Сестра! Сестра? - Сью Фортин

– Клэр, тебе плохо? – вклинивается в мои черные мысли голос Тома.

Я смотрю на него, затем на Марту.

– Нет, я в порядке.

Ее нос и рот скрывает кислородная маска. Дыхание выравнивается. Пульс тоже – видимо, Марте вкололи успокоительное. Она засыпает.

Медсестра поворачивается ко мне:

– У вас тут что-то произошло?

– Нет, – качаю я головой. – Мы говорили про аварию, и Элис разволновалась.

Не знаю, верит медсестра или нет.

– Нам, наверное, лучше уйти, – берет меня под локоть Том.

– Хорошая мысль, – кивает медсестра, она явно от меня не в восторге.

Том за руку ведет меня по коридору.

– Я уж испугался, что мы потеряем Элис. Пойдем, тебе нужен кофе.

Мы поднимаемся в кафе на крыше. Сегодня ветрено, небо затянуто серыми тучами. Садимся внутри у окна. Мне до смерти надоело торчать в четырех стенах, я мечтаю о естественном дневном свете, пусть и сумрачном, предгрозовом.

– Погода не очень. – Том ставит перед собой американо, а передо мной капучино. – Синоптики предрекают шторм.

Мы погружаемся в молчание: изучаем хмурое небо, пьем кофе. Первой заговариваю я.

– Том…

– М-м. – Он поднимает на меня глаза.

– Ты доверяешь моему мнению?

– Твоему мнению? Да, конечно.

– Ты считаешь, я в здравом уме? Ну, не склонна к поспешным решениям, опрометчивым выводам и все такое?

– Ты надежная. Серьезная. Угу.

– Спасибо, что не добавил «нудная».

Он усмехается.

– Бывают характеристики и похуже, чем «нудная». Ладно, не объяснишь, в чем дело?

Я молчу, подбирая слова.

– Ты ведь знаешь про хищение персональных данных? Когда злоумышленник выясняет банковские реквизиты жертвы, ее домашний адрес и прочее?

– И обдирает до последнего пенни.

– Да. А теперь представь себе крайность. Преступник не просто использует финансовую личность жертвы, а идет дальше: выдает себя за нее в реальной жизни, перед другими людьми. Представляется именем жертвы, присваивает ее прошлое, даже сам начинает верить в то, что он – это она.

– Согласен, крайность.

– Но возможная.

– Да, наверное. Если только преступник не наткнется на того, кто знает жертву.

– Нет-нет, преступник должен общаться с теми, кто жертву раньше не встречал.

Том барабанит пальцами по столу, поджимает губы.

– К чему ты клонишь?

– В реанимации не Элис. Там ее подруга, Марта Манро.

Том ерзает на сиденье. Обводит глазами кафе. Смотрит куда угодно, только не на меня. Он мне не верит. Я вновь выставила себя дурой.

– Прости, лучше бы я молчала. Забудь.

– Погоди. – Том серьезен, он уже не избегает моего взгляда. – Хорошо, что ты подняла эту тему. Понимаешь, Элис мне кое-что рассказала, и я с тех пор мучаюсь, не знаю, как быть с этим секретом.

– Что рассказала? Какой секрет? Ты знаешь, что она не Элис, да?

– Как-то вечером она явилась ко мне домой. Я знаю, что она не Элис.

– И ты скрыл это от меня?! – Я возмущена.

– Я дал обещание. Она была напугана. Не знала, что делать. Твердила – я впуталась, а теперь все вышло из-под контроля, и я в ужасе.

– Во что впуталась?

– Не знаю, как и сказать.

– Говори, как есть. Только не молчи.

Я мысленно готовлюсь к худшему. Сейчас Том сообщит, что Люк тоже в курсе, что у Люка с Мартой роман, и что девочек увезли навсегда.

– Говори!

– Не так давно я на работе проводил аудит некоторых счетов. Обычная проверка, мы все время от времени такое делаем. Я даже могу точно сказать, когда это было, – как раз перед деловой поездкой Леонарда в Америку.

– Он летал на переговоры, которые так ни к чему и не привели, – припоминаю я.

– Угу. Так вот, не знаю, чем он там занимался, но я уверен, что никаких переговоров не было. Леонард ездил в Америку по другой причине.

– На встречу с ней – с Мартой?

– Возможно. И это многое объясняет.

– Не понимаю.

– Ладно, ты пока слушай. Недавно я проводил мини-аудит внутренней отчетности, в том числе и по твоему трастовому фонду. Он был выбран наугад, и я просмотрел цифры. Заметил неточности. Кое-что не сходилось с записями Леонарда.

– Что за неточности?

– Недостача денег.

– Он управляет этим фондом по поручению мамы…

Скажи мне Том подобное еще вчера, я бы его высмеяла. Но после недавних открытий… Леонард с легкостью водил меня за нос всю мою жизнь – врал про Патрика Кеннеди, про собственное отцовство. Такой человек вполне может быть нечист на руку.

– Дела на фирме шли не лучшим образом. Помнишь, когда мы с тобой стали партнерами, нам пришлось сделать немаленький взнос? – продолжает Том.

– Конечно. Только это ведь обычная практика.

– Леонард утаил от нас настоящие цифры. Ох, Клэр, мы с тобой, оказывается, столького не знали! Все данные у меня дома.

– Ну хорошо, Леонард брал деньги из трастового фонда. При чем тут девица-самозванка? Говоришь, она пришла к тебе, потому что испугалась?

– Да. Давай называть ее настоящим именем – Марта. Она рассказала, что Леонард втянул ее в мошенничество с трастовым фондом и наследством твоей матери. Подробностей схемы Марта не знала, да и я, если честно, пока не совсем понял, что к чему. Попытался разобраться – потихоньку, естественно, – но Леонард хитер, как дьявол. И чертовски умен.

Я потираю лицо рукой. Кошмар какой-то. Зачем Леонарду выдавать Марту за Элис? Может, он планировал устроить ей выплату из трастового фонда? А потом поделить добычу? Если у фирмы трудности или у Леонарда личные долги… Он ведь трижды разводился – кто знает, что и кому он должен. Может, ему отчаянно нужны деньги. И взять их из трастового фонда – беспроигрышный вариант. Никто бы не догадался.

– Нельзя обсуждать это здесь. – Том глазами показывает на соседний столик, откуда на нас уже поглядывают с любопытством.

– Сообщи в полицию. – Я понижаю голос и придвигаюсь поближе к Тому.

– Нет. Рано. Доказательств нет. Сначала я должен все выяснить и сам понять схему мошенничества. А уж тогда…

– Ты же говоришь, доказательства у тебя дома?

– Да, на флешке.

– Отлично. Жди здесь. Я вернусь через десять минут.

– Ты куда?

– За сумкой. Она в моей палате. Потом мы поедем к тебе и разберемся с цифрами. Марта пока никуда не денется, так что время у нас есть.