Выслушай меня - Сабин Дюран

Щеки мои залил румянец, а сердце забилось с такой силой, что, казалось, это было видно даже сквозь рубашку.

– Вы уверены, что это была я?

Маркус в этот момент уже стоял рядом со мной.

– Да, определенно. – Индиа улыбнулась, обнажая не только зубы, но и десны. – Вы были там в компании этого типа, владельца сети ресторанов, который вечно мелькает на страницах газет, и о чем-то увлеченно говорили. Господи, как же его зовут?

Маркус присел на краешек стула.

– Боже, у меня такая ужасная память… – продолжала болтать Индиа. – Ну, этот – суши… пицца… сеть «Дворец Лапши». Кажется, он еще был членом жюри в передаче «Мастер-шеф».

– Ричард Тэйлор, – громко произнес Маркус.

У меня помутилось в глазах и отнялся язык, в ушах зазвенело.

В небе продолжал со стрекотом кружить вертолет.

– Хотя, может, я и ошиблась, – заявила Индиа.

– Напомни мне, кто она такая, – попросил Маркус, когда мы возвращались домой.

– Подруга Роуз. Она дерматолог.

– Ах да.

– Мы как-то познакомились с ней за обедом, помнишь?

Каждый шаг давался мне с большим трудом. Во рту у меня пересохло. Руки так дрожали, что я сунула их в карманы, чтобы Маркус этого не заметил.

– Так ты, значит, пила кофе с Ричардом Тэйлором? Если это так, то ты мне ничего об этом не говорила, – сказал Маркус.

– Господи, тоже мне – большое дело. – Я, напрягая всю свою силу воли, продолжала переставлять ноги. – Джош, не убегай слишком далеко вперед. Возможно. Кажется, это было давным-давно.

Взгляд Маркуса тоже был устремлен на Джоша, семенившего впереди.

– Что ж, ладно, – задумчиво произнес он.

– Я по мере сил стараюсь не терять контакт с клиентами. Ведь неизвестно – вдруг я когда-нибудь еще вернусь в игру.

– Просто то, что она назвала именно его – это довольно смешное совпадение, только и всего, – сказал Маркус. – Дело в том, что я внимательно наблюдаю за Ричардом Тэйлором – по своим причинам.

Я ощутила боль в правой стороне головы, словно там заработали маленькие острые молоточки.

– Правда?

– На прошлой неделе он со мной связывался. У нас с ним назначена встреча.

– Когда?

– Я точно не помню. Кажется, на этой неделе.

– И что ему нужно?

Маркус остановился и, разведя руками, сдвинул брови.

– Ну а ты как думаешь? Неужели вы все считаете меня таким неудачником, что я неспособен привлечь к делам фирмы новый бизнес?

Я поняла, что муж ни в чем меня не подозревает – он говорил исключительно о своих проблемах.

– Ну конечно нет, – успокоила я Маркуса.

Остаток пути мы прошли в молчании.

Сразу же после нашего возвращения я снова ушла из дома – якобы для того чтобы купить молока, а на самом деле, чтобы, отойдя подальше, позвонить Ричарду. Мой звонок был сразу же переведен на голосовую почту. Что у него было на уме? Вероятнее всего, ему была нужна помощь Маркуса – разумеется, при этом он вовсе не задумывался, каким образом их контакты с моим мужем могут сказаться на мне. А может, ему просто хотелось поозорничать, чтобы получить новую порцию острых ощущений. Он никогда не думал всерьез о последствиях своих действий – для него все на свете было в какой-то мере игрой. Я прислонилась щекой к витрине магазина и, ощутив блаженную прохладу, отправила Ричарду смс-сообщение.

В воскресенье, сидя на кухне и поедая тост, Маркус протянул в мою сторону руку с газетой, указывая пальцем на какой-то абзац.

Пока я читала, муж страдальческим жестом прижал ладонь свободной руки ко лбу.

Проблема таилась в материале Ясмин, посвященном сети отелей «Сэвен Найтс». Он под заголовком «Вперед, вперед!» был опубликован под ее обычной колонкой, сразу под «гвоздем» полосы (материалом, в котором содержалась критика в адрес шестидесятипятилетнего главы телеканала, только что оставившего жену ради женщины вдвое моложе себя). Ясмин писала о том, что бюджетная сеть отелей, которой являлась «Сэвен Найтс», утратила концепцию, в свое время положенную в основу своего развития. Став жертвой собственных непомерных амбиций, сеть, утверждала автор, отдалилась от своего естественного потребителя – водителей грузовиков и коммивояжеров в напрасной надежде привлечь представителей среднего класса. «Меня беспокоит, – говорилось в статье, – не то, что в номерах используются хлопчатобумажные простыни с плотностью ткани 250 нитей на квадратный сантиметр, а то, что менеджмент верит (или, что гораздо хуже, делает вид, что верит), будто бы показатель плотности ткани – бог ты мой! – имеет какое-то значение и наверняка будет замечен». Статья заканчивалась фразой: «Сэвен Найтс? Я не стала бы платить деньги за то, чтобы переночевать в заведении этой сети!»

К тому моменту, когда я дочитала материал, Маркус был уже в саду и сидел на телефоне. Вернувшись, он принялся расхаживать взад-вперед по кухне с искаженным гримасой разочарования лицом.

– Мэри устроила мне настоящий допрос – сказал он. – Она хотела знать, как давно я знаком с Ясмин и почему я не разузнал про нее все, что только можно. Ей хотелось понять, не принял ли я желаемое за действительное, выражая энтузиазм по поводу популярности идеи проведения отпусков дома или где-нибудь неподалеку, и не внушила ли мне этот энтузиазм сама Ясмин. У Мэри уже был крайне неприятный разговор с Лонгриджем, она всячески пыталась его задобрить. Но, как она справедливо отметила, это, вообще говоря, моя работа. Я ее руководитель, господи боже. И это я являюсь владельцем нашей чертовой компании.

Телефон Маркуса зазвонил. Он посмотрел на экран и нажал на кнопку сброса.

– Черт побери, – выругался он. – Давайте-ка посмотрим, как вы все управитесь без меня.

Босой, он стоял, бессильно уронив руки и поджав пальцы ног, словно боялся потерять равновесие.

Я положила ему руку на плечо и сказала:

– Это не твоя вина. Ты не можешь отвечать за огрехи неудачной бизнес-модели. Ты сделал для них все возможное. Не теряй чувства перспективы. «Сэвен Найтс» – это всего лишь один клиент, и речь идет только об одной дурацкой статье.

Муж, похоже, меня не слышал.

– Знаешь, что я тебе скажу? – задумчиво проговорил он. – Это тоже вина Джепсома. Именно он сорвал пресс-тур. Не кто иной, как он настроил Ясмин против меня. За всем, что идет не так, стоит он.

– И все-таки – речь идет всего об одном клиенте и одном контракте, – повторила я. – Не принимай это близко к сердцу, как личное фиаско. Так можно сойти с ума.

Маркус сбросил мою руку. Его следующая фраза прозвучала как выражение предчувствия дальнейших неприятностей:

– Ради всего святого, Тесс, хоть ты не дави мне на психику.