Люмен - Кортни Коул

СМЕРТЬ – ЭТО НАЧАЛО.

НАЧАЛО

НАЧАЛО

Я должен начать.

Я роняю дневник на землю и бросаюсь бежать назад, проскальзывая сквозь густую поросль деревьев. Тонкие ветки больно ударяют меня по лицу, обдавая холодными каплями росы. Но это сейчас не имеет никакого значения.

Теперь я понимаю, почему Финн не пошел вместе со мной.

Он прекрасно знал, что я найду его дневник и постараюсь предотвратить попытки совершить какую-нибудь ужасающую глупость. И по его записям я могу заключить… он верит во все, что говорила мне Сабина. Жертва должна быть принесена, и он не хочет, чтобы этой жертвой стала я.

СМЕРТЬ – ЭТО НАЧАЛО. Я ДОЛЖЕН НАЧАТЬ СНАЧАЛА.

Жертва.

Жертва.

Я – жертва.

Мы должны расплачиваться за грехи наших отцов.

Я рожден во грехе.

Я принесу себя в жертву.

Слова проносятся сквозь мое сознание, снова и снова, даже когда я вырываюсь из плена деревьев. Я сразу же вижу его. Я вижу Финна, и он убегает прочь от меня плечом к плечу с мальчишкой в капюшоне. Плечом к плечу со Смертью.

Я вбегаю вслед за ними в замок Уитли, быстро взбираюсь вверх по лестнице и влетаю в комнату Финна. Она пуста… передо мной только Поллукс и Кастор. Финн запер их в своей комнате, и на это может быть только одна причина: он не хочет, чтобы они погнались за ним.

– Вперед! – строго приказываю им я. – Вперед, ищите Финна!

Они пулей выбегают из комнаты, их огромные тела с грохотом несутся по коридору. Я пытаюсь следовать за ними настолько быстро, насколько хватает моих сил. Врезаюсь в Дэра в тот момент, когда он поворачивает за угол.

– Что за черт? – спрашивает он, находясь в полном замешательстве, но я отталкиваю его прочь со своего пути.

– Мой брат в беде! – кричу я на бегу через плечо.

Он не задает ни единого вопроса, но я слышу его позади себя: он бежит следом, тяжело дыша. Но я не должна обращать на него внимание сейчас. Все, что мне нужно, – это следовать за собаками. Я мчусь за ними через весь дом, я мчусь за ними через сады, и я вижу, как кончики их хвостов исчезают за воротами Уитли.

– Калла, подожди! – Дэр хватает меня за руку. – Давай возьмем машину.

– Нет времени, – бормочу я, но он тянет меня к обочине.

– Тогда поехали на скутерах. Иначе мы никогда их не догоним.

Старые скутеры стоят прямо рядом с воротами, и я не знаю, почему их не загнали в гараж, но я благодарна, что сейчас они оказались под рукой, а батарея полностью заряжена. Я вдавливаю педаль газа, трогаясь с места на полной скорости. Дэр едет рядом со мной на втором, и мы мчимся вперед, за псами, которые несутся вверх по витиеватой горной дороге.

Наши скутеры издают свистящий звук и начинают откатываться назад, потому что подъем слишком крутой. Я слезаю со своего, бросив его на обочине, и бросаюсь бежать. Мне тяжело дышать, потому что что-точто-точто-что-точто-то вот-вот случится. Я чувствую это. Я чувствую это.

Мой брат.

Мой брат.

Эти слова рефреном звучат в моей голове, и я не могу ни на чем сфокусироваться, кроме своего движения. Когда наконец мне удается достичь вершины, я вижу Финна.

Он стоит на самом краю, псы же остановились на бегу, и мы все замерли в ожидании.

– Не делай этого! – в отчаянии умоляю я, потому что на его лице абсолютная серьезность, а кожа мертвецки побледнела. – Я не знаю, что тебя подтолкнуло к этому, но, пожалуйста, остановись! Ты мне нужен.

– Я должен спасти тебя, – просто отвечает он, и его голос напрочь лишен каких-либо эмоций, и даже страха нет в его глазах – я вижу полное отсутствие испуга. – Это должен быть я. Мне всегда это было известно. Дэр рассказал мне об этом уже очень давно.

Его черные кеды балансируют на грани пропасти, и он поднимает руки высоко над головой.

– Я люблю тебя, Калла, – говорит он мне, – я умру за тебя. Я должен сделать это, чтобы ты осталась жива.

Все пролетает у меня перед глазами, словно в замедленной съемке, и он бессильно падает назад, будто собирается плюхнуться на кровать, но вместо мягкой перины позади его ждет бездна и смерть.

Я подбегаю к краю и смотрю на все сверху: он беззвучно ударяется о воду. Абсолютно беззвучно. Как такое вообще возможно?

Дэр хватает меня за плечи, и я кричу, кричу, кричу. А затем я вижу две черные вспышки, летящие с обрыва прямо рядом со мной.

Кастор и Поллукс.

Они словно ныряют в воздух с какой-то только им известной целью, и мне на ум приходят слова Сабины:

«Он готов умереть за тебя».

Может, они решили умереть за Финна?

Псы ударяются о поверхность воды, и этот звук я слышу отчетливо, я же срываюсь с места и бросаюсь бежать к подножию скалы, стремясь поскорее оказаться рядом с моим братом. Как только мои ноги касаются мокрого песка, я вижу собак, хромающих по побережью, они волокут за собой искалеченное тело Финна.

Псы все в крови, они тащат свои тела на изломанных ногах: они искорежены, искорежены, искорежены, и волна каких-то смутных воспоминаний проносится сквозь мое сознание, сквозь все мое тело. Я уже когда-то видела эту картину.

Я уже это видела.

Я уже это видела.

Я уже была здесь, но это кажется мне невероятным, и я не могу думать об этом, потому что все, что должно сейчас занимать мои мысли, – это мой брат.

Я оттаскиваю его тело подальше от собак и вдыхаю воздух в его похолодевшие губы. Его тело обмякло, превратилось в лед и насквозь промокло.

Я опускаю его на свои колени, и мы оба сидим наполовину в воде, а тем временем Дэр разговаривает с кем-то по телефону.

– Произошел несчастный случай, – говорит он, и, кажется, я уже где-то слышала эти слова: они были сказаны тем же человеком, тем же голосом, они слетели с тех же самых губ.

– Это правда? – Я поднимаю на него взгляд, и мои глаза горят, горят, горят. – Это правда был несчастный случай.

Потому что это слова Финна, его слова, его слова: «Мне всегда это было известно. Дэр рассказал мне об этом уже очень давно».

Дэр закрывает глаза, веки Финна тоже опущены. Он превратился в лед, он насквозь промок, и он мертв.

Он мертв.

Смерть – это только начало, а ему нужно было начать все с нулевой точки.

– Я не могу сделать это без твоей помощи, – шепчу я в его мокрое ухо, – пожалуйста, Господи! Пожалуйста, Господи! Господи, пожалуйста! Пожалуйста! Финн!

Мои глаза замечают серебристый отблеск: это медальон с образом святого Михаила. Он был на Финне, но он не защитил его, он ему не помог.