Очевидец - Анна Богстам

– Что же случилось? – спрашивает Харриет.

Ивонн делает паузу, а потом продолжает:

– Однажды Тони ударил её так, что она попала в больницу. Врач заявил в полицию, и Тони был осуждён. И Натали надолго исчезла. Я думала, она никогда не вернётся. Она совсем как её мать-наркоманка. Ей всё время нужно всё больше и больше всего, чтобы хорошо себя чувствовать.

– И Натали переехала в Лервикен? – спрашивает Харриет.

– Да, и поверь мне, я обрадовалась, когда она это сказала.

– А чем она была возмущена, когда тебе звонила? – спрашивает Харриет.

– Это касалось завещания. Лаура хотела завещать усадьбу Натали. Это уже давно было решено. У них ведь не было своих детей, и не было никаких других наследников, и Лаура всегда обожала Натали. Но что-то произошло, из-за чего она вдруг передумала. – Ивонн слегка качает головой, рассказывая. – Я пыталась позвонить Лауре, чтобы поговорить с ней, но она не отвечала. Тогда я испекла булочки и думала, что мы можем посидеть, выпить кофе и поговорить, но Дуглас не открывал дверь.

Харриет помнит список звонков на телефон Лауры. Понятно теперь, почему Ивонн звонила ей несколько раз до убийства и как пакет с булочками оказался на ручке двери.

– А почему они изменили завещание? – спрашивает Харриет.

– Этого я не знаю. Их не так-то легко было понять. Для меня до сих пор непонятно, как они могли оттолкнуть от себя Никласа после того несчастного случая. Он же был ещё ребёнком. Они никогда не вписывали его в завещание, хотя они с Натали брат и сестра и вместе жили у них первое время. Никлас так беспокоился о Натали, когда узнал, что случилось. Он очень добр к ней.

– Добрый? – Харриет чувствует, что не может больше сдерживаться. – Он казнил Лауру и избил Дугласа. Потом он убил Кеннета, потому что тот был свидетелем. Кеннет ни в чём не был виноват, он был ещё совсем ребёнком!

– Нет! – вскрикивает Ивонн. От её пронзительного голоса Харриет подскакивает. – Он не убивал Кеннета.

Харриет таращится на неё.

– Откуда ты можешь это знать? Кто же тогда это сделал?

– Я знаю, что он не убивал Кеннета, потому что он был здесь, у меня, в ту ночь, когда это произошло. Весь день и всю ночь. Когда вы были здесь, пили чай с булочками, ты и Эушен, он сидел на втором этаже. – Ивонн показывает на дверь в другом конце комнаты, ведущую к лестнице наверх.

– Като там скрёб лапами, – вспоминает Харриет, замечая, что чувство тревоги в ней нарастает всё больше. Кто-то действительно мог стоять за дверью. Если Ивонн говорит правду, что Никлас был у неё дома, то тогда убийство Кеннета совершил другой преступник, и это, как она теперь знает, не Тони. Она сглатывает. – Ивонн, отвечай честно. Ну думай о том, что Пол мой брат. Он как-то со всем этим связан? Никлас что-нибудь говорил об этом? Я знаю, что у него были контакты и с Никласом, и с Натали в последнее время.

Ивонн долго и пытливо смотрит на неё, как бы изучая. Потом наклоняется к Харриет и берёт её руку в свою.

– Пол не замешан в убийстве, – говорит она, сжимая её пальцы. Харриет оседает на стуле от облегчения. Её начинают мучить угрызения совести, что она вообще могла такое подумать о своём брате. Узел, который она чувствовала в животе, начинает развязываться.

– А почему он звонит Лие? – спрашивает она.

– Пол и Натали состоят в любовной связи, – говорит Ивонн серьёзно.

Харриет сразу же отбирает у неё свою руку.

– Что ты говоришь? – Облегчение, которое она было почувствовала, подменяется чем-то другим.

– Знай, что я пыталась удержать Натали подальше от него, но она хотела встретиться с ним, чего бы ей это ни стоило. Я знаю, что он твой брат, Харриет, но я о нём невысокого мнения. Он женат, вышел из хорошей семьи, живёт совсем другой жизнью. Я всегда знала, что это не всерьёз. Но Натали не хотела слышать никаких доводов. Она вбила себе в голову, что они вместе сбегут куда-нибудь, уж не знаю, в каком таком мире фантазий она находится. Психика у Натали не из крепких. Она может выдумывать всякие вещи. – Ивонн проводит пальцами сквозь волосы, рассказывая, а Харриет сидит как каменная и наблюдает за каждым её движением.

Лия и Пол. Настолько неподходящие друг другу, насколько вообще могут быть два человека. Её брат спокоен и красноречив. Он успешный делец, ходит на фехтование и общается с людьми из финансового мира. Лия из совершенно другого мира. Светлые волосы и смазливое личико делают её невероятно привлекательной, но Харриет трудно усмотреть какую-то более глубокую общность. Пол проводил много времени в Лервикене последний год и разговаривал с Евой-Леной таким тоном, что у Харриет возникала мысль, что она вообще ему больше не нравится, к тому же Харриет знает, что он частенько придумывал всякие способы, как от неё удрать хоть на время. Даже бармен в Хенрикехилле запомнил фамилию Пола. Когда Харриет встретилась с Лией в первый раз, то немедленно отреагировала на то, что Лия называла её «Харри». Ласковое прозвище, которым пользовались только члены семьи. Если у Лии и Пола интимная связь, то нет ничего странного в том, что Лия ему звонила. Это может объяснить даже, почему он вернулся домой из отпуска.

– Как они встретились? Как долго это длится? – Харриет замечает, что Ивонн устала. Если бы Харриет могла видеть себя со стороны, то заметила бы, что она такая же уставшая, и только адреналин держит её на ногах.

– Они встретились через Никласа. Пол и Никлас были друзьями уже давно.

– А где Никлас сейчас? – спрашивает Харриет резко. – Ты знаешь?

Ивонн слегка улыбается. Эта улыбка в свете кухонной лампы выглядит почти зловеще.

– Если ты знаешь, где он, ты должна это сказать, это важно. Важнее, чем всё остальное. – Харриет повышает голос. – Несколько часов назад я нашла Лию в хлеву возле усадьбы. На ней были ссадины, царапины. Она сказала, что это Никлас на неё напал.

Она слышит слова Лии. Он сумасшедший, он может пойти на что угодно. Как будто у него не осталось больше никаких чувств.

И тут она видит, что ручка двери, ведущей на второй этаж, медленно опускается.

Дверь открывается, и показывается высокий мужчина со светлыми волосами почти до плеч. Он одет в чёрные брюки и чёрное худи. На тыльной стороне руки видна тату в виде черепа. Взгляд Харриет застревает на его пальцах. Они грубые, а на большом пальце ссадина. Харриет чувствует, как её кровь леденеет. Они с Ивонн наедине с убийцей.

– Прости, я не собирался тебя пугать. Я стоял за дверью и слушал довольно долго, но… – Никлас останавливается на середине фразы и делает шаг в кухню. – Тебе не надо бояться. – Он разводит руки, как бы показывая Харриет, что он не вооружён. В свете лампы Тиффани она видит его лицо. Голубые глаза, ясные и добрые. Высокие скулы, как и у Лии. Брови светлые и такие же густые, как у Ивонн, нос тонкий, но видно, что он был сломан. Он криво улыбается Харриет.

– Я не сумасшедший и не собираюсь причинять тебе вред. Я понял, что меня ищет полиция, и поэтому прятался, но когда я услышал твой рассказ о том, что говорила Лия, то это перестало иметь значение. – Он делает ещё шаг, и Харриет инстинктивно отодвигается.