Синдром гладиатора - Петр Разуваев

— Я искренне на это надеюсь, — чуточку быстрее, чем могла бы, произнесла Паола. — Мне будет очень жаль, если с вами что-нибудь случится. Очень жаль, поверьте…

Она посмотрела на меня так, что я почти поверил ей. Во всяком случае, мне очень хотелось ей поверить.

— Моя машина на месте? — торопливо спросил я, знаками приказав Дмитриеву отходить в сторону высокого и густого кустарника. Она молча кивнула, не сводя с меня глаз.

— Отлично. — Я тоже начал потихоньку отступать в кусты. — Как с вами связаться?

— Звоните по известному вам номеру. Когда все это закончится, я буду в своем доме, на озере Комо. Найдите меня, Андре, обязательно! Да бегите же, они сейчас будут здесь!

Совет был весьма своевременным. Махнув ей на прощание рукой, я быстро нырнул в колючие заросли. Уже углубившись метров на двадцать в этот итальянский вариант лесной чащобы, я услышал за спиной скрип тормозов, хлопанье дверок и резкие команды, которые были понятны и без перевода. Да, когда эти ребята доберутся до поместья и посмотрят на него свежим и непредвзятым взглядом… Паоле будет чертовски сложно убедить полицию в случайности своего присутствия в этом районе. Хотя улик против нее не было никаких. В конце концов, это ее страна, разберутся как-нибудь.

— Дюпре? — позвал меня из темноты Дмитриев.

— Он самый, Виталий Борисович. Как вам здесь? — откликнулся я шепотом.

— Хреново, — коротко охарактеризовал ситуацию майор. И я не мог с ним не согласиться.

Было уже около шести утра, когда мы добрались до шоссе. По дороге не обошлось без приключений, Дмитриев пару раз чувствительно стукнулся головой, решив бегом спуститься с холма и поскользнувшись на втором шаге, а я промочил ноги. Аж по самое «это самое». Успешно потрудившиеся в доме автомат и арбалет срочно требовалось выбросить, слишком уж явной была улика. Отойдя на несколько километров, я начал было подыскивать подходящее место, и почти сразу его нашел, провалившись по пояс в какую-то мокрую яму. Она-то и стала нашим «оружейным складом». Туда же полетела и винтовка майора, разгуливать при дневном свете с армейской «М-16» было просто неприлично. Теперь на двоих у нас имелся один пистолет с запасной обоймой, несколько хитрых технических штучек из моего арсенала, нож и невыносимое количество пессимизма. Этого добра и я, и мой напарник накопили с большим запасом.

— Что будем делать? — спросил у меня Дмитриев, с неодобрением взиравший на почти пустую дорогу. Лишь редкие грузовики пролетали по ней в этот ранний час. Мы сидели в придорожных кустах, восстанавливая силы и вырабатывая стратегию и тактику.

— Путешествовать, — ответил я. — Вы никогда не катались «автостопом» по любимой и необъятной Родине?

Он с большим недоверием взглянул на меня, потом с той же миной на лице осмотрел свой костюм.

Большой разницы не наблюдалось, оба мы были ободранными и грязными до безобразия.

— Честно говоря, я бы таких пассажиров не взял — предельно вежливо заметил он.

— А если вам показать пистолет? — поинтересовался я.

— Тогда это грабеж, а не путешествие. Нам есть, что терять?

Похоже, что мое общество влияло на него не самым лучшим образом.

— По-моему — нечего, — ответил я. Он кивнул, соглашаясь.

— Мне тоже так кажется. Работаем по стандарту? Я ложусь поперек шоссе, а вы убеждаете водителя, хорошо? У вас это должно получиться более… доходчиво.

— Хорошо, — согласился я. — Да, Виталий Борисович… Я давно хотел извиниться за вчерашнее недоразумение. И с пистолетом, и с телефоном. Людям свойственно ошибаться. Вы уж не держите зла…

— А, бросьте… — широко улыбнувшись, махнул рукой Дмитриев. — Кстати, мне начинает нравиться ваш стиль. Абсолютно непрофессионально, разумеется, но сама наглость потрясает. И, что характерно, действует ведь! Как вам это удается?

— Фамильная тайна, — раздуваясь от гордости, объяснил я. — Главное — бить первым. И не промахиваться.

Захват машины проходил в лучших традициях жанра. Дмитриев, кряхтя, разлегся на дороге, и это жалкое зрелище не оставило равнодушным водителя старенького «Фиата». Он остановился, вылез из машины и уже почти приступил к оказанию первой помощи, но тут Дмитриев внезапно ожил и саданул незадачливого автолюбителя по голове, отправив его сознание прогуляться. Я подбежал, когда все уже закончилось. Убедившись в том, что водитель остался жив, и оттащив его в кусты, я ненавязчиво поинтересовался у майора причинами столь негуманного поведения. Ответ был прямым и обескураживающим.

— Вы бы знали, как от него воняло луком, Дюпре… Я еще не сильно его ударил.

Умылись мы на ближайшей заправочной станции, в туалете, оборудованном на все случаи жизни. Поскольку машина нам досталась отнюдь не роскошная, никто из зевающих служащих заправки не обратил на нас внимания. Мало ли какие чумазые личности передвигаются в такое время по дорогам.

Затем мы вернулись в машину и в той же спокойной и невозмутимой манере доехали до Милана. Уже вовсю светило солнце, и в его теплых лучах городские улицы просыпались, на глазах наполняясь машинами, трамваями, пешеходами. Полицейскими. Первый раз увидав карабинеров, мы с Дмитриевым, не сговариваясь, полезли за оружием. Силовое решение проблем начинало входить в привычку. Но пригревшиеся на утреннем солнышке служивые проводили наш «Фиат» ленивым взглядом и, отвернувшись, тут же забыли о его существовании. Юные и длинноногие итальянки интересовали их гораздо сильнее.

Бросив машину возле церкви, мы прошли свежим, по-утреннему радостным парком, и оказались там, откуда вчера вечером стартовала наша экспедиция. Темно-вишневый «Мерседес» по-прежнему стоял в маленьком переулке, близ Via Molino delle Armi. Вместе со всеми нашими пожитками.

Переодевшись в чистую одежду и с наслаждением закурив, я не без интереса наблюдал за тем, как ведет себя мой напарник. С большим чувством, толком и расстановкой Виталий Борисович проверил свой коротенький Р7КЗ немецкой фирмы Heckler Koch и аккуратно разместил его в плечевой кобуре. После чего повернулся ко мне, всем своим видом демонстрируя готовность к подвигу. Шелуха цивилизации слетала с него крупными кусками.

— А давайте ограбим банк? А, Виталий Борисович? — спросил я, имея перед собой цель шаловливую и паскудную. Уж очень смешно было смотреть на новоявленного Рэмбо. Он, однако, насмешки не заметил и отреагировал на удивление четко.

— Какой?

Я понял, что мне осталось лишь назвать адрес. И нам придется грабить этот банк. Клиент дозрел.

— Я пошутил. Извините, — поспешил я разрядить ситуацию. — Вы не напрягайтесь так, Виталий Борисович. Это все — проходящее. Искусство вечно. Лучше помогите мне разобраться со стратегией… — И я вкратце рассказал ему все, что знал сам об этой истории. Раз уж судьба связала нас, пусть она и развязывает. Ему от меня теперь деваться некуда, а человек он, похоже, неплохой. Сыграем дуэт, авось получится.