Белая мгла - Кен Фоллетт

Они явно приходили сюда, чтобы украсть что-то из лаборатории, и вынесли это в том чемоданчике. У Тони возникло ужасное чувство, будто она знает, что это было.

Она прокрутила картинки, отснятые в ЛБЗ-4 с 00.55 до 1.15. Хотя на мониторах эти изображения в то время не появлялись, компьютер их сохранил. И теперь она смотрела на двух мужчин, находившихся в лаборатории в биобезопасных костюмах.

Она ахнула, увидев, как один из них открыл дверь в комнатку, где стоит хранилище. Этот человек набрал цифры на замке – значит, ему известен код! Он открыл дверь рефрижератора, а другой мужчина принялся вынимать оттуда образцы.

Тони остановила картинку.

Камера была помещена над дверью и смотрела через плечо мужчины в рефрижератор. В его руках были маленькие белые коробочки. Тони пробежала пальцами по клавиатуре, и черно-белая картинка на мониторе увеличилась. Она увидела на коробочках принятое во всем мире обозначение биоопасности. Этот человек крал образцы вируса. Она увеличила изображение и стала его прокручивать. Постепенно на одной из коробочек отчетливо появились слова: Мадоба-2.

Именно этого Тони и боялась, но подтверждение страхов подействовало на нее словно холодный ветер смерти. Она сидела, уставясь на экран, застыв от ужаса, сердце колотилось в груди словно погребальный колокол. Мадоба-2 – самый смертельный вирус, какой только можно себе представить, столь страшный по заразности, что его следует хранить под несколькими защитными слоями и соприкасаться с ним могут лишь высококвалифицированные сотрудники в специальной одежде. А сейчас он оказался в руках шайки воров, которые унесли его в этом чертовом чемоданчике.

С ними ведь может произойти автокатастрофа; они могут запаниковать и выбросить чемоданчик; вирус может оказаться у людей, которые даже не знают, что это такое, – риск был устрашающий. И даже если они не выпустят вирус на волю случайно, их «клиент» сделает это намеренно. Кто-то задумал воспользоваться этим вирусом, чтобы убить сотни и тысячи людей, возможно, даже вызвать эпидемию, которая может скосить целые народы.

И бандиты получили это орудие смерти от нее.

В отчаянии она возобновила просмотр и с ужасом увидела, как один из злоумышленников выливал содержимое ампул во флакон из-под духов «Дьявольщина». Это явно был сосуд для доставки вируса. Самый обыкновенный флакон из-под духов стал теперь орудием массового уничтожения. Тони смотрела, как тот человек старательно поставил флакон в два пакета и поместил его в чемоданчик.

Она увидела достаточно. И знала, что надо делать. Надо поднять полицию для массивной операции – и быстро. Если они немедля начнут действовать, они еще могут поймать воров, прежде чем вирус будет передан покупателю.

Тони перекрутила мониторы на фальшивую позицию и вышла из комнаты видеонаблюдения.

Охранники сидели в главном вестибюле на диванах, обычно предназначенных для посетителей, и пили чай, считая, что критическая ситуация позади. Тони решила выждать несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

– Нам предстоит очень важная работа, – сухо объявила она. – Стью, будь любезен пойти в комнату видеонаблюдения и вернись к своим обязанностям. Стив, садись за конторку. Дон, оставайся, где ты есть.

У Дона был перевязан порезанный лоб.

Сьюзен Макинтош, которую избили дубинкой, лежала на диване, предназначенном для ожидающих посетителей. Ей смыли с лица кровь, но оно было все в синяках и кровоподтеках. Тони опустилась рядом с ней на колени и поцеловала в лоб.

– Бедняжечка, – сказала она. – Как ты себя чувствуешь?

– Точно пьяная.

– Я так сожалею, что это с тобой случилось.

Сьюзен слабо улыбнулась:

– За ваш поцелуй можно и такое вытерпеть.

Тони погладила ее по плечу.

– Ты уже приходишь в себя.

А мать Тони сидела рядом с Доном.

– Этот милый мальчик, Стив, приготовил мне чашку чаю, – сказала она. У ее ног на газете сидел щенок. Она дала ему кусочек печенья.

– Спасибо, Стив, – сказала Тони.

А мать сказала:

– Из него получится славный приятель для тебя.

– Он женат, – возразила Тони.

– Похоже, нынче это не имеет большого значения.

– Для меня имеет. – И Тони повернулась к Стиву: – А где Карл Осборн?

– В мужском туалете.

Тони кивнула и вытащила свой мобильник. Настало время звонить в полицию.

Она вспомнила, что говорил ей Стив Тремлетт о том, как сегодня ночью укомплектован региональный штаб инвербернской полиции: инспектор, два сержанта и шесть констеблей плюс выезжающий по вызовам суперинтендант. Такого количества людей далеко не достаточно, чтобы справиться с кризисной ситуацией подобного масштаба. Тони знала, как она поступила бы, если бы там командовала. Она бы вызвала двадцать-тридцать офицеров. Она велела бы придать им снегоочистители, установить посты на дорогах и держать наготове взвод вооруженных офицеров для ареста. И все это она проделала бы очень быстро.

Она чувствовала прилив сил. Ужас происшедшего начал стираться – надо было думать, что предпринять. Деятельность всегда встряхивала ее, а работа в полиции была наилучшим видом деятельности.

Она снова позвонила Дэвиду Рейду. Когда она назвала себя, он сказал:

– Мы послали к вам машину, но она вернулась. Погода…

Тони пришла в ужас. Она-то думала, что полицейская машина уже рядом!

– Вы это серьезно? – спросила она, повысив голос.

– А вы смотрели на дороги? Повсюду стоят брошенные машины. Нет смысла посылать, если патрульная машина застрянет в снегу.

– Боже! Что за слизняки работают теперь в полиции!

– Не надо так со мной разговаривать, мадам.

Тони взяла себя в руки.

– Вы правы, извините.

Она вспомнила по своему опыту работы, что, когда полиция недостаточно быстро реагирует на возникшую кризисную ситуацию, это часто объясняется тем, что случившееся плохо идентифицировано, а именно это и произошло, когда сообщение поступило к столь неопытному человеку, как констебль Рейд. И теперь первейшей задачей Тони было дать ему главную информацию, которую он передал бы своему начальству.

– Вот какая у нас ситуация. Во-первых, воры выкрали значительное количество смертельного для людей вируса под названием Мадоба-два, так что мы имеем дело с биоопасной ситуацией.

– Значит, биоопасной, – повторил он, явно записывая ее слова.

– Во-вторых, воры – трое мужчин: двое белых и один черный, а также белая женщина. Они едут в фургоне с надписью «Иберниен телеком».

– Можете дать мне более подробное описание?

– Я попрошу начальника охраны дать вам эту информацию через минуту: он их видел, а я нет. В-третьих, у нас тут двое раненых: одну огрели свинцовой дубинкой, а другого пнули в голову ботинком.