Мисс Страна. Чудовище и красавица - Алла Лагутина

Для Кости она везла серый кашемировый свитер. Подарок, который согреет его, когда Сандугаш не будет рядом. Ведь она не сможет в больнице сидеть возле его постели, как планировала когда-то. Ей придется работать, чтобы хватало на лечение и можно было перевезти его в Германию, если что-то сложится не так…

Сандугаш с Лолой являли собой такую странную пару, что на них все оборачивались, стоило им выйти из самолета в Иркутске. Для девушек была заказана машина, мощный вездеход. Лола сидела за рулем; Сандугаш в дороге уснула. Проснулась, почувствовав, что телохранительница деликатно теребит ее за руку, а машина стоит.

– Приехали?

– Да. Выдрино. Только куда сначала вас везти? К родителям или к Константину Еремееву?

– Давайте сразу к Косте, а то у своих я застряну и буду изводиться. Мне надо его увидеть. Надо понять, в каком он состоянии, сказать ему, что деньги на лечение есть и я скоро увезу его в Москву.

Лола непроницаемо на нее посмотрела, газанула и свернула налево.

Когда машина остановилась возле Костиного дома, Сандугаш не сразу справилась с сердцебиением и с дрожью в руках. Она снова попыталась набрать его номер – и снова звонок сорвался. Странно, ведь теперь она не из Москвы звонит, их разделяют не тысячи километров, а всего лишь забор и стена… Сандугаш отстегнула ремень безо пасности, но Лола ее удержала.

– Сначала я.

Лола вышла, осмотрела все вокруг, открыла дверцу перед Сандугаш и пошла рядом с ней. Калитка была не заперта. Если бы не Лола, Сандугаш не сразу решилась бы нажать на кнопку звонка, но Лола была рядом, и показывать себя нерешительной овцой Сандугаш не хотелось.

К счастью, открыл Костя.

Выглядел он просто прекрасно: загорелый, румяный, глаза сияют… Никаких признаков ослабления организма. Сандугаш даже рассмеялась от счастья – от того, что видит его и что он пока еще в хорошем состоянии, а значит, шанс на выздоровление велик.

– Ух ты. Не ожидал. Я… Не ожидал, правда, – пробормотал Костя, оттесняя Сандугаш и Лолу с верхней ступеньки и закрывая за собой дверь. – Ты же теперь звезда, королева красоты. Не думал, что ты приедешь.

От изумления Сандугаш не сразу нашлась, что ответить.

– Да как же ты мог не ожидать? Я же поехала, чтобы заработать тебе деньги на лечение. Я для этого в конкурсе участвовала. И для этого все сделала, чтобы победить. Костя, я договорилась уже в клинике. Тебе надо ложиться на обследование как можно скорее, у них есть методики прогрессивного лечения…

– Подожди, подожди, не части. Так, а подружка не может пока прогуляться? – Костя покосился на Лолу.

– Я не подружка. Я телохранитель. Я на работе и прогуляться не могу.

– Телохранитель… Круто как. Это потому, что ты – звезда? Или покровитель появился богатый?

– Костя, о чем ты вообще говоришь? Я тебе – про клинику, а ты мне…

Дверь позади Кости приоткрылась, выглянула Марина:

– Ну, с кем ты там завис? – и ойкнула при виде Сандугаш.

– Мариш, уйди. Мы сейчас поговорим, и я вернусь.

Марина открыла рот, хотела что-то сказать, но не решилась. Слишком великолепной выглядела Сандугаш. Слишком блистательной. Даже предположить, что вот эта полубогиня может быть ее соперницей, любовницей Кости, Марина не могла. Потому не могла обругать ее и прогнать. И она отступила в дом, в надежное тепло, в бормотание телевизора, к требовательному «Мама! Мама!» Юлечки.

– Костя, послушай, в твоей ситуации время дорого…

– Нет, Сандугаш. Это ты меня послушай. Я нехорошо с тобой поступил, каюсь. Но я ж мужик. Как говорит тетя Валя, порода моя кобелиная… Сандугаш, нету у меня никакого рака. Соврал я тебе. Я, собственно, хотел просто соскочить, закончить наши отношения как-то по-доброму, ну, красиво, чтобы не просто бросить тебя, а чтобы ты сама ушла, потому что будущего нет, я болен, все такое. Ну, а потом сказал бы, что все стабилизировалось, вот скриплю пока. Да я даже не думал, что потом буду врать. В тот момент мне хотелось уйти без скандалов и соплей. Не мог я дальше с тобой. Потому что… Ну, жениться на такой, как ты, надо. А мне хотелось с тобой только любиться. Я бы не смог тебе хорошим мужем стать. Я даже для Маринки плохой муж. Но она меня терпит и будет терпеть. Так что ты прости. Но на самом деле для тебя это даже хорошо получилось. Ты теперь королева красоты. Мисс Страна! И миллионерша заодно. Раз миллион получила. Так что ты даже поблагодарить меня можешь. – Костя криво усмехнулся.

– На материальную благодарность намекаешь? – поинтересовалась Лола.

– Не лезла бы ты, а? Охраняешь – вот и охраняй. Молча.

– Не ты мой наниматель. Если она скажет мне молчать – замолчу.

Но Сандугаш ничего не могла сказать. Она сошла с крыльца дома, в котором прожила самый счастливый месяц в своей жизни, и направилась к машине. Лола мгновенно оказалась рядом. Распахнула перед ней дверцу…

Пришибленный вид Сандугаш и ее молчание родителей и бабушку не насторожили: устала девочка, из такой дали приехала. Распаковали подарки, полюбовались еще раз на фотографии Сандугаш в короне, которые Лола помогла найти через Интернет на новом планшете. Поужинали. Сандугаш отказалась от всего, что для нее наготовили, попросила омлет. Потом улеглись спать. Лола настояла на том, чтобы ночевать в предельной близости от Сандугаш, так что произошли перестановки: кроватки близнецов перенесли в спальню родителей, а из спальни притащили оленью шкуру, служившую там ковром; на ней телохранительница и уснула.

Сандугаш даже не плакала, настолько опустошенной она себя чувствовала.

Дура. Какая же она дура.

Но Костя… Как он мог? Почему?

Глупый вопрос. Понятно почему. Трахнуть ее хотел, как и все. Только, в отличие от всех, не желал платить за удовольствие. Да и не мог заплатить ничем, кроме женитьбы. И решил не платить. Легко ведь она ему досталась, даже ухаживать не пришлось. Поманил – она и пошла. Любовь с первого взгляда, да…

Девчонка, дура! О любви мечтала, и показалось, что вот он, ее герой…

А герой оказался – кем? Подлецом? Трусом? Нет. Обычным мужиком. Почему бы не взять, если хочется и взять можно. Вот он и взял.

Вспомнился вдруг «Жестокий романс». Этот фильм очень любила бабушка, и всякий раз, когда его по телевизору показывали, они смотрели.

В памяти возникли широко распахнутые зеленые глаза красавицы Ларисы Гузеевой и ее отчаянное: «Вещь… да, вещь! Они правы, я вещь, а не человек. Наконец слово для меня найдено, вы нашли его. Всякая вещь должна иметь хозяина, я пойду к хозяину. Уж если быть вещью, так одно утешение – быть дорогой, очень дорогой…»

Лариса – забавно, что и героиню, и актрису зовут Ларисой, – хочет отдаться богачу Кнурову, который увезет ее в Париж, на выставку, и даст ей такое содержание, что никто ее не посмеет осудить.

Что ж, Сандугаш может теперь забыть о своей глупенькой девичьей любви, вернуться в Москву и поступить на содержание к Леопольду Вертинскому. Он богат. Он добр. Он положит весь мир к ее ногам. И не будет требовать от нее чего-то особенно неприятного… Ничего, кроме ответной доброты и верности.