Анатомия скандала - Сара Воэн

– Ну что… как ты держишься? – спросил Роб. В его голосе слышалась сердечность, будто он спрашивал искренне, а не просто из вежливости.

– О, прекрасно. Отлично. Хорошо все-таки побывать в альма-матер, пусть даже говядина по-веллингтонски не так вкусна, как раньше.

Роб усмехнулся, ничего не сказав.

– Я очень рада, что приехала, – продолжала Софи. – Здесь очень мило.

Она и вправду была благодарна за возможность предаться ностальгии, отдохнуть от реальности. Софи смотрела на тяжелые полотна, украшавшие стены, на портреты знаменитых выпускников колледжа и меценатов из рода Тюдоров, на добродушные, улыбающиеся лица бывших однокурсников, у которых хорошо сложилась жизнь – или им хотя бы удается справляться с испытаниями. Она дышала свободнее, чувствуя, как округлился живот. В кои-то веки она наелась, не ограничивая себя, и наконец немного расслабилась.

– Я спрашивал не про говядину, – сказал Роб.

Софи чувствовала на себе его пристальный взгляд.

– Не про нее, – согласилась Софи. Не в силах поднять глаза, она крутила десертную вилку, поворачивая ее то так, то этак в надежде, что Роб поймет намек и отвернется.

– Прости, я не хотел быть бесцеремонным. Давай лучше поговорим о погоде или отпуске. Ты в отпуск куда поедешь?

– Во Францию и в Девон, к моей матери.

– А-а, прекрасно. А куда именно?

Разговор свернул на менее опасную почву: лучшие пляжи в Саутгемптоне, плюсы отдыха в межсезонье, невообразимые пробки на крутых узких дорогах, обсаженных живыми изгородями. Вскоре ее голос стал прежним – позитивным, уверенным голосом Софи Уайтхаус, привыкшей к встречам с избирателями, на которых ей тоже приходилось бывать, к отвратительным напиткам, которые подают на конференциях, и к благотворительным ужинам. Это был шелковистый голос привилегированной дамы, не ведавшей эмоциональных (не говоря уже о финансовых или физических) потрясений, которая умеет создать непринужденную атмосферу и избегает серьезных тем. Так она могла щебетать часами, но как только ей захотелось поговорить о чем-то менее поверхностном, пусть даже о политике – не касаясь Джеймса, разумеется, – Роб пристально посмотрел на нее и сказал:

– Знаешь, если тебе когда-нибудь понадобится собеседник, я готов.

Софи окаменела. Сердце ее бешено забилось, под ложечкой похолодело. Это что, непристойное предложение?

– Я… У меня все в порядке, спасибо. – И она отодвинулась, как старая дева в романе Джейн Остин, почуяв подвох и насторожившись.

Роб улыбнулся, будто ожидал такой реакции.

– Я не имел в виду… Слушай, я, наверное, бесцеремонно лезу в чужие дела, но я знаю отличного адвоката по разводам, если вдруг тебе понадобится. – Он улыбнулся, и весь их искусственный светский разговор разом отодвинулся.

Софи взглянула на Роба в упор и увидела в его темных глазах деловитость и откровенное знание того, что сказочные браки на самом деле бывают чем угодно, кроме сказки, и условие «пока смерть не разлучит нас» уже необязательно.

– Ты себя имеешь в виду?

– Нет, я не суечусь в поисках заказов… Мы с Джо развелись два года назад. Я обращался к коллеге. Она очень хороший адвокат – умеет сделать так, чтобы все пошло по самому простому сценарию… Держи, вот моя визитка. – Он покопался в бумажнике и подал Софи плотный картонный прямоугольник. – Извини, это не мое дело… Просто я сам через это прошел. Бесчисленные компромиссы, попытки сохранить то, чего уже не сохранишь… – Роб поморщился. Его жесты стали почти комичными – этакий самокритичный англичанин, доведенный до крайности. Это было впечатляюще и трогательно, и Софи невольно смягчилась.

– Спасибо, но я вряд ли позвоню, – сказала она через силу, удивляясь, что ее голос звучит твердо и ясно.

Роб пожал плечами, будто говоря: «Я не обижусь», – и допил остатки вина из своего бокала. Софи повернулась к Алекс, ставшей успешным консультантом по вопросам управления и новоиспеченной мамашей, – она всем показывала фотографии своих годовалых близнецов, зачатых с помощью ЭКО.

– О, Алекс, какие прелестные малыши!

Подруга, сияя от гордости, бесконечно рассказывала о первом детском лепете. Слушать ее было скучно, но на преобразившееся лицо Алекс приятно было смотреть. Софи старалась не думать о предложении Роба, которое не давало ей покоя, как настойчивый, требующий внимания маленький ребенок. Развод. Бесчисленные компромиссы. Адвокат, которая умеет сделать так, чтобы все прошло по самому легкому сценарию.

Сидевший рядом с ней Роб заговорил через стол с Андреа, которую Софи едва узнала. Они говорили все громче, а Софи продолжала пить свой портвейн, и ей казалось, что атмосфера становится теплее и душевнее. Прижавшись к теплому плечу Алекс, рассказывавшей о необычных пристрастиях своих крошек в еде, Софи вспоминала их дружбу, которую, как оказалось, можно возобновить спустя столько лет.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, она через два столика заметила темноглазую блондинку с небрежным каре. Плотно сжатый рот остался неподвижным, не ответив на ее улыбку. Странно. Женщина отвернулась, и улыбка сползла с лица Софи.

Алекс по-прежнему болтала, и Софи снова начала слушать, одобрительно поддакивая, когда требовалось, мыча и ахая, а про себя удивляясь счастью, которое подруга принимала как должное. Софи вспоминала, как родилась Эмили и Джеймс был захвачен первым опытом отцовства, а после рождения Финна и вовсе влюбился в своих детей. Короткие золотые дни…

Ей не давали покоя мысли о кареглазой блондинке, которую уже заслонил плотный ряд смокингов, и о Робе, после разговора с которым одолевавшие ее мысли приняли новое направление. Развод. Бесконечные компромиссы.

Убедившись, что Роб смотрит в другую сторону, Софи незаметно взяла визитку и опустила ее в сумочку.

Через несколько часов они вышли во двор. Было уже за полночь, многие отправились спать, причем двое, как не без юмора заметила Софи, вместе: возобновился старый роман, вспыхнуло пламя прежней любви, пусть даже всего на одну ночь.

Роб весело помахал ей на прощание.

– Прости, если я перешел границы приличий… – начал он, но Софи сразу перебила:

– Ничуть. Не за что извиняться. – Таким вежливо-отстраненным тоном она говорила с избирателями, названивавшими им в Терлсдоне, во что бы то ни стало добиваясь Джеймса.

Роб взглянул на часы, продемонстрировав мятую сорочку – «Ого, уже так поздно?» – и скрылся за поворотом готической лестницы в углу двора.

– Ну что, идем в бар? – Алекс взяла Софи под руку, и они пошли вокруг газона.

Ночь была теплая, а звезды такие же яркие, как в ту ночь, когда она лежала здесь на траве и смотрела, как они кружатся. Подняв глаза, Софи споткнулась – сказывался портвейн, а может, ностальгия по иным, несбывшимся версиям ее жизни.

– Ты в порядке? – Алекс поддерживала ее, пока она, держась за руку подруги, надевала слетевшую туфлю.