Амнистия по четвергам - Татьяна Ма

Слезы… опять эти горькие слезы,

Безотрадная грусть и печаль;

Снова мрак… и разбитые грезы

Унеслись в бесконечную даль.

Сергей Есенин

На следующее утро Женя появилась на факультете как ни в чем не бывало, хотя на каждом шагу ее останавливали и пытались посочувствовать, узнать, как она, посоветовать взять больничный. Когда она добралась до аудитории, где ей предстояло принимать экзамен, нервы ее уже были на пределе. Все вели себя так, будто у неё на лбу пламенела печать смерти, и ждали, что вот-вот из какого-нибудь темного угла выскочит маньяк и начнёт резать ее на кусочки. Внимание окружающих, их сочувствующие взгляды Жене были неприятны. Она вообще всю жизнь предпочитала оставаться в тени, прячась за кипами библиотечных книг и старых документов. А здесь попала в самый центр внимания! Хорошо, хоть журналисты не заявились.

Возле аудитории Женю уже поджидали студенты. Она поздоровалась, глянула на часы и, пресекая всяческие попытки осведомиться о ее самочувствии, грозным голосом сказала:

– Ровно в 9 пять студентов могут войти в аудиторию и взять билеты. 20 минут на подготовку. Далее, как только ответивший выйдет, входит следующий. Будете медлить, тянуть время, снижу балл. Все понятно?

Студенты поняли, что сегодня, несмотря на недавно полученную Женей травму, экзамен будет проходить в том же ритме, что и всегда у неё было заведено.

Минуты, а за ними и часы тянулись бесконечно. Женя уже порядком устала, но сдаваться не собиралась. Оставалось ещё человек десять, кто должен был ответить. Взяв очередную зачетку, она кинула взгляд на севшего перед ней парня. Данила Воробьев. Надо же, Женя вспомнила его имя. Удивительная всё-таки у неё память. Ещё пару месяцев назад она не то что имени его не знала, но и лица не помнила. Столкнись она с ним где-нибудь вне университета, и наверняка не узнала бы. Но стоило дать себе установку, что нужно запомнить их всех, потому что Тамерлан просил ее присмотреться к своим ребятам, и в памяти тут же образовалось место для нескольких десятков новых имён. Вот и Данилу она теперь помнит.

Он сидел перед ней и молчал.

– Что у вас там за вопрос?

Женя протянула руку к билету и прочитала вслух:

– «Правление князя Ивана III. Объединение княжеств». Хороший вопрос. Начинайте, Данила.

Студент начал что-то невнятно мямлить:

– Ну, князь Иван III объединил многие земли под своим началом… воевал с Казанским ханством… стоял на реке Угре… В общем, отличный царь был.

– Отличный царь, значит, был? – Женя удивленно вскинула бровь. – Это все, что вы имеете сказать?

– Ну да, наверное…

– Больше ничего не знаете?

– Нет.

– Что же, Данила, тогда вам придётся прийти на пересдачу, когда будете готовы к экзамену.

Женя заполнила зачетку и протянула ее студенту.

– Неуд? – спросил Данила.

– А вы на что рассчитывали с таким ответом?

– Не боитесь, Евгения Георгиевна? – прошептал Данила так тихо, что расслышать могла одна Женя.

– Не поняла? – уставила она на него. – Чего я должна бояться?

– Ну вокруг бродит страшный маньяк. А вдруг это кто-то из ваших студентов? Влепите неуд кому-нибудь, а это окажется убийца? Вы и так уже пострадали на днях.

– Вы мне угрожаете?

Студенты, сидевшие в аудитории и готовившиеся к ответу, уставились на них. Данила добродушно засмеялся:

– Ну что вы, Евгения Георгиевна? Это же шутка. Я ляпнул не подумав. Извините.

Данила поднялся с места.

– Так когда будет пересдача?

– На первой учебной неделе после каникул.

– Я обязательно хорошо подготовлюсь, Евгения Георгиевна. Ещё раз извините за глупую шутку.

Данила вышел из аудитории.

– Следующий, – скомандовала Женя, делая вид, что ничего не случилось.

Однако она настолько была ошарашена неожиданными словами студента, что не могла сосредоточиться на других ответах. Слушала их вполуха, а сама все прокручивала в голове странные намеки Данилы.

Ещё через полтора часа экзамен наконец-то подошёл к концу. Оставалось опросить последнего студента, вернее, студентку, Печёнкину Олю. Девушка явно нервничала, но отвечала неплохо. Женя, слушая ее ответ, вдруг вспомнила сцену, которую она увидела некоторое время назад, когда Оля сидела рядом с Игорем, а тот накручивал на палец выбившийся из косы рыжий локон девушки. И тут же в памяти всплыло другое событие: Оля одна стоит у старых парковых ворот. Тогда она тоже ждала Игоря. Жене вдруг в голову пришла идея. А что если…?

– Оля, достаточно, – перебила Женя девушку на полуслове. – Ставлю тебе «отлично», но с условием, что следующий раз ты будешь отвечать более уверенно. Ты ведь все знаешь, не нужно этого стесняться.

– Спасибо, Евгения Георгиевна, – улыбнулась девушка, облегченно вздохнув. – Ничего не могу с собой поделать. Всегда очень сильно волнуюсь, когда нужно отвечать.

Оля поднялась было, чтобы уйти, и протянула руку за зачеткой, но Женя придержала ее, не отдавая.

– Оля, я хочу тебя кое о чем спросить… но это личное.

– О чем, Евгения Георгиевна?

– В понедельник вечером тебе никто из одногруппников не назначал свидания?

– И вы туда же! – воскликнула Оля. – Меня сегодня уже об этом спрашивали.

– А кто еще тебя спрашивал?

– Да следователь эта молоденькая. Она с самого утра всех девчонок допрашивала.

Женя вспомнила, что Тамерлан упоминал про следователя Аню, которую отрядили на факультет пооткровенничать с девушками.

– И что ты ей сказала?

– Ничего. Не было у меня никаких свиданий…

Женя посмотрела на Олю и увидела, как та покраснела. Девушка явно что-то не договаривает.

– Не было, но должно было быть? – подтолкнула ее Женя. – С Игорем Котовым, как в тот раз, когда ты ждала его в парке, а он не пришёл?

Оля, казалось, замялась, борясь с желанием рассказать. Или всё-таки нечего было рассказывать?

– Нет… – покачала она головой.

Теперь Женя была уверена, что та врет. Она обошла стол и взяла девушку за руку.

– Оля, если ты что-то знаешь, ты должна все рассказать.