Кресты у дороги - Джеффри Дивер

— Ваша дочь хорошо играет.

— Благодарю, — не без гордости ответила Дэнс. Она потратила немало времени, приобщая Мэгги к музыке, и еще больше — на поездки к учителям и на концерты.

Боулинг отпечатал что-то на клавиатуре, и на экране возникла красочная страничка. Потом язык тела профессора резко изменился — Боулинг смотрел на дверь поверх плеча Дэнс. Кого он увидел — Дэнс догадалась не оборачиваясь. Секунд тридцать назад замолчал синтезатор.

Боулинг улыбнулся.

— Привет, я Джон. Работаю с твоей мамой.

Мэгги стояла в дверях, надев бейсболку задом наперед.

— Здрасте.

— Мы дома кепки — что? — напомнила Дэнс.

Сняв бейсболку, Мэгги подошла к Боулингу.

— Я Мэгги.

Совершенно не стесняясь взрослого дяди, десятилетняя девочка пожала ему руку.

— Крепкая ладошка, — похвалил профессор. — И на клавиши неплохо жмешь.

Мэгги широко улыбнулась.

— А вы играете?

— Слушаю — с дисков или скачиваю.

Дэнс нисколько не удивилась, заметив, что из своей комнаты вышел Уэс. Сын, не улыбаясь, стоял на пороге.

У Дэнс засосало под ложечкой. После смерти отца Уэс не принял ни одного мужчину, с которым мама встречалась. Врач говорил: мальчик видит в них угрозу семье и памяти отца. Принял Уэс одного Майкла О’Нила — отчасти потому, сказал врач, что помощник шерифа женат и для семьи угрозы не представляет.

Тяжело с таким сыном. Особенно Дэнс, которая второй год вдовствует и страшно тоскует по романтическим отношениям. Хочется познакомиться с кем-нибудь, встречаться… и детям перемены пойдут на пользу. Но стоит собраться на свидание, как Уэс мрачнеет и замыкается. Дэнс часами убеждала сына, что он и Мэгги — всегда на первом месте. Как она только не пыталась успокоить и примирить его с действительностью… а иногда просто ставила перед фактом: мол, нечего дуться, не поможет. Ни один способ не действовал, зато обнаружилось полезное свойство враждебности: Уэс интуитивно чувствовал, подходит кавалер или нет. Сын оказывался куда проницательней матери, и она в конце концов стала полагаться на его реакцию.

Дэнс жестом подозвала Уэса, и тот послушно приблизился.

— Это мистер Боулинг.

— Здрасте. Уэс.

— Привет. — Мужчина и мальчик пожали друг другу руки. Уэс, как обычно, немного смутился.

Дэнс хотела уже объяснить, что знает Боулинга по работе — дабы успокоить Уэса и предотвратить неловкую ситуацию. Не успела она и рта раскрыть, как Уэс взглянул на экран ноутбука и воскликнул:

— Прикольно! Это «Дайка»!

Дэнс присмотрелась к пестрой домашней страничке сервера «Дайменшнквест».

— Вы в нее играете? — сильно удивился мальчик.

— Вовсе нет. Я хотел показать кое-что твоей маме. Уэс, ты про гмошные эрпэгэшки знаешь?

— Типа, да.

— Уэс, — пробурчала Дэнс.

— В смысле, да, конечно, знаю. Мама не любит, когда говорят «типа».

Улыбнувшись, Боулинг спросил:

— В «Дайку» играешь? Я в ней толком не разбираюсь.

— Не, тут мечи и магия. Мне больше «Тринити» нравится.

— О-о! — по-мальчишески искренне восхитился Боулинг. — В ней графа просто отпадная. — Обернувшись к Дэнс, он сказал: — «Тринити» — это эн-эф.

Объяснил, называется.

— Что, простите?

— Ну мам! Научная фантастика.

— Фэнтези?

— Какое фэнтези, мам! — закатил глаза Уэс. — Научная. Фантастика.

— Ладно, будь по-твоему.

Уэс сильно нахмурился.

— Для «Тринити» нужно два гига оперативы и видюха той же силы. А то будет… — он поморщился, — тормозить. Хочешь пальнуть лучами, и все виснет. Облом, короче.

— Знаешь, сколько оперативы на компе, который я сегодня хакнул? — с напускной небрежностью произнес Боулинг.

— Три гига? — спросил Уэс.

— Пять. И четыре — на видюхе.

Уэс изобразил на лице полнейшее недоверие.

— Не-ееее! Слишком кру-ууто. На сколько «винт»?

— Два терабита.

— Неправда! Целых два терабита…

Поняв, что Боулинг и Уэс практически спелись, Дэнс облегченно рассмеялась.

— Уэс, — вспомнила она, — я ни разу не видела, как ты играешь в «Тринити». Она ведь не установлена у нас на компьютере?

Агент строго следила за тем, во что дети играют и на какие сайты лазят. Однако везде не поспеешь.

— Нет, ты не разрешаешь, — честно ответил сынишка. — Я у Мартин играю.

— С близняшками? — пораженно спросила Дэнс. Дети Мартин Кристенсен и Стивена Кегила еще младше, чем Уэс.

Сын рассмеялся.

— Мам! — строго произнес он. — Я играю со Стивом. У него все коды и патчи.

Теперь ясно. Стив, который сам себя называет дневным гиком, занимается технической стороной «Мелодий Америки».

— В игре присутствуют сцены насилия? — спросила Дэнс у Боулинга.

Профессор и мальчик заговорщицки переглянулись.

— Ну? — поторопила Дэнс.

— Не совсем, — ответил Уэс.

— Точнее, — потребовала агент.

— В игре можно как бы взрывать звездолеты и планеты, — сдался Боулинг.

— Только это не жестокое жестоко, — добавил Уэс.

— Все верно, — поддержал его профессор. — Это не «Обитель зла» и не «Охота на человека».

— Или «Гирз оф вар», — напомнил Уэс. — Там людей вообще бензопилой коцают.

— Бензопилой?! — в ужасе переспросила Дэнс. — Ты играл в эту игру?

— Нет! — запротестовал Уэс. — Билли Сояк из нашей школы играет. Он и рассказывал.

— Смотри не вздумай сам играть.

— Ладно, не буду. Хотя бы, — Уэс глянул на Боулинга, — с бензопилой бегать не буду.

— Уэс, не играй в эту игру, — самым строгим материнским тоном потребовала Дэнс. — И в другие, про которые мистер Боулинг рассказывал.

— Ладно, ладно, мам, ну что уж ты…

— Обещаешь?

— Ага.

Мальчик взглядом дал понять Боулингу, что мама иногда бывает очень требовательна.

Двое мужчин принялись обсуждать игры и технические вопросы, о значении которых оставалось только гадать. Ну и ладно, главное — общаются. Боулинг не кавалер, но неприятностей не хотелось бы, особенно сегодня. Вечер и так обещает быть напряженным. Боулинг не пытался впечатлить Уэса, не говорил снисходительно, как с малым дитем. Он будто нашел равного собеседника и наслаждался общением.