Скажи мне, кто я - Адриана Мэзер

– Новембер?

Я возвращаюсь мыслями к уроку.

– Он не воспринимал поведение рыцарей как неизменное.

– Объясни.

– Ну, как вы сказали, рыцари были известны тем, что всегда сражались до последнего человека, – говорю я, стараясь планировать стратегию с психологической точки зрения, как делает Лейла, анализируя исторические события. – Поэтому типичный подход требовал бы воспринимать это как нерушимую истину и готовиться к сражению. Султан был особенным, потому что дал рыцарям возможность повести себя иначе, изменить то, что все считали неизменным до скончания века.

Карталь вращает глобус.

– Да. Именно так. Как ты верно заметила, сама по себе ситуация не всегда неизменна – неизменно то, как люди ее воспринимают. Нередко требуется свежий взгляд на вещи.

Вдруг открывается дверь, и все, как по команде, поворачиваются в ту сторону. Входит Блэквуд в сопровождении двух охранников. Атмосфера нервозности в комнате усиливается.

– Лейла и Новембер, – говорит Блэквуд. – Идемте со мной.

Мой лоб тут же покрывается потом, чувствую на себе взгляд Аарьи. Мы отодвигаем стулья и выходим вслед за Блэквуд в коридор. Проходя мимо охранников, я ожидаю, что кто-нибудь из них вот-вот воткнет мне в руку шприц и утащит меня в темницу, но этого не происходит. Они лишь молча следуют за нами.

Бросаю вопросительный взгляд на Лейлу, но она смотрит вперед и выглядит такой же расстроенной, как и все утро. Я перебираю в голове длинный список нарушенных нами правил и вспоминаю труп охранника у нас под дверью. Все это может быть причиной, по которой нас уводят с урока. Блэквуд явно хотела, чтобы все это видели, как будто хочет сделать нас печальным примером для остальных.

Делаю несколько глубоких вдохов, как рекомендуют книги по обману, чтобы замедлить пульс и расслабить мышцы. Еще не хватало, чтобы я своей нервозностью и паникой сорвала попытку Лейлы выкрутиться из этой ситуации.

Один из охранников открывает дверь в кабинет Блэквуд, и мы садимся – Блэквуд за столом, а мы с Лейлой в креслах перед ней.

– Что ж, – после долгой паузы говорит Блэквуд, глядя то на меня, то на Лейлу. – Я удивлена, Лейла. А меня редко можно удивить.

Бросаю на Лейлу беглый взгляд – ее лицо по-прежнему ничего не выражает.

– Пару дней назад я разговаривала с доктором Коннером. Знаешь, что он мне рассказал? – спрашивает Блэквуд.

Ох, дело плохо. Я уже это чувствую.

– Он рассказал вам, что видел, как мы выходили из коридора мужского общежития, – спокойно отвечает Лейла, как будто Блэквуд поинтересовалась, понравился ли ей завтрак. – Он намекнул, что, когда спросил нас об этом, наш ответ показался ему подозрительным.

– Да, верно, – подтверждает ее слова Блэквуд. – Так и должно быть.

Лейла молчит, и я ее не виню. Если она скажет, что в этом коридоре находятся апартаменты ее брата, Блэквуд возразит, что она знала, что Эша в то время там не бывает. А если она скажет, что мы просто гуляли, это будет похоже на оправдание, как будто она в чем-то виновата.

– Ты знаешь, что у Маттео в то время были занятия, тогда как у вас их не было? – спрашивает Блэквуд.

– Знаю, – отвечает Лейла, не меняя выражения лица.

– После того как доктор Коннер увидел вас на выходе из того коридора, он осмотрел комнату Стефано. И он заметил, что на прикроватном столике Стефано что-то не так. Ты знаешь, что я собираюсь сказать?

Лейла качает головой. Я сразу же вспоминаю Гупту: тот наверняка отметил бы, что на все предыдущие вопросы она отвечала словами и не двигала головой, а сейчас вдруг повела себя иначе.

– Он сказал, что там не хватало спички, – продолжает Блэквуд. – Маттео и его лакей подтвердили, что не использовали ее.

Блэквуд не сводит взгляда с Лейлы. Странно, что она смотрит только на нее и обращается только к ней, совершенно игнорируя меня.

– Дело о пропавшей спичке, бум-бум-бум, – встреваю я.

Если пристальное внимание Блэквуд нервирует меня, то о Лейле, наверное, и говорить нечего. Я решила, что хотя бы смогу выиграть секунду, чтобы Лейла могла собраться с мыслями.

И у меня получилось. Блэквуд поворачивается ко мне.

– Думаешь, это смешно?

– Нет. Вовсе нет. Я просто подумала, что неплохо бы разрядить…

Блэквуд поднимает руку. Она явно раздражена.

– С тобой я еще поговорю. А до тех пор молчи. – Тон у нее совершенно ледяной.

– Поняла, – отвечаю я. Клянусь, будь ее глаза оружием, я бы уже была мертва.

Блэквуд снова сосредотачивает внимание на Лейле. Определить что-либо по ее лицу невозможно.

– Когда на прошлой неделе произошло первое убийство, я думала, мы ищем одного человека. Но теперь я знаю, что это предположение было неверным, что за недавние события отвечает целая сеть и, если я упущу одного человека, хаос и смерти будут продолжаться. Иногда странные вещи происходят умышленно. Совпадения не являются совпадениями.

У меня сдавливает грудь. На первом занятии Карталь сказала почти то же самое: странные вещи происходят умышленно. И она говорила о совпадениях, не являющихся совпадениями. Я чувствую странное облегчение из-за того, что была права, подозревая, что в этих историях скрывается какое-то зашифрованное послание. Дело не только в моей паранойе. Но теперь мне интересно, что я могла пропустить или недоглядеть из-за того, что недостаточно серьезно воспринимала все эти туманные речи. Играя со мной, папа всегда говорил: «Ищи едва заметные перемены, какую-то структуру. Они укажут тебе верное направление».

– Я не могла не заметить, что в последние несколько месяцев ты намеренно сблизилась с Маттео и Стефано, Лейла, – говорит Блэквуд, возвращая меня к действительности.

Лейла напрягается.

– Любопытно, что ты приняла соседку, которая так сильно не нравится Маттео, – говорит Блэквуд. – И ты очень удачно оказалась в обеденном зале, когда они подрались в коридоре. – Она перекатывает карандаш по столу – не считая потрескивания огня в камине, это единственный звук в комнате. – Затем ты встала на сторону соседки, которую едва знаешь. Как-то странно для человека, который считает себя другом Маттео.

Блэквуд смотрит на нас, и я вижу по ее выражению, что она приближается к цели, словно ястреб, готовый броситься на жертву.

– Где ты была, пока Новембер с твоим братом были в саду с лианами?

– Спала, – говорит Лейла.

Ее тон по-прежнему спокоен, но я слышу в нем едва заметное отличие, как будто она напряжена физически, и это прорывается в ее голосе, несмотря на все ее потрясающее самообладание.

– Верно. Разумеется. Ты говорила это в прошлый раз.

Я хочу броситься на защиту Лейлы, но отвлекающее замечание на этой стадии скорее навредит, чем поможет.