Ночной поезд - Эмили Барр

Открыв глаза, я заметила, что мы хаотично движемся среди автомобилей, грузовиков и такси, причем каждое из этих транспортных средств приспособлено для движения по дорогам в миллион раз лучше, чем мы. Здания представляли собой полнейший сумбур, некоторые из них были из осыпавшегося бетона, некоторые – из современных стали и стекла. С уличных лотков продавали еду, кричали люди. Люди были повсюду.

Внезапно я чуть не вылетела вперед с сиденья из-за резкого торможения, а мой водитель обернулся с широкой улыбкой.

– Мы приехали? – спросила я.

– Мы приехали, – подтвердил он. Я с благодарностью с ним расплатилась, а он, тарахтя, отъехал прочь. Когда я оказалась на тротуаре, чувствуя, что мое тело продолжает подрагивать от недавних вибраций, мне захотелось плакать.

Поначалу мне казалось умной затеей полететь в Таиланд, чтобы найти Лару, либо прячущуюся от ужасного Джейка/Дональда, либо угодившую к нему в лапы и, возможно, погибшую. Теперь, когда я оказалась здесь, мне сразу стало ясно, как глупо я поступила. Я ничуть не приблизилась к разгадке того, что случилось с ней в Лондоне, а ведь то был город, который я хорошо знала, родной город ее семьи и друзей, отчаянно стремившихся ее найти. Теперь же я находилась на континенте, где не знала ни единого человека (кроме разве что Лары, если она все еще была жива), и надеялась выследить осужденного контрабандиста, который, по сведениям из Интернета, был четыре года назад переведен в австралийскую тюрьму и два года спустя освобожден, после чего, похоже, зловещим образом испарился. Он мог быть где угодно.

Ранее я написала Алексу эсэмэску с извинениями и перед отъездом отослала ему дневник. До сих пор я не могла заставить себя поговорить с ним. Когда он прочтет историю Лары, то поймет, почему я здесь.

Лара отправила Джейка в тюрьму. Он мог явиться, чтобы свести с ней счеты. Я представляла, как он пробирается в ночной поезд и убивает Гая, чтобы подставить Лару. Она знала, что опасность близка; должна была знать, а не то не похитила бы в качестве меры предосторожности мой паспорт.

Я спрашивала себя: что делать? Бродить по Бангкоку со старой фотографией Джейка, распечатанной с компьютера, и спрашивать у всякого, кто имеет жуликоватый вид, не видел ли он его в последнее время? Открыто выслеживать на свой страх и риск какого-то наркомана, убийцу и психопата? Ходить взад и вперед по легендарной Хао-Сан-роуд и вглядываться в каждого в надежде увидеть Лару? Я не продумала свой план, и это было глупо.

Приезд лишь напомнил мне, что я не гожусь для расследований. Я не годилась для приключений даже тогда, когда был жив Лори и я была счастлива. Подобное просто за пределами моих способностей.

Ранее я наобум забронировала номер в небольшой гостинице. Она была довольно дорогой, поэтому я понадеялась, что она окажется приличной. Снаружи она была выкрашена в бледно-зеленый цвет, и как только я вошла в пластиковую входную дверь, кондиционированный воздух налетел на меня с силой холодного душа. Волоски на руках тут же стали дыбом, и я задрожала.

Это место, этот город, этот континент – все было не по мне. Я вспомнила рассказ Лары о том, как она, прогуливаясь по улице, встретилась глазами с красивым австралийцем и стала превосходной контрабандисткой наркотиков. Для меня это было невообразимо до смешного. Лара в разы лучше меня во всем. Она без труда подцепила шикарного, недосягаемого мужчину в поезде. Она самым хладнокровным образом стащила мой паспорт. Она так сильно любила Азию, что хотела зарабатывать деньги в одной ее части, а затем поселиться в горах в другой. Я бы никогда не смогла стать ей интересной подругой. Я была рождена для тихой жизни.

Комната оказалась маленькой и примитивной, но к ней прилагалась крохотная ванная комната, дверь запиралась, и там был как кондиционер, так и потолочный вентилятор. Хорошее место для того, чтобы затаиться и выжидать. Я села на кровать, покрытую тонким жестким матрасом, который, вероятно, полезен для спины, и попыталась набраться храбрости.

Это было нелепо. Меня словно парализовало. Все, что я могла, – это заглушать свой паралич чтением книги, которую купила в аэропорту. Это был триллер, и я читала его, не понимая ни слова. Каждый мускул моего тела пребывал в напряжении.

В конце концов я позвонила Леону. Он ответил с полгудка:

– Айрис!

– Привет, Леон.

В его голосе слышалась надежда, и мне было очень неприятно, что я собираюсь его разочаровать. Я ничего не сказала.

– Вы благополучно добрались? – спросил он.

– Да, спасибо. Это сильный… э…

– Культурный шок?

– Громадный. О боже, я не уверена, что я способна это сделать.

– Нет, вы можете. Попробуйте снова написать ей на электронную почту, опробуйте ее аккаунты в соцсетях. Сообщите ей, что вы приехали. Не упоминайте никого больше, а не то вы ее спугнете. Проследите за тем, чтобы речь шла только о вас. Не об Оливии, не о Сэме, не о полицейском, не обо мне. И ни в коем случае не упоминайте имени Джейка. Пусть все будет очень просто. Пишите только о себе и о ней.

Я кивнула, затем вспомнила, что он меня не видит.

– Ладно, – выдавила я.

– И еще, Айрис… Видели вы толпы идиотов, которые едут в Таиланд? Если они с этим справляются, значит, поверьте, моя дорогая, и вы сможете. Хорошо? Выбирайтесь из номера. Идите на Хао-Сан-роуд и прогуляйтесь там. Или посмотрите на какой-нибудь храм или что-то еще. Вы акклиматизируетесь.

Я сделала глубокий вдох.

– Вы правы. Хорошо, я попытаюсь.

– Держитесь на связи. Вы делаете большое дело. Можете звонить мне в любое время. Днем и ночью.

Я точно знала, что никогда не привыкну к этой жаре. Я была создана для лондонских облаков и корнуоллской мороси. Но все равно, как только я переоделась в свободную юбку и футболку – пожалев, что не подумала об обуви, когда собирала вещи, – мне стало немного легче. Я забрала волосы в хвост, отчего сразу ощутила себя безликой двенадцатилеткой, и подосадовала на то, что до сих пор не сподобилась постричься.

Затем в своих неуместных велосипедных ботинках я отправилась на поиски сандалий. Было приятно иметь в планах хоть какую-то цель.

Тротуары оказались неровными, воздух по-прежнему походил на стену из жара и незнакомого запаха, и не было даже ни тени ветерка. Мои ноги вспотели и намокли. Я знала, куда держу путь: знаменитая улица Хао-Сан-роуд, о которой Лара писала в дневнике и о которой даже я слышала как о центре пешего туризма Юго-Восточной Азии, располагалась в нескольких кварталах. Я знала, что доберусь туда и разживусь наконец какой-нибудь обувью. Ну а больше я ничего не знала.

Миновал полдень. Впереди был еще вечер, следующий день и множество других дней. Когда я жила в Будоке и общалась только с кошками да с призраком, я была гораздо менее одинока, чем сейчас. И тем не менее сейчас я находилась в Таиланде, а всем известно, что это рай.

Я приближалась к туристической Мекке – к Мекке для людей с рюкзаками. Вокруг стало гораздо больше белых людей. Они были мне чужими, все равно что инопланетяне, и захотелось спрятаться от каждого из них. Однако когда я увидела обувную лавку с широко распахнутой дверью, то решила быть храброй.