Темное озеро - Линда Кейр

Но где же именно он видел их? И что, собственно, видел? Она не могла заставить себя спросить.

— Как ты могла решиться на это? — вдруг спросил Йен обиженным тоном семнадцатилетнего юнца.

— Не знаю, — ответила Энди, начиная плакать, — не представляю, как это случилось. Просто так случилось.

— Ты любила его?

— Я всегда любила только тебя.

Он кивнул. Его глаза увлажнились, по щеке скатилась одинокая слеза.

— Мне казалось, я смирился с прошлым. Но они все-таки нашли в озере Офигенного Далласа Уокера.

Как в замедленной съемке, Энди сбросила вторую туфлю, встала и обняла его, ощутив, однако, каким напряженным остается его тело.

— Почему ты ничего не говорил мне?

— Может, дожидался, пока ты сама мне расскажешь…

— Да, я думала об этом. Много раз.

— Но так ничего и не сказала. — В его голос опять невольно прорвался сердитый, обиженный подростковый оттенок.

По мере того как ее окатывала волна столь долго подавляемых чувств — страха, сомнений, вины, стыда, — Энди начала испытывать проблеск облегчения, порожденный тем, что больше не придется скрывать секреты, которые она считала только своими. И надеждой на то, что ему неизвестен худший из них.

— С годами это становилось все труднее. Мы жили так счастливо… Ведь, не считая того короткого перерыва, мы были счастливы вместе с четырнадцати лет. Мне не хотелось разрушать идиллию.

Йен тоже обнял ее, но быстро отпустил и отвернулся.

— Той весной, когда мне сняли гипс, я отправился на пробежку вокруг озера и увидел тебя впереди. Ты катила на одном из тех красных школьных великов.

У Энди тревожно свело живот.

— Я вовсе не следил за тобой, но, заметив валявшийся на траве велик, встревожился. — Он сделал глубокий вдох и, помедлив, выдохнул: — Тогда я увидел вас вместе. Вы пили вино. И целовались.

— Мне ужасно жаль…

— Я видел, как вы поссорились. Понял, что ты очень расстроена и хочешь с ним порвать.

Энди сдержалась, не став поправлять его. Не было никакого смысла говорить, что они так и не успели расстаться.

— Что ты почувствовала, когда он исчез? — спросил Йен, наконец повернувшись к ней.

После всех прошедших лет она еще помнила ту острую боль, что оставила пощечина Далласа на ее щеке.

— Честно?

— А тебе не кажется, что по прошествии двадцати с лишним лет пора поговорить начистоту?

— Ты же не думаешь, что мы жили во лжи?

— В своем основании наш брак определенно строился на лжи, — сухо констатировал Йен.

— Но ты тоже лгал! Не признавшись, что все узнал.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Я испытывала сложные чувства, — помолчав, сказала Энди. — Впервые я так жутко запуталась. Он оказался совсем не тем человеком, каким я его представляла.

— Ты имеешь в виду, что вместо тонко чувствующего, вечно молодого поэта он оказался просто любвеобильным преподом, трахавшим своих учениц?

— Что-то в этом роде.

— Я сразу возненавидел этого хренова выпендрежника, — самодовольно заявил Йен, вновь влезая в шкуру подростка.

— Ты ненавидел бы его, даже если б между нами ничего не случилось. Иногда в школе ты бывал ужасно консервативным.

Едва закрыв рот, Энди поняла, что зря сейчас высказалась столь честно.

— Что это ты имеешь в виду? Уж не пытаешься ли ты еще и защищать его?

— Пусть он поступал плохо, но это еще не означает, что он не был блестящим поэтом, — сказала она, слегка отступив при виде отразившегося на его лице гнева. — И не означает, что он заслужил смерть.

Йен как-то странно взглянул на нее.

— Не похоже, что кто-то из нас имел право голоса в этом деле, не так ли?

Энди не нашлась что ответить.

Когда муж вышел из комнаты, она вздохнула с облегчением. Опасалась, что выболтала бы страхи, которые терзали ее с того момента, как Уэйн Келли спроецировал на экран фотографию вытащенного из воды автомобиля Далласа, если б они продолжили разговор.

Все, конечно, выглядело по-другому теперь, когда она узнала, что Йен знал, почему она тогда расставалась с ним. Удалось ли ему выследить их и во время каких-то других тайных встреч?

Эта мысль ужаснула Энди так же, как и то, что он хранил свои знания в секрете все эти годы.

Я сразу возненавидел этого хренова выпендрежника.