Сюжет для небольшого обмана - Лариса Соболева

Крадучись, обе добрались до двери, открыли, Ева выглянула во двор – тишина и покой. Бегом ринулись к ограде, еле открыли замок, затем дверь, выбрались на улицу, Ева встала как вкопанная, глаза ее распахнулись:

– Не может быть…

– Папаша, ты чего? – вторично хлопнул его по плечу очкастый. – Дуй домой, там твоя дочка тебя будет ждать, мы слово держим.

Даниил Олегович, как сомнамбула или как обкуренный, сделал несколько шагов в заданном направлении, однако оглянулся:

– А Ева? Она…

– Свою Еву получишь через недельку. Да не бойся, вернем тебе жену в сохранности. Она только прокатится с нами в Европу, перекинет бабки, а потом сядет в самолет и прилетит к тебе, папаша.

У Даниила Олеговича отлегло от сердца: Ева не предательница, не хитрющая воровка, не дрянь. Виктоша не будет торжествовать и не размажет его, как давно мечтает.

– Зачем же такие сложности? – спросил он. – Деньги можно было на ваш счет кинуть.

– А это, папаша, гарантия, что ты не поднимешь шум до тех пор, пока не вернется твоя жена. Ну, бывай.

С довольной рожей очкастый побежал за угол квартала, а Даниил Олегович почувствовал полное опустошение и, не имея сил, еле добрался до скамейки. Сердце как будто не болит, немного давит, но для профилактики валидольчик: где-где-где? Он обшарил карманы, нашел, а в упаковке одна-единственная таблетка. Когда успел проглотить все? Кинув под язык, Даниил Олегович посидел, сгорбившись, как нищий на паперти. Не помогла. День, клонившийся к закату, доконал его. Он даже не вспомнил, что так и не услышал голоса дочери.

Гостиная Даниила Олеговича была полна народу. Гриша, оставшийся за хозяина, как только понял, кто ломится в дом, сначала пустил двух перепуганных девчонок и, не отходя от ворот, позвонил Кристине, которая незамедлительно примчалась с толпой.

Ева сидела в углу дивана, держала стакан в руке и время от времени отхлебывала воду. На другом конце того же дивана Роман обнимал за плечи Лельку, именно она и поведала о спасении, причем сбивчиво, Ева лишь вносила уточнения вялым тоном, краткие и непонятные. Так или иначе, но добрались до момента, когда девушки выскочили на улицу, оказалось, их держали в доме напротив владения Даниила Олеговича! Не под носом устроились, а на самом носу! Кристина кинула в Тимофея красноречивый взгляд, мол, что я говорила, надо было нагрянуть туда с обыском! Он никак не отреагировал, а вызывал группу на место происшествия.

– Где пистолет? – спросил Тимофей.

– Кажется, я оставила его на полке в прихожей, – сказала Ева.

Действительно, он лежал на видном месте. Тимофей аккуратно уложил его в пакет. Поскольку Еву сегодня спрашивать бесполезно, Кристина решила исследовать дом напротив вместе с ребятами. Роман спросил:

– Я могу отвезти Лелю к маме? Сегодня больше не стоит ее допрашивать, сами видите. Вернусь сразу же, хочу дождаться отца.

– Поезжайте, – разрешила она, так как от девочки тоже было мало толку, обеим заложницам требовался нормальный отдых и спокойная обстановка.

Дом опустел. С Евой остался Гриша, но не только ради нее, он ждал Даниила Олеговича, который не отвечал на телефонные звонки. Никто не хотел верить в худшее, поэтому не высказывали предположений, которые так и вертелись на уме. Ева ушла в ванную, мылась там долго, вернувшись в гостиную, улеглась на диван. Гриша заметил, что ее знобит, накрыл пледом, она с благодарностью посмотрела на него, у бедняжки не было сил сказать спасибо.

Приехал Роман, слонялся, сунув руки в карманы брюк, достал из бара коньяк, налил в рюмки, одну предложил Грише. Мужчины выпили, затем Роман упал в кресло, вытянув ноги, и уставился на жену отца. Под его наблюдением неуютно лежать, Ева прикрыла веки, чтобы не встречаться с ним глазами, но спросила:

– Отец тебе не звонил?

– Нет, – ответил Роман.

Ответил холодно, ей он не сочувствовал. Черствый человек. Наверное, для него было бы куда приятней, если бы на месте убитого оказалась Ева. Это ее задело, она уже хотела высказать сыну мужа все, что о нем думает, но послышался звук мотора. Гриша выглянул в окно, сообщил радостно:

– Даниил Олегович.

Ева приподнялась, глядя на вход… И он вошел. Вошел, да так и застрял на пороге, растерянно вымолвив:

– Ева?

Она всхлипнула, закрыла лицо ладонями. Даниил Олегович беспокойно оглядел гостиную, остановил взгляд на сыне:

– А Леля? Она… не вернулась?

– Вернулась, – сказал Роман. – Я отвез ее к маме.

Даниил Олегович отер пот со лба рукавом, подошел к жене, несмело обнял ее, видимо, стеснялся сына, опасливо поглядывал на него. Ева разревелась, он, гладя ее по спине, шептал:

– Успокойся, теперь все будет хорошо… Но как ты очутилась здесь? Тебя же не должны были отпустить.

– Они не отпускали, – вздрагивая всем телом от слез, выговорила Ева. – Нил, я убила человека… двоих, кажется…

– Убила? – С трудом доходил до него смысл. – Ты убила? Кого?

– Тех, кто меня и Лелю посадил в подвал. Нил, что теперь будет? Меня посадят в тюрьму?

– Нет-нет, – заверил Даниил Олегович. – Это самооборона. Я рад, что все кончилось благополучно.

Роман еще немного посидел, не решился приставать к отцу с расспросами – папа был в плачевном состоянии, поэтому сын вскоре откланялся.

Часов в девять зашла Кристина, но, как и Роман, оставила расспросы-допросы на потом, лишь сообщила, что второй похититель найден без сознания и отправлен в больницу.

– А третий? – спросил Даниил Олегович, к тому времени выведавший у Евы кое-какие подробности. – Должен быть еще один.

– Третий не объявился, – сказала она. – Вообще-то осталось много неясностей, но сегодня мы не будем к вам приставать. Отдыхайте, Даниил Олегович, думаю, вам нечего бояться. Всего доброго.

У него хватило сил запереть замки, поднявшись в спальню, он рухнул на кровать рядом со спящей Евой, обнял ее и заснул.

…Утром Даниил Олегович проснулся от внутреннего толчка: надо бежать, искать деньги, подготовиться… В панике распахнув глаза, он вдруг увидел Еву, вспомнил вчерашний день. Никуда не надо нестись, дочь у жены… бывшей, конечно. Вот позвонить и справиться, как там Лелька, – это обязательно, но позже. Его цыпленок Ева безмятежно спала, она рядом, только неестественная бледность напомнила, что ей пришлось пережить страшные минуты. Не беда, главное, Ева жива, он приведет ее в норму, повезет в круиз… Не повезет, деньги теперь надо считать, потому как их негде взять. Тогда любовь станет их отрадой. Даниил Олегович поцеловал плечико жены, затем в шейку, в щечку, в бледненькие губки. Ева заворочалась, повернулась к нему спиной. Даниил Олегович целовал ее чудную, гладкую спинку, потянулся к лицу…

– Нил, прошу тебя… – сонно пролепетала Ева, уклоняясь от ласк.