Девушка, которая играла с огнем - Стиг Ларссон

— Я полагаю, револьвер нелегальный. Серийный номер есть?

— Револьвер совершенно легальный. Он принадлежит адвокату Нильсу Эрику Бьюрману, куплен в восемьдесят третьем году. Бьюрман состоит членом полицейского стрелкового клуба и проживает на улице Уппландсгатан близ Уденплана.

— Слушай, это же черт-те что!

— На револьвере мы также нашли несколько отпечатков пальцев. Отпечатки оставлены по крайней мере двумя разными лицами.

— И что еще?

— Можно предположить, что часть из них принадлежит Бьюрману, если только револьвер не был украден или продан, но такой информации у меня, во всяком случае, нет.

— Ага! Таким образом, у нас появилась, что называется, ниточка.

— Другое лицо нашлось в полицейском регистре по отпечатку большого и указательного пальцев.

— Кто это?

— Женщина, дата рождения тридцатое апреля семьдесят восьмого. Она была задержана по поводу драки в Старом городе в девяносто пятом году, тогда же у нее были сняты отпечатки пальцев.

— А имя у нее есть?

— Разумеется! Лисбет Саландер.

Констебль Бубла вздернул брови и записал имя и идентификационный номер в блокнот, лежащий у него на столе.

Вернувшись в редакцию после позднего ланча, Микаэль Блумквист пошел в свой кабинет и заперся там на ключ в знак того, что ему нельзя мешать. Он еще не успел разобраться со всей информацией, которая нашлась в электронной почте и записях Дага Свенссона. Теперь он читал книгу и статьи Дага совершенно другими глазами, помня, что автор уже мертв и ничего не ответит на возникающие вопросы.

Еще предстояло решить, возможно ли вообще когда-нибудь издать эту книгу, а кроме того, установить, есть ли в книге материал, который мог послужить поводом для убийства. Включив свой компьютер, Микаэль приступил к работе.

Ян Бублански быстро переговорил с начальником следственного отдела и поделился с ним данными, полученными криминалистической лабораторией. Было решено, что Бублански и Соня Мудиг наведаются к адвокату Бьюрману для беседы, которая может обернуться допросом или, если того потребуют обстоятельства, арестом, между тем как сотрудники Ханс Фасте и Курт Свенссон обратятся к Лисбет Саландер за объяснением, каким образом ее отпечатки пальцев оказались на орудии убийства.

Обнаружение адвоката Бьюрмана на первый взгляд казалось делом нетрудным. Его адрес можно было найти в реестрах налогоплательщиков, владельцев оружия и автовладельцев; кроме того, он просто значился в телефонной книге. Бублански и Мудиг подъехали к Уденплану, и им повезло проскочить в подъезд дома на Уппландсгатан следом за каким-то молодым человеком.

Дальше дело пошло хуже. Они позвонили в дверь, но никто не открыл. Они поехали в контору Бьюрмана на площади Святого Эрика и тут потерпели точно такую же неудачу.

— Может быть, он в суде, — предположила инспектор Соня Мудиг.

— А может быть, он пристрелил этих двоих и улетел в Бразилию, — ответил Бублански.

Соня Мудиг кивнула и покосилась на своего коллегу. Ей нравилось его общество, и она была бы не прочь даже пофлиртовать с ним, если бы оба они не состояли в счастливых брачных союзах, причем она сама являлась матерью двоих детей. Прочитав таблички на соседних дверях этой площадки, она выяснила, что соседями Бьюрмана были зубной врач Нурман, контора под названием «Н-Консалтинг» и адвокат Руне Хоканссон.

Они постучались в дверь Руне Хоканссона.

— Здравствуйте, моя фамилия Мудиг, а это инспектор уголовного розыска Бублански. Мы из полиции и пришли по делу к адвокату Бьюрману. Не знаете ли вы, где его можно видеть?

Хоканссон покачал головой:

— Он теперь редко показывается. Два года назад он серьезно заболел и почти совсем прекратил свою профессиональную деятельность. Табличка по-прежнему висит на двери, но он появляется здесь не чаще чем раз в месяц.

— А чем он болен? — спросил Бублански.

— Я точно не знаю. Всегда крутился как заведенный, а тут вдруг исчез. Наверное, рак или что-то в этом роде. У меня с ним только шапочное знакомство.

— Вы только думаете или точно знаете, что рак? — спросила Соня Мудиг.

— Ну… не знаю. У него была секретарша, Бритт Карлссон или Нильссон, в общем, в этом роде. Пожилая женщина. Он ее уволил. Она и рассказала, что он заболел, но чем именно, я не знаю. Это было весной две тысячи третьего года. Я встретил его потом уже в конце года, за это время он постарел на десять лет, весь был такой изможденный и разом поседел… Ну вот я и сделал вывод. А что? Он что-нибудь натворил?

— Нет, ничего такого, — ответил Бублански. — Однако мы разыскиваем его по срочному делу.

Они еще раз съездили на Уденплан и снова позвонили в квартиру Бьюрмана, и опять им никто не ответил. Напоследок Бублански со своего мобильника попробовал позвонить на мобильник Бьюрмана и услышал в ответ: «Абонент, которого вы ищете, сейчас недоступен, пожалуйста, перезвоните попозже».

Он набрал номер домашнего телефона. За дверью были слышны слабые звонки, затем включился автоответчик, предлагающий оставить сообщение. Бублански и Соня Мудиг переглянулись и пожали плечами.

Был уже час дня.

— Кофе?

— Лучше уж гамбургер.

Они прошлись пешком до «Бургер Кинга» на Уденплане, где Соня Мудиг заказала «хоппер», а Бублански — вегетарианский бургер; закусив, они вернулись в управление.

Прокурор Экстрём назначил совещание в своем кабинете на два часа дня. Бублански и Мудиг сели рядом у стены возле окна. Курт Свенссон появился на две минуты позже и расположился напротив. Йеркер Хольмберг вошел с подносом, уставленным бумажными стаканчиками с кофе. Он побывал в Энскеде и собирался еще раз вернуться туда ближе к вечеру, когда техники закончат там свою работу.

— Где Фасте? — спросил Экстрём.

— Он в социальном ведомстве. Пять минут назад он звонил и сказал, что немного задержится, — ответил Курт Свенссон.

— О'кей. Как бы там ни было, мы начинаем. Что у нас есть? — без лишних слов приступил к делу Экстрём и сначала кивнул инспектору Бублански.

— Мы пытались разыскать адвоката Нильса Бьюрмана. Его нет ни дома, ни на работе. По словам его коллеги-адвоката, он заболел два года тому назад и с тех пор почти прекратил всякую деятельность.

Соня Мудиг продолжила:

— Бьюрману пятьдесят шесть лет, он не числится в списках уголовной полиции. По роду своей деятельности в основном занимается экономическими вопросами. Больше мне ничего не удалось о нем узнать.

— Но он является владельцем револьвера, из которого было совершено убийство в Энскеде.