Два лика января - Патриция Хайсмит

Райдел вспомнил о бумагах, которые убрал в карман своего пальто, и достал их. В плотной записной книжке оказалось несколько фотографий. Перебирая их, он сразу же наткнулся на фото Честера и подошел к нему. Тот быстро укладывал чемодан.

— Это вы?

Честер посмотрел и растерянно кивнул.

Из комментария на греческом следовало, что данный человек разыскивается за подлог и мошенничество. Под фотографией латинскими и греческими буквами было написано несколько имен.

— Какое из них ваше? — спросил Райдел.

Честер повернул к себе фотографию и рассеянно просмотрел имена.

— Ни одно. Меня зовут… Честер Макфарланд.

Что толку скрывать, подумал он, если можно справиться у портье, кто занимал этот номер.

— Честер Макфарланд, — негромко повторил Райдел.

Честер нервно улыбнулся.

— Вы слышали обо мне?

— Нет-нет. Греческого агента звали Георг М. Папанополос.

— Хм. Мы собирались завтра в Коринф. Вы, случайно, не знаете, можно ли туда уехать ночным поездом или автобусом? Вообще-то мы собирались взять напрокат машину…

— Нет, не знаю. Но это можно выяснить у портье. — Райдел направился к телефону.

— Стойте! — Честер замахал руками. — Ваш звонок из этого номера…

— Мне пришла в голову одна мысль. — Райдел повернулся к Честеру и его жене, которая стояла посреди комнаты и глядела на него. — Никто не видел, как я сюда поднялся. Если спросят, я могу сказать, что пробыл с вами весь день или по крайней мере несколько часов.

Честер по-прежнему выглядел растерянным, и Райдел пояснил:

— Я не пользовался лифтом. Увидев, что он остановился на шестом этаже, я поднялся по лестнице. Уверен, никто меня не видел. Так что, если агента обнаружат прежде, чем мы покинем гостиницу, я смогу обеспечить вам алиби.

Слова его лились сами собой. Райдел обещал лжесвидетельствовать. И ради чего? Ради кого? Ради человека, чья внешность джентльмена, как он мог теперь убедиться, была насквозь фальшивой. Человека, чей костюм был ладно скроен и сшит, но запонки на манжетах вульгарно блестели. Человека, в котором чувствовалось что-то нечестное, потому что он был мошенником.

— Решайте сами. Я не настаиваю, — добавил Райдел. — Либо я звоню, либо нет.

— Хорошо, позвоните. Вы правы, — сказал Честер и отвел глаза.

Райдел снял трубку и заговорил по-гречески. Он спросил о поездах и автобусах, следующих в направлении Коринфа. Колетта закрыла чемоданы, повернулась к Райделу и уставилась на него с детским любопытством. Наконец он положил трубку.

— Последний автобус ушел в шесть. Поезд будет только завтра. Конечно, можно взять напрокат машину, но это привлечет внимание. Ведь туристы ездят в Коринф днем: обзор побережья считается лучшей частью путешествия. Вы наверняка слышали о пляжах Кинетты?

— Гм. Да, конечно. — Честер посмотрел на жену.

— Вы очень добры, — заметила Колетта. — Подвергать себя такой опасности ради нас…

Райдел не ответил. Только сейчас он заметил револьвер, оттопыривавший карман пиджака Честера, и подумал, что Макфарландам следует как можно скорее поменять паспорта. По крайней мере, не позднее завтрашнего дня. Это можно устроить через Нико.

— А как насчет Крита? — спросил Честер. — Мы собирались съездить и туда.

— Могу подсказать, — ответил Райдел. — Самолет летает туда утром, также утром ходит паром. Сейчас ничего нет.

— У вас кто-то из родителей грек? — поинтересовалась Колетта.

Райдел улыбнулся.

— Нет.

Он старался сосредоточиться, чтобы найти выход из положения, в котором оказались Макфарланды, но все его мысли крутились вокруг одного: он думал слишком медленно. Может, их спрятать у Нико? Хотя это был и не лучший вариант, но почему бы и нет? Взять такси и отвезти Колетту и Честера вместе с их багажом к Нико. Анна, его жена, наверняка сейчас дома и не будет возражать. Правда, их жилище было неописуемо грязным, и к тому же они ютились в одной комнате. Впрочем, сейчас самое главное — выбраться отсюда.

— Вы готовы вызвать носильщика?

— Да. Но куда мы поедем? — спросил Честер.

— В другую гостиницу. Она называется «Дарданеллы». Примерно в десяти-пятнадцати кварталах отсюда. Не очень большая и комфортабельная, но это лишь на одну ночь. Ну а завтра, думаю, вам следует отправиться не на Пелопоннес, а на Крит. Во-первых, он больше, а во-вторых, дальше.

— Превосходно! — воскликнула Колетта так, словно речь шла о самом интересном и впечатляющем маршруте их путешествия.

— Водителю такси так и сказать: «Дарданеллы»? — спросил Честер.

— Да. Но если рядом окажется служащий гостиницы, скажите водителю, чтобы ехал на железнодорожный вокзал, а когда отъедете, назовите другой адрес. Портье можно сказать, что вы отправляетесь ночным поездом, ну, скажем, в Югославию.

— Я понял вас, — кивнул Честер, смущенный тем, что не догадался об этом сам, и нахмурился. — Вы действительно полагаете, что нам достаточно сменить гостиницу?

— Да, безусловно. Будем надеяться, что греческого агента не обнаружат до утра, пока обслуга не начнет уборку. Если в отеле будут считать, что вы уехали по железной дороге, полиция вначале займется проверкой поездов и пунктов пограничного контроля и лишь затем гостиниц города.

— Да, вы правы, — согласился Честер. Но тут же стиснул зубы. — О боже! Чертовы паспорта…

— Я уже подумал об этом, — сказал Райдел, направляясь к двери. — И знаю, как это устроить.

— Как?

— Я объясню это позже. Сначала мне нужно кое с кем повидаться. Не буду отнимать у вас время. Загляну около десяти в «Дарданеллы». Согласны?

Честер поколебался, затем кивнул.

— Хорошо.

— О, это просто замечательно! — воскликнула Колетта, привстав на цыпочки и сложив ладони под подбородком. Она вытянула губы, словно посылала Райделу поцелуй.

— До вечера, — попрощался он и вышел.

Оставшись одни, Макфарланды переглянулись, он — угрюмо и растерянно, она — с улыбкой удивления.

— Я вызову носильщика, — сказал Честер и направился к телефону.

Колетта слушала, как он разговаривает с портье. Выражение ее лица изменилось. Она насупилась и нервно покусывала губы, напряженно о чем-то размышляя. Наконец Честер положил трубку, и жена спросила его:

— Чес, что он имел в виду, когда сказал, что агента могут не найти до завтрашнего утра? Не собирается же этот тип, когда очнется…

— Дорогая, думаю, он мертв, — сказал Честер глухо.

Темно-синие глаза Колетты расширились.

— Ты уверен?

— У меня не было времени убедиться в этом, но думаю, это так, — нахмурился Честер.