Месть через три поколения - Наталья Александрова

— Ответственная роль? — переспросил Ганс взволнованно.

Глаза его заблестели: осуществлялась его давняя заветная мечта, его принимали в компанию, ему доверяли что-то важное, и не кто иной, как Эльза, красавица Эльза, в которую он был тайно и безнадежно влюблен, поручала ему важную роль в их общем плане!

— Да, очень ответственная! — повторила Эльза. — Ты готов?

— Конечно! А что я должен буду сделать?

— Ты должен будешь подтвердить, что сегодня мы все вместе ходили в кино — ты, я, Пауль и остальные ребята.

— В кино? — переспросил Лемке. — А на какой фильм?

— На «Волгу-Волгу», — проговорил Пауль. — Ты ведь его видел?

— Раза три!

— Вот и отлично! Значит, если придется, сможешь пересказать содержание.

— Смогу! Да, а в какой кинотеатр мы ходили? — спохватился Лемке.

— В «Колизей».

— Хо… хорошо… — проговорил Ганс неуверенно.

— Помнишь наш девиз? — Эльза взяла его за руку. — Один за всех, и все за одного! Теперь ты — один из нас!

— Один из вас, — растерянно повторил Лемке.

— Значит, договорились! — оживилась Эльза. — А сейчас немедленно расходимся по домам. Никто не должен увидеть нас здесь, возле этого пустыря.

Все разошлись.

Ганс Лемке в ту ночь не смог сомкнуть глаз — ему все виделся мертвый Зайцев, одиноко лежащий на заснеженном пустыре, его бледное лицо, пятна крови на снегу.

Но он вспоминал девиз компании — один за всех, и все за одного! Теперь это и его девиз! И Эльза, красавица Эльза, сама взяла его за руку, оказала ему доверие, он никогда ее не подведет!

На следующее утро он пришел в школу невыспавшийся, с красными глазами. Первым уроком была математика, но вместо учителя в класс вошел высокий человек в форме, с лейтенантскими нашивками. Рядом с ним шел завуч, Матвей Иосифович Низовский.

Оглядев затихший класс, он проговорил:

— Вчера случилась ужасная вещь. Кто-то убил вашего товарища, вашего одноклассника — Бориса Зайцева. Его нашли на пустыре за школой.

Класс замер, потом по рядам пробежал взволнованный шепот.

— Это — серьезное преступление, — продолжал человек в форме. — Мало того, что это убийство — у него еще и политическая составляющая: отец Бориса — важный государственный служащий, и удар по нему — это удар по советской власти. Я не сомневаюсь, что вы сознательные ребята и поможете следствию установить убийцу.

Он обвел класс строгим, проницательным взглядом и проговорил:

— Если кто-то из вас хоть что-то знает об этом преступлении — скажите сразу.

Все молчали.

— Хорошо, тогда скажите, кто из вас видел Бориса вчера после уроков.

И снова все молчали.

Ганс Лемке побледнел, его руки предательски задрожали, и он убрал их под парту.

Это не укрылось от взгляда проницательного лейтенанта.

— Ладно, тогда спрошу иначе. Вот ты. — Лейтенант в упор посмотрел на Ганса. — Что ты делал вчера после уроков?

— Я? — Ганс вскочил, лицо его перекосилось, он спрятал дрожащие руки за спину.

— Да, ты! Я к тебе обращаюсь!

— Я… я вчера ходил в кино с ребятами в кинотеатр «Колизей»… На фильм «Волга-Волга».

— «Волга-Волга»?

— Да, если нужно, я могу пересказать содержание фильма…

— Вот как? Похоже, ты хорошо подготовился. А кто еще из ребят ходил с тобой в кино?

— Пауль Шнитке. И Эльза. И Марат Сикорский.

И тут Марат вскочил и возмущенно воскликнул:

— Не надо меня вмешивать! Это ложь! Я не был вчера в кино!

— И я не была! — поддержала его Эльза. — И Пауль тоже не был — мы вместе с ним готовились к урокам!

Лемке почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Он в ужасе и недоумении взглянул на ребят — но не смог поймать их взгляды.

Один за всех и все за одного, — вспомнил он их девиз. Как же так? Ведь он теперь — один из них!

— Хорошо, что вы сказали правду, — одобрительно проговорил лейтенант. — Хорошо, что не солгали из ложного чувства товарищества. Тайное всегда становится явным, правда всегда выходит наружу. Я только что проходил мимо кинотеатра «Колизей» и видел афишу. Вчера там шел другой фильм — «Чапаев». Так что твоя ложь бесполезна! — Он мрачно взглянул на Ганса. — Подумай немного и скажи правду: где ты был вчера после уроков? Что ты делал?

— Я… я не помню… — пролепетал Ганс, опустив глаза.

— Не помнишь? Удивительно плохая память для твоего возраста! Я в твоем возрасте не страдал внезапными провалами памяти! Да и сейчас не страдаю!

Тут завуч что-то зашептал на ухо лейтенанту. Тот кивнул, оглядел класс и проговорил:

— Никто никуда не выходит! Мы скоро вернемся!

Они с завучем вышли, а в дверях появился милиционер с наганом на боку.

Лемке привстал, взглянул на Сикорского, на Эльзу:

— Как же так, ребята? Мы же вчера договорились…

— О чем, Лемке? — Эльза удивленно захлопала ресницами. — Мы с тобой ни о чем не договаривались!

— Не впутывай нас в свои дела! — неприязненно проговорил Марат Сикорский.

Его слова особенно больно ударили Ганса. Ведь они с Маратом были, можно сказать, друзьями. Они часто сидели за шахматной доской, Марат бывал у него дома, они пили чай с домашним маковым печеньем, обсуждали прочитанные книги. Они разговаривали о разных вещах, Ганс радовался, что у него есть друг.

Или это ему только казалось?

Тут двери снова распахнулись, и лейтенант с завучем вошли в класс.

Лейтенант что-то держал за спиной.

Все затихли в напряженном ожидании.

Лейтенант вытащил руку из-за спины. В этой руке был матерчатый мешок с завязками — в таких мешках все носили коньки.

Лейтенант обвел класс победным взглядом и пристально посмотрел на Ганса.

— Чей это мешок? — спросил он с фальшивой мягкостью.

— Мой, — удивленно пролепетал Лемке.

— Хоть что-то ты помнишь! — неприязненно процедил лейтенант. — Впрочем, тут тебе и провал в памяти не помог бы, потому что твоя фамилия написана на этом мешке. И мешок этот мы нашли в твоем шкафчике в спортзале. Так что отпираться было бы бесполезно.

Действительно, на мешке химическим карандашом было аккуратно выведено — И. Лемке. Иоганн Лемке. Ганс.

Надпись сделала мама, она работала чертежницей в конструкторском бюро. Почерк у нее был очень красивый и четкий.

— И что же, интересно, в этом мешке? — проговорил лейтенант вкрадчивым голосом.