Драконы ночи - Татьяна Степанова

В «Дали» Катя вернулась только в десятом часу утра. Никто не спал в отеле, не торчал в номерах, все собрались, сгрудились, как перепуганное овечье стадо, в зале ресторана. За завтраком после бессонной сумасшедшей ночи вместе с омлетом, мюслями и овсянкой подавали крепчайший «эспрессо» и коньяк.

– Катька, наконец-то, я вся извелась. – Анфиса бросилась к Кате, начала ее тормошить, целовать. – Такие дела, а я… Я на толчке все просидела! – Она всплеснула руками. – Кто где, кто с бандитами бился, а я в обнимку с унитазом. Я выстрелы слышала, крики, а выйти не могу, ты представляешь себе? И вот всегда так. Приспичит в самый неподходящий момент, – Анфиса говорила громко. – Помните, в Москве землетрясение было? Ну из Румынии, что ли, волна дошла, давно, я еще маленькая совсем была. Так вот, когда тряхнуло, родители мои проснулись, люстра в комнате закачалась, а я где была, догадайтесь? Все там же – на толчке сидела. До сих пор помню, как его повело подо мной. Предки мои потом…

Раздался какой-то всхлип: Ольга Борщакова истерически смеялась, махала руками – прекрати, замолчи, все, хватит.

– Тот, кто стрелял в вас, убит при задержании, – сообщила ей Катя. – А тут у вас осмотр уже закончили?

– Все уехали, долго они тут возились, – Маруся Петровна погладила Борщакову по голове. – Ну, ну, Олюшка, возьми себя в руки.

– Я даже не представляю себе – кто это был, почему, за что? – Ольга всхлипывала. – Ведь вот так смерть прошла рядом со мной и с Дашкой. Если бы не Игорь, то…

– Как он? – спросила Катя.

– Ночью сделали операцию, пулю извлекли, врач сказал, что, возможно, уже завтра его из реанимации в палату переведут.

– Ида, а как вы? – Катя обернулась к Шиловой, сидевшей рядом с Мариной Ивановной Зубаловой.

– Жива. – Ида пригубила коньяк. – Вот пью уже с утра.

– Роман Васильевич в отделе. С ним все в порядке, мне дежурный передал, что вы… – Катя махнула рукой. – В общем, Ида, я своих коллег знаю. Когда они на работе, то обо всем забывают.

– Обо всех? – поправила Ида, усмехнулась. – Хотите сказать, что я вела себя как последняя дура?

– Он вам позвонит или сам приедет, но не сейчас, позже, – только и нашлась, что ответить Катя.

– Позвольте, кто приедет? Вообще власть-то какая-нибудь городская сюда к нам нос покажет или нет? – нервно спросила Зубалова. – Кто-нибудь объяснит, что было тут сегодня ночью?! Какой-то киллер – горничные вон болтают, а сами серые от страха все… Как он вообще попал сюда? А что делала, простите, здешняя охрана?

– Да, я тоже хотела бы это знать, – подхватила Ида.

– Всю смену сегодня же уволю, – ответила Борщакова. – С этим мы еще будем разбираться. Милиция территорию осматривала, на пляже следы колес нашли, значит, он беспрепятственно подъехал, никто его не заметил, не остановил, прошел через парк и забрался по черной лестнице.

– Но там же дверь, – сказала Катя.

– Они ее осматривали, наверное, он замок сломал. Они выпилили в двери целый квадрат с замком. Сказали, на экспертизу возьмут. Неужели и там придется ставить решетку и железную дверь? – Борщакова повысила голос. – Здесь, в моей гостинице, где весь мой персонал, охрана… И что в результате? Никакой защиты, ничего. В моем номере сплошь осколки – окно, зеркало разбиты, косяк в двери милиционеры выдрали, якобы там пули. Полный разгром, развал. Все в ужасе. Ребенок мой едва заикаться не начал. Я опять врача вызвала, дал он Дашке пока таблеток, укол сделал успокоительный, а там, может, и в больницу придется везти, и к психологу детскому. А гости мои, дорогие клиенты – Марина Ивановна с мужем вон уезжать собираются. И разве я сейчас имею право их тут удерживать? Ну скажите, имею я на это право? Хорошо, еще иностранцев унесло, а то вообще полный крах. Кто поедет в отель, в котором по ночам убивают?

– Теперь все это уже позади, – сказала Катя.

– Вы уверены? Но кто этот человек? Только что мне по электронной почте из отдела его фото прислали, ну, фоторобот, что ли… Так я… Я его не видела никогда! Кто это такой? За что он хотел убить меня и мою дочь?

– А вы точно уверены, что в Дашу тоже стреляли? – спросила Катя.

– Было несколько выстрелов, мы обе стояли как раз напротив окна. Осколки полетели, Игорь закричал «ложись!». Он собой Дашеньку закрыл, а я… как мешок с картошкой… И не пойму ничего. И только ужас за Дашку…

– Могли стрелять в вас, а не в нее.

– А как же та угроза? Рисунок? Это ведь дочка его получила.

Катя замолчала. С рисунком и со всем остальным, в том числе и с установлением личности киллера, возможно, что-то прояснится позже, когда приедет Шапкин.

Но думать об этом самом «позже» у нее уже не было никаких сил. Она поднялась на лифте в номер, кое-как доползла до кровати и…

Мягкая подушка…

Теплое одеяло…

Что еще нужно человеку, чтобы встретить…

Ей приснились Даша, Ида и Шапкин. Они спускались по длинной зеркальной лестнице: он – жених в черном костюме, Ида – невеста в фате, а Даша – ангелок с крылышками, шествующий впереди, звонящий в колокольчик.

Валдайский колокольчик…

Если бы под рукой был сонник, то Анфиса, которая была докой в таких вопросах, непременно бы сообщила, что видеть во сне свадьбу – к слезам. Но сонника под рукой не случилось. А про свой сон Катя, открыв глаза, тут же забыла.

Ее разбудил стук в дверь. За окном шумел осенний дождик. От кожаной куртки Романа Васильевича Шапкина, который вернулся в «Дали» сразу по нескольким разным поводам – служебным и личным, несло сыростью и табаком.

Катя села на кровати, натянула одеяло до подбородка.

– Ну что? – спросила она и тут увидела позади Шапкина Анфису, которая делала ей какие-то знаки руками. Что, на голове ералаш? Катя поспешно пригладила волосы.

– Разбудил вас? – Шапкин тяжело прошелся по номеру. – Значит, так. Установили личность: некто Половец Алексей, ранее дважды судимый.

– Беглый? – выпалила Анфиса.

– Освобожден три месяца назад по отбытии срока, в прошлом грабежи, участие в разбойном нападении, но эпизод не доказан. Здесь, у нас в Двуреченске, проживал под видом туриста на охотничьей базе в Елманове.

– Там, где убили мальчика? – спросила Катя.

– Сына своего убил Уткин, это уже доказанный факт, а Половец – это иная история с географией.

– Значит, вот он и есть тот педофил? То есть был, его ведь убили при задержании. – Анфиса не отступала.

– При задержании? Кто это вам сказал?

– По его машине ведь стреляли на посту ДПС, – Катя напряглась. Выстрел в Сухом переулке – она снова совсем забыла о нем.

– Стрелять стреляли, повредили его тачку, кстати, джип вот уже месяц числится в угоне, мы по банку данных проверили; джип был угнан из охраняемого подземного гаража в Москве. – Шапкин сел на подоконник. – Очередь из автомата вывела машину из строя, сам Половец при этом был ранен в ногу. Я только что от судмедэксперта со вскрытия. Нога у него пробита была, далеко с такой ногой он все равно бы не ушел. Но кто-то опередил нас.