Сад бабочек - Дот Хатчисон

Маренка опустилась на колени и позволила Кейли потрогать свои крылья на лице, чтобы те больше не пугали ее.

– Я перейду в какую-нибудь другую комнату, и вы с Майей будете рядом, – сказала она. – Если станет одиноко или страшно, тебе не придется блуждать по коридорам. Вы будете в соседних комнатах.

– С-с-пасибо, – пробормотала Кейли.

Лоррейн сумела собраться и приготовить нам холодный ужин. При этом она все время плакала. Мне хотелось верить, что она наконец-то поняла, кем на самом деле был Садовник; что похищение ребенка привело ее в ужас; что она стыдилась своих желаний и зависти к мертвым Бабочкам. Я хотела верить в то хорошее, что в ней еще осталось. Но я не верила. Сложно сказать, что ее сломило, однако я догадывалась, что это касалось лично ее. Возможно, покупка парика – а скорее всего, тот факт, что Блисс все сошло с рук, – в конце концов, убедила ее, что Садовник ее не полюбит.

Мы поднялись с подносами на вершину скалы: там пригревало солнце и ощущался простор. У Кейли по-прежнему не было аппетита, но она поела, чтобы порадовать нас. Затем девочка увидела, как по тропе поднимается Десмонд, и прижалась ко мне. Блисс и Данелли пододвинулись поближе, так что Кейли оказалась под нашей защитой.

Десмонда бояться не стоило, но это был мужчина, и ее реакция объяснялась просто.

Он остановился на некотором расстоянии, опустился на колени, развел руки в стороны и тихо сказал:

– Я не причиню тебе вреда. Я не притронусь к тебе, даже не подойду.

Я покачала головой.

– Зачем ты пришел?

– Спросить, как ее зовут и откуда она, чтобы сделать то, что нужно.

Я начала слезать с камня, но Кейли обхватила меня руками.

– Все хорошо, – шепнула я и обняла ее. – Я просто поговорю с ним. С тобой останутся Блисс и Данелли.

– А если он поранит тебя? – всхлипнула она.

– Нет, он ничего не сделает. Со мной все будет хорошо. Я все время буду у тебя на виду.

Кейли медленно отпустила меня и обняла Данелли. Блисс обладала приятными формами, но обниматься с ней не тянуло.

Я прошла мимо Десмонда к самому краю утеса. Через мгновение он последовал за мной, остановился в паре шагов от меня и спрятал руки в карманах.

– Что ты собираешься делать?

– То, что необходимо, – ответил он. – Позвоню в полицию. Но мне нужно знать имя девочки. Ее наверняка уже разыскивают.

– Почему сейчас? Тебе уже полгода известно про нас.

– Сколько ей лет?

Я оглянулась на нее через плечо.

– Она с подругами праздновала в торговом центре свое двенадцатилетие.

Десмонд выругался и уставился себе под ноги. Носки его ботинок выступали за край скалы.

– Я пытался убедить себя, что отец говорит правду. Что он, хоть и приводит вас против вашей воли, помогает вам.

Даже теперь, глядя на эту двенадцатилетнюю девочку, он продолжал себя обманывать.

– Я хотел верить, что он подбирает вас с улиц или уводит из плохих семей, – говорил Десмонд. – Что угодно, лишь бы как-то оправдать его действия, но я не могу… Я понимаю, что ее привел сюда Эвери, а не отец, но это должно прекратиться. Ты права – я трус. И думаю только о себе, потому что не хочу разрушать свою семью, не хочу отправляться за решетку. Но эта девочка… – Он помолчал, чтобы перевести дух и справиться с избытком чувств. – Я убеждал себя, что мне необходимо набраться храбрости. Господи, каким идиотом я был… Не нужно ничего набираться. Нужно просто брать и делать то, что необходимо, как бы оно ни пугало. Поэтому я собираюсь позвонить в полицию, перечислить имена, которые знаю, и рассказать им про Сад.

– В самом деле хочешь позвонить? – спросила я.

Десмонд сердито взглянул на меня.

– Я спрашиваю, потому что не могу вернуться к этой девочке и сказать, что помощь уже близко, если ты собираешься дашь задний ход и снова спрятать голову в песок. Ты в самом деле позвонишь?

Он сделал глубокий вдох.

– Да. Я позвоню.

Я протянула руку и осторожно коснулась его щеки, чтобы Десмонд посмотрел мне в глаза.

– Ее зовут Кейли Рудольф, она из Шарпсбурга.

– Спасибо.

Он собрался уже уйти, но помедлил, развернулся и страстно меня поцеловал.

А потом ушел, не сказав ни слова.

Вернувшись к своим, я сказала:

– Остаток дня проведем в комнате. Идите без меня, я пока предупрежу остальных.

– Думаешь, он и в самом деле что-то предпримет? – спросила Блисс.

– Думаю, он наконец-то попытается. И да поможет ему Бог, если ничего не получится… Идемте скорее.

Все выглядело так, словно мы играли в прятки и этот кон был решающим. Я по очереди отлавливала девушек и велела им сидеть по комнатам. Неважно, у себя они были или нет – главное, что не в Саду: как только Садовник узнает про этот звонок, стены опустятся. И мне даже думать не хотелось о том, что произойдет с теми, кто останется снаружи. Я говорила шепотом, так как не знала, насколько чувствительны микрофоны. Возможно, Садовник уже знал о намерении Десмонда.

Элени и Изру я разыскала в пещере, Терезу – за пианино, Маренку – в своей пока еще комнате, и Равенна с Назирой помогали ей собирать рукодельные принадлежности. Вилла и Зулема сидели на кухне и наблюдали за Лоррейн: она так рыдала, что парик съехал набок. Пия была в пруду, изучала сенсоры. Одну за другой я разыскивала их и передавала новость, и они торопливо расходились.

Последней я разыскала Сирват – возле Зары. Она всем телом прижалась к стеклу и стояла неподвижно, с закрытыми глазами. Крылья на ее спине играли черными, белыми и желто-оранжевыми красками.

– Сирват, какого черта ты творишь?

Она приоткрыла один глаз, взглянула на меня.

– Пытаюсь представить, каково это.

– В ее нынешнем состоянии вряд ли она сможет тебе рассказать.

– Чувствуешь запах?

– Жимолости?

Сирват покачала головой и отошла от стекла.

– Формалина. Наш учитель по биологии помещал в него образцы для препарирования. Судя по запаху, они держат его там в огромных количествах.

– Там он проводит с нами все необходимые процедуры, – сказала я со вздохом. – Сирват, нужно возвращаться в комнату. Дело принимает серьезный оборот.

– Из-за Кейли?

– И Десмонда.

Она тронула дверь, запертую на кодовый замок.

– С формалином следует быть очень осторожным. Даже разведенный в спирте, он крайне нестабилен.

Я никогда не испытывала угрызений совести за свое отношение к Сирват. Она была ненормальная.

Но Сирват послушно двинулась за мной и свернула в свою комнату. Я бегом вернулась на вершину скалы и, вскарабкавшись на дерево, попыталась разглядеть, что творится снаружи. Но я не видела даже дом, не говоря уже о въезде в поместье. У Садовника была куча денег и огромный участок – опасное сочетание в руках психопата.