Милая женушка - Дарби Кейн

Роланд забрел в кабинет Джинни незадолго до восьми вечера, принеся китайскую еду. Ароматы заставили ее вскинуть голову, а в желудке тотчас заурчало.

Он не стал читать нотации о переработке или поднимать шум. Просто сел напротив и принялся выгружать белые контейнеры.

– Ты по-прежнему удерживаешь титул лучшего мужа на свете.

– Конечно, удерживаю, – он вручил ей палочки для еды. – И в этом месте я должен напомнить тебе, что это ты – твоя работа – позволила найти Карен и вернуть ее родителям. Ты проделала изумительную работу и заслужила ночь отдыха. Остальное может подождать.

Он знает, что ее грызет. Он всегда знает.

– Найти ее теперь, спустя столько времени, вовсе не кажется таким уж успехом. Слишком жалкое утешение для ее семьи.

– Джинни, это неправда. Ты вернула ее домой. Ты принесла им успокоение.

Джинни пыталась открыть коробку, но пальцы лишь упирались в картон, не находя нужной зацепки.

– Я слишком долго медлила. Мы ходили кругами. Разыскивая Аарона, считая его жертвой, а…

– Ты сказала, что, согласно предварительному отчету, Карен убили раньше Аарона. – Взяв у нее коробку с курицей и брокколи, Роланд открыл ее и поставил обратно перед женой. – А значит, ты не могла ее спасти, даже будь ты проворнее или умнее, а ни то ни другое невозможно. Ты с самого начала трудилась над этим делом как нельзя упорнее.

Джинни копалась палочками в брокколи.

– Сомневаюсь, что Чарльз разделяет твое мнение.

– У него тяжелый случай политической близорукости. Это уже не в новинку.

Он имел в виду дело многолетней давности. Другой убийца. Она его вычислила, но Чарльз и человек, занимавший эту должность до нее, теории Джинни даже слушать не стали. Ее подозреваемым был богатый бизнесмен, подкинувший денег на выборы. Ее заткнули, а Джинни, вместо того чтобы обратиться за поддержкой к людям, села в задний ряд, взяв под козырек, и молодая жена погибла. Труп Карен сразу же разбередил воспоминания о том провале.

Бросив взгляд в главную комнату за стеклянными стенами своего кабинета, Джинни понизила голос.

– Он так старался, чтобы честь за находку Карен воздали именно нашему офису, что засиделся куда дольше, чем во время работы над каким бы то ни было другим делом.

– Он взял тебя на работу не без причины. Это ведь ты лезешь в грязь и работаешь по уши в дерьме, – Роланд подмигнул. – О, наконец-то! Твоя первая улыбка за много дней.

– Теперь мне нужно понять, кто убил убийцу.

Хотя в глубине души она знала это, ощутив правду при первой же встрече с Лайлой.

Обстоятельства поставили их в этом деле по разные стороны баррикад, но то, как Лайла себя держит, пленило Джинни с самого начала. Ее безразличие и полнейшая неспособность разыграть липовую заботу об участи мужа застали Джинни врасплох. Она не считала Лайлу порочной или психопаткой. Она увидела умную женщину, которая всю свою жизнь топталась на месте, и никто не потрудился бросить ей спасательный круг.

– Ты разберешься, – сказал Роланд и вдруг осекся, увидев выражение ее лица. – Что значит это пожатие плеч?

– Лайла причастна. Она сделала это либо сама, либо вместе с кем-то еще. Может, с любовником.

– Значит, ты посвящаешь время слежке за ней, пытаясь доказать, что… – Роланд вдруг прикусил язык. – Снова пожимаешь плечами.

За последние двадцать четыре часа Джинни разыгрывала это представление перед многочисленными представителями правоохранительных органов и своим боссом бессчетное число раз.

– Нет никаких вещественных доказательств, связывающих Лайлу или Райана с той хижиной. Мы должны были найти ДНК Лайлы в машине Аарона, потому что они женаты, но кто-то вымыл ее начисто. Ни единого волоска.

– Может, у Аарона был напарник, обратившийся против него?

Эта версия постоянно вертелась у Джинни в голове. Но она снимала Лайлу с крючка, выводила ее из дела об исчезновении Аарона. Каждый раз при мысли об этом рассудок Джинни протестовал.

– Возможно. Я рассматриваю его брата и лучшего друга, директора, ни разу не заметившего, что Аарон путается с ученицами.

Роланд закатил глаза. Дома он уже выразил свои чувства по поводу неведения Брента. В его глазах такое упущение делало Брента невольным соучастником в случившемся с ученицами.

– Каким бы ни был ответ, ты его раскопаешь.

Воцарилось уютное молчание. То, что приходит с годами брака, когда знаешь друг друга вдоль и поперек. Джинни уже пару минут перекладывала еду в контейнере туда-сюда, но не ела. Наконец она отставила его в сторону и поглядела на мужа.

– Что, если я в глубине души не чувствую необходимости следовать за этим делом туда, куда, по-моему, оно ведет?

– Интересно, – Роланд не стал притворяться, что не понимает. Он понял, что это дело привело ее в замешательство и заставило усомниться в том, во что она верила.

– То есть раскрыть-то его я намерена, но… – Из ее горла вырвался сдавленный звук. – Я не должна принимать решение. Есть улики или нет, я оперирую ими, куда бы это меня ни завело.

– Но?.. – Он приподнял бровь.

– Если это сделала Лайла, я вроде как все понимаю. Ее отец совершил немыслимую мерзость, а тут еще и муж… – Джинни тряхнула головой. – Проехали.

Она старалась не думать об этом. Каким бы трудным ни было детство Лайлы, что бы тогда ни случилось, это не должно менять курс следствия. Но ее история зацепила Джинни. Кое-что из сказанного Лайлой о матери и ее взгляды на супружество. Как убедительно она говорила и как нарисованная ею картина не всегда соответствовала действительности. Словно она была сломана в подростковом возрасте, да так и не оправилась. И в душе Джинни что-то шелохнулось, побуждая броситься ей на помощь.

Отодвинув стоящие перед ним контейнеры в сторону, Роланд наклонился чуть ближе, словно собирался поделиться большим секретом.

– Если ты и правда думаешь, что это сделала она, и не можешь это доказать, тогда, пожалуй, вопрос лишь в том, сможешь ли ты с этим жить.

Именно этот, и только этот сценарий проигрывался у нее в голове раз за разом.

– И, по-моему, ты уже нашла ответ.

Это-то ее и пугало.