Тайны Вивьен - Анастасия Румянцева

– Умница, – шепот опалил ухо Вивьен, – а теперь поспи.

И жесткая тряпка легла ей на лицо. Она пахла удушающе сладко, от этого запаха кружилась голова. Вивьен пыталась вырваться, но сектант держал ее крепко до тех пор, пока она не вдохнула достаточно. И провалилась в черную дыру.

Запах сырой промерзшей земли до сих пор стоял в кабинете, хотя Кир давно вернулся с улицы вместе со свертком, и последние льдинки успели превратиться в воду. Он бросил ткань, в которую была завернута статуэтка, на пол возле горящего камина, а саму куколку поставил на стол. Они буравили друг друга взглядом, но Кир чувствовал, как сдает под натиском холодных фарфоровых глаз.

– Что ты собираешься делать? – Август утонул в кресле, смяв свой парадный костюм пирата. Шляпа с перьями сиротливо жалась к вытянутым ногам капитана. – Ты ее выкопал, чтобы любоваться? Если Вивьен узнает, что ты нашел ее реликвию, она съест тебя заживо.

– Пускай. После того, что она натворила этим вечером, хуже уже не будет.

– Хм, слышу ревность в твоем голосе, – весело заметил Август. Он уже заметно протрезвел.

Кир только вздохнул. Пальцами провел по холодной поверхности статуэтки и откинулся в кресле.

– Я люблю ее, – тихо признался он.

– Статуэтку?!

– Вивьен! – Кир, прищурившись, глянул на друга. – Не зли меня глупыми шутками.

– Ладно, ладно. Я понял, ночью ты юмор не понимаешь. – Август зевнул и даже не потрудился прикрыть рот ладонью. – Уже два часа ночи или утра. Неважно. А ты не собираешься отпускать меня домой. Что у тебя на уме?

Кир молчал. Он злился на Вивьен, но ее поступки были для него понятны.

– Я не должен был закрывать ее, – вдруг решил он и резко вскочил на ноги. – Неизвестно, что теперь предпримет князь Орфелиус, но она должна быть рядом. Всегда.

И он прошагал мимо Августа, проигнорировав все непроизвольные мычания, которые вырвались из капитана.

Путь до спальни Вивьен показался Киру вечностью. Он ступал по уснувшему поместью, которое окружили стаи теней, и ощущал странное одиночество. Словно он потерял нечто, о чем еще не догадывался. Нечто бесценное. И когда Кир занес кулак над дверью, на сердце уже тяжелым грузом висела обреченность.

– Вивьен? – осторожно позвал он и вспомнил, что сам закрыл девушку.

Чертыхнувшись, Кир достал ключ и вставил в замок. Щелчок. Он толкнул дверь и вошел в пустую комнату. Лишь окна были распахнуты и запускали внутрь зимний студеный воздух. Кир оцепенел. В сотый раз обвел взглядом спальню, прежде чем до него дошло: Вивьен нет.

– Пожалуйста, только не это, – прошептал он, заметив на кровати смятый клочок бумаги. Его бросили небрежно, словно хотели показать свое презрение. – Пусть это будет ее записка. Пускай она сбежала, – как полоумный бормотал Кир.

Он взял клочок и едва смог его развернуть, потому что дрожь свела судорогой пальцы. Кривые, отстраненные друг от друга буквы лишили Кира последней надежды. Вивьен не сбежала. Ее украли.

На мгновение слова смазались перед глазами, но он сумел взять себя в руки и прочесть послание: Ты знаешь, кто я. И знаешь, что мне нужно. Твоя женщина у меня. У тебя есть время до рассвета, чтобы решить ее судьбу.

– Август! – взревел Кир и бросился вон из комнаты.

Он ввалился в кабинет, грудь разрывалась от боли. Кислорода было мало, бесконечно мало. Капитан Нагаев, уснувший в кресле, встрепенулся и ошалелыми глазами уставился на Кира.

– Что? Что? – растерянно прохрипел он.

– Вивьен похитили, – коротко бросил Кир. Он поднял с пола тряпку и завернул в нее статуэтку. – Они требуют куклу в обмен на жизнь Вивьен.

– Ты же не думаешь так просто отдать статуэтку, Кир? А что, если она и правда может исполнять желания? Тогда ты отдаешь Секте смертельное оружие! – В Августе заговорил член Ордена. Мятежник. Остатки сна слетели с мужчины как пылинки.

Кир скривил губы и выплюнул окончательное решение:

– У Ордена была возможность завладеть реликвией, но они отказались. Мне плевать на судьбу мира, Август. И плевать на вражду Секты и Ордена. Я устал быть пешкой. Если Орфелиус жаждет заполучить статуэтку, пожалуйста. Только пусть он вернет мне Вивьен. Большего я не прошу.

Голова тяжелая, как бидон с водой. Губы слиплись, а язык еле ворочался. Чтобы открыть глаза, Вивьен приложила столько усилий, будто сдвинула скалу с места. Рвотный позыв от головокружения подкатил к горлу. Она едва сдержалась и тут же сморщилась от резей в желудке.

Вивьен глубоко дышала, постепенно осматриваясь. Сырое, темное помещение, в котором она оказалась, напоминало пещеру. Но глаза быстро привыкли к полумраку, ведь единственным источником света служил хилый огонь факела в углу комнаты. Она дернулась и поняла, что руки связаны за спиной, а ноги прочно примотаны веревкой к стулу, на котором она сидела. Передвигаться получалось только с ним.

– Хочу извиниться за столь небрежное отношение к вам. – От стены отделилась тень и вышла в центр темницы. Знакомые очертания превратились в князя Орфелиуса, который так и не сменил маскарадного костюма.

Вивьен хмыкнула. Бал продолжался.

– Я мог бы предоставить вам апартаменты, но я и так долго ждал. Мне нужны ответы. – Князь хлопнул в ладоши, и железная дверь позади него распахнулась.

Худой мужчина, такой худой, что его, казалось, можно было переломить двумя пальцами, занес внутрь стул для князя. Когда хозяин сел, мужчина вытянулся рядом с ним и окончательно превратился в длинную жердь.

– Ответы? – Вивьен хрипела, а не говорила.

Князь махнул рукой слуге, и тот вытащил из кармана пиджака небольшую флягу. Подошел к Вивьен и бесцеремонно сжал рукой ее лицо, а потом влил в рот несколько глотков холодной воды. Она закашлялась и замотала головой, вырываясь из стальной хватки.

– Вивьен, моя милая Вивьен. Какое чудесное имя выбрала для тебя Амели. Я знал о твоем появлении на моем балу еще до того, как ты вошла в зал. А стоило тебя увидеть, даже жутко стало от сходства. Жаль, мой отец не дожил до этого момента. А ведь он очень любил твою мать. К сожалению, когда они познакомились, она уже была женой твоего отца.

– Я не понимаю, о чем вы.

Вивьен старалась сохранять спокойствие. Но скованные запястья медленно немели, и кислорода стало жутко не хватать. Тесное платье только усугубляло состояние.

– Ты ведь ничего не знаешь, – князь снисходительно улыбнулся. В полумраке он напоминал механическую куклу, которая разговаривала и двигалась как живая, но ее выдавали белые неестественные кудри и черные пустые глаза. – Твой отец выполнял задание от Ордена. Ему поручили охранять молодую француженку и семейную реликвию. Фарфоровую куколку, ведь, по преданию, она могла исполнять желания. Но он влюбился в Амели, и, как в красивой сказке, они поженились. Мой отец был его другом. – Губы мужчины вытянулись в линию. – Ревность сыграла плохую службу и ему, и твоим родителям. Ирония жизни, не правда ли? Глава Секты и мятежник – друзья. А потом сектант предает мятежника, и тому приходится уехать из Русамии, чтобы защитить семью и реликвию. Сменить страну, имя…