Призрачный остров - Наталья Калинина

На лугу неподалеку от берега он заприметил композицию из трех вросших в землю круглых камней высотой с половину человеческого роста. Данила задержался, почувствовав исходящее от них притяжение. К камням хотелось прикоснуться, и он положил ладонь на один из них. Поверхность оказалась теплой, словно живая кожа. Мистики в этом не было: камни просто нагрелись на солнце. Но они были в его видении! Возможно, олицетворяли некие божества, раз их украшали и им приносили подарки. Жаль, больше он ничего не смог увидеть. Стефания тоже остановилась, скользнула рукой по другому камню и задержала ладонь на его гладкой поверхности.

– Это место силы, – сказала она. – Не знаю, почему мне так кажется, но тут особая энергетика. Если на кладбище она негативная, то возле камней – наоборот. Здесь хочется остановиться. Обнять камни или просто посидеть возле них.

– Хочешь задержаться тут? – предложил Данила, но Стефания качнула головой:

– Некогда. Нас ждут. Даже если мы не найдем Анфису, должны вернуться до ночи к Максу и Марине.

– Похоже, в этой части острова нет Анфисы. Пойдем обратно тем же путем, а потом – через туннель с мертвецами на «нашу» часть.

Стефания кивнула. В последний раз, будто прощаясь, она провела рукой по камню, выпрямилась и раскинула руки навстречу дующему с воды ветру. Данила не сдержал улыбки. «Ученая буква», как он недавно ее про себя назвал, на самом деле оказалась юной девчонкой, фантазеркой и мечтательницей! Ассоль, ожидающей корабль с алыми парусами. Он украдкой скользнул взглядом по профилю Стефании, по развевающимся на ветру волнистым волосам. Как же ему хотелось шагнуть к ней, обнять, привлечь к себе! Назло ситуации, в которой они оказались, и позабыв о той, что случилась в прошлом. Просто посидеть бы со Стефанией на берегу, дыша ветром, а потом – целуясь с такой страстью, как если бы целовались они в последний раз. Но, конечно, не в последний.

– Данила! – закричала Стефания, возвращая его в реальность. – Там катер! Смотри! Видишь?

Чуть в стороне, недалеко от берега, действительно покачивался на легких волнах небольшой катер. Наверняка тот, о котором рассказывал Макс. На первый взгляд судно казалось безлюдным. Но на всякий случай Данила взял Стефанию за руку и мягко притянул к себе.

– Тише, не кричи. Не уверен в том, что там никого нет.

– Что будем делать? Мне кажется, катер брошен. Качается себе вольно на волнах, будто нас ждет.

– А если это ловушка?

– Будем отбиваться, – простодушно ответила она, – у тебя с собой топор!

– Можно ли топором убить то, что и так уже неживое? – невольно усмехнулся он.

– Катер – это наш реальный шанс выбраться с этого проклятого острова! – продолжала настаивать Стефания.

Данила измерил взглядом расстояние от берега до катера. Вроде близко. Доплыть можно. Забраться из воды на борт – тоже. Туман, в котором обитают твари, отсюда находится далеко. Сам он – хороший пловец, да и Стефания неплохо плавает.

– Хорошо, – сдался Данила, – одежду придется снять.

– Ой. Я совсем забыла о твоей ране! Ее же нельзя мочить.

Он даже засмеялся:

– Стеф! После всей этой «полосы препятствий» недолгое купание уже не навредит.

Она снова не стала поправлять его, когда он уже во второй раз назвал ее сокращенным именем – просто кивнула и отвернулась, скрывая улыбку.

Данила быстро разделся до трусов и так же споро завязал джинсы, футболку и кроссовки в узел. Стефания же медлила – неуверенно расстегнула «молнию» на брюках и покосилась на него со смущением монашки-девственницы, никогда не обнажавшей при мужчине и щиколотки. В свете того, что еще вчера она устроила ему откровенный «стриптиз», ее растерянность выглядела совсем смешно.

– О боже, – непритворно вздохнул он, – я отвернусь! Только хорошо завяжи одежду и оставь узел мне. Доставлю его в целости и сохранности. Сухим.

Он, как и обещал, отвернулся. Стефания торопливо разделась, оставила на берегу свой «рюкзак» и нырнула в воду. Данила подхватил оба узла и поплыл за ней, держа ношу одной рукой высоко над головой и гребя другой. Плавал он хорошо, ему ничего не стоило обогнать Стефанию, но он предпочел держаться сзади, хоть и близко. К месту или не к месту подумалось, что еще вчера он бы обязательно «уронил» ее вещи в воду. Особенно после «стриптиза». Да и Стефания вряд ли бы доверила ему доставку ценного груза! Но что-то в их отношениях с недавних пор изменилось, сдвинулось, как стрелка барометра с поля «пасмурно» на поле «ясно». И дело было не в обещании Марине не поубивать друг друга.

Он закинул вещи на борт, поднялся сам и втащил Стефанию. Она бросилась к своему узлу и торопливо оделась. А он постарался сделать вид, что его абсолютно не взволновал мимолетный вид ее обнаженной груди. Подумаешь! Разве уже не видел?

На катере царила тишина, и это показалось Даниле подозрительным. Он не разделял ликования Стефании, осматривался настороженно, ожидая, что сейчас из-за рубки появится Артем или кто-то из его компании. А Стефания улыбалась, подставляла лицо солнцу и ветру, будто этот старый раздолбанный катер был фешенебельной яхтой, а они оба – на романтичной морской прогулке. На ее щеках красиво обозначались ямочки, бесформенная футболка, когда она подняла руки навстречу небу, задралась, обнажив плоский живот с алмазной капелькой пирсинга. И Стефания, зараза такая, явно перехватила его взгляд, которым он как бы невзначай скользнул по ее телу. Зараза! Точнее не скажешь. То устраивает «стриптиз», то мнется и теряется, как послушница монастыря, стесняясь скинуть при нем сандалии, то вот так откровенно дразнит. И он еще отдал «этой» свое последнее яблоко!

Оставив Стефанию красоваться на палубе, Данила прошел к рубке и в растерянности уставился на приборную доску. Стефания может сколько угодно ликовать, радоваться и предвкушать прогулку по волнам, но он ни черта не понимает в управлении катерами! Весло ей в руки, пусть сама гребет. А не обнажает то грудь, то живот.

Он покрутил руль, примеряясь к нему. Похож на автомобильный! Машину Данила водил едва ли не с двадцати лет, было время, и на мотоцикле ездил, но вот водным транспортом управлять не доводилось. Оставалось утешаться тем, что они обнаружили катер, а не вертолет в кустах. Что бы он делал с вертолетом?

Данила изучил приборы, смутно подозревая, что даже если ему и удастся завести это ржавое корыто, то это будет только половина дела. Самое сложное окажется впереди – не посадить судно на мель, не опрокинуться и не заглохнуть вдали от берега. Кстати, а топлива хватит? Может, катер потому и бросили, что он не заправлен? Впрочем, Макс упоминал, что судно двигалось бесшумно. В этом месте, где мертвецы встают из могил, катера тоже, видимо, возвращаются с корабельных кладбищ. А он про какое-то топливо…

Данила мельком оглянулся на Стефанию и увидел, что она сидит на скамейке, смотрит на воду, чему-то улыбается и грызет яблоко. Квинтэссенция беспечности! Возложила на него всю ответственность. «Ну что ж, давай, Данила! Давай, Крушинин! Ты справишься! Это не вертолет, а всего лишь старый катер».