Пояс шахида - Лев Пучков

— Не стреляй, брат… Не бросай… брат… умираю я… Да уж… Акции надо готовить на порядок тщательнее.

Всесторонне изучать личности «объектов» и сводить процент побочного вреда до минимума. Собственно стрельба и взрывы — последний штрих, завершающий скрупулезную подготовительную работу, финальный взмах кистью над эпохальным полотном… Разумеется, совсем без крови в таком деле не обойтись. Но хотелось как-то по-иному… Как-то симпатичнее, глаже, чище…

А ещё — хотелось чего-нибудь более масштабного. Очень может быть — именно эпохального. Желание штамповать одну за другой кровавые расправы, более похожие на тривиальные грабежи и налеты, усохло и съежилось. Если уж взрывать — так пару «мерсов» с «волками». Бах! Минус десять вражьих солдат. Еще лучше, если там окажется парочка «одиозных» командиров. И совсем хорошо, если никто фугасы ставить не будет, а они сами друг друга перестреляют. И, возможно, надругаются над трупами.

— Какая замечательная идея! И где мои мозги раньше гуляли?

Таким возгласом Сергей разразился в тот день, когда заказал Васе сканер. Позавтракал, пешком отправился к паркингу, и по дороге осенило.

Собственно, идейка родилась несколько ранее, когда страдал в прострации и ковырял в Интернете версии о «войне кланов». Но была она (идейка, а не война) какая-то робкая и худосочная. Кормить её надо было и лелеять. А как покормили и самую малость отлелеяли — прочистила горло и рявкнула. Вот она я! Нате…

Изучая деятельность диаспоры, Сергей вышел на интересную закономерность. То, что она интересная, выяснилось гораздо позже — после акции. А до сего момента все казалось вполне обычным — общество, в котором наш парень вырос и воспитывался, страдало такими же точно закономерностями, и никто на это внимания не обращал.

Дело в том, что большинство российских обывателей воспринимают диаспору как монолитное образование. И искренне полагают, что каждая составляющая такого образования готова перегрызть глотку любому, кто хоть как-то посягнет на интересы его членов.

— Кто адын чичен аскарбляд — все чичены аскарбляд! Срразу ррэзат будим!

Умники обосновывают данное обстоятельство элементарно, руководствуясь общедоступными постулатами и демографической статистикой:

— Маленький народ. Все друг за друга держатся. Полу чается, как одна семья. Это типа защитной реакции. Типа, чтобы племя не вымерло. Вот этим они и берут: мы-то, большой народ, все — порознь. А они малой кучей нас дрючат вовсю — поодиночке. И дальше будут дрючить…

Наш исследователь московской диаспоры, понаблюдав некоторое время за «объектами», пришел к выводу, что их монолитность и сплоченность, так пугающие российского обывателя, — кажущиеся. В диаспоре присутствовало заметное разграничение по клановой иерархии, четкое деление сфер приложения усилий, здоровая (а подчас и нездоровая) конкуренция между кланами, трения по разным вопросам, откровенная вражда и вообще, все, что присуще нашему нормальному — то бишь полудикому — российскому бизнесу.

Для умников скажем: данное явление — следствие обычной ассимиляционной мимикрии.

Для нормальных людей: гордые горцы приспособились к нашему рынку, притерлись к нему, адаптировались и поневоле переняли многие характерные черты окружающей среды. Скурвились, в общем.

В итоге вывод:

— А почему бы вас, орлята, не стравить меж собой? То-то бы вы порезвились, истребляя друг друга и руша годами налаженный бизнес…

В самом деле, почему бы и нет? Между кланами Аликперовых и Дадашевых, например, весьма отчетливо прослеживается ощутимый соревновательный процесс. Нет, они друг друга любят, по праздникам питаются вместе, Аликперовы в банке у Дадашевых хранят деньги… Но при всем при этом ребятки резво пихают друг друга локтями в борьбе за место под солнцем. В Интернете об этом — только намеки, СМИ вообще молчат, но достаточно понаблюдать за доступными любому глазастому-ушастому сферами приложения клановых усилий и запросто можно сделать вывод: трещины имеются. Те самые трещины, в которые хороший аналитик может засадить свой виртуальный штык, дабы расширить их, углубить и постепенно превратить в глубокий ров между кланами. И, возможно, с кольями на дне. Потом можно будет помочь одному клану возвести крепостную стену и посадить на неё лучников, а другому клану — строгать осадные орудия и возить булыжники.

А когда начнется потеха — сидеть в сторонке, в кустиках, и тихонько хихикать в пшеничные усы…

…В офисе «Конверс-банка» было полно славян: почти во всех помещениях говорили по-русски. По-чеченски тоже говорили, но с большими вкраплениями русских слов и целых фраз, а матом ругались исключительно на великом и могучем.

Кабинет Мирзы располагался на втором этаже, слева от холла, и тремя окнами смотрел на проспект. Негромко вещал телевизор, двое играли в нарды, изредка перебрасывались фразами, несколько раз прозвучали имена присутствующих — Мирза и Гасан. Пару раз звонил мобильник — словно для подтверждения один из игрунов коротко отвечал: Мирза слушает. Именно в третьем лице и по-русски. Слышимость была — пять баллов.

— Попался, красавчик! — порадовался Сергей. — Ну — теперь держитесь, уродцы! Начинаем нашу развеселую про грамму «ребятам — о зверятах»…

Внешне абстрактная идея — стравить два мощных клана — родилась вследствие тривиального стечения обстоятельств. Аликперовы везли деньги в банк Дадашевых — факт № 1. Знали об этом только люди Дадашевых — факт № 2. В двух минутах езды от банка Аликперовы попали на «мокрый гоп со смыком» — факт № 3.

Мелочь? Недоразумение? Разумеется. Вряд ли кто из Аликперовых по такому поводу начнет точить зубы в сторону Дадашевых. Только сумасшедший может предположить, что из-за дневной выручки «Кавказской» банкиры рискнут вступить на путь кровной вражды.

А если плотно подсесть на связи и дела двух кланов, накопать кучу полезной информации и начать регулярно провоцировать подобные мелочи в обе стороны? Сначала это будет восприниматься как недоразумения. Затем, когда обнаружится некоторая закономерность, возникнут подозрения и недомолвки. В последующем эту закономерность можно будет преобразовать в систему и останется лишь умело ею воспользоваться.

— Нормально, в принципе. Реально. Такое запросто могло быть…

Вот так отреагировал Герасим на фрагмент из книги одного знаменитого автора, который Сергей просил прокомментировать с точки зрения профессионала. В книге ловкий опер устал вязать бандюков, стравил две ОПГ, они благополучно разнесли друг друга в пух и прах, а опер маленько отдохнул душой и целых два месяца никого не вязал.

Сергей этот момент взял на вооружение, хотя в то время даже и не помышлял ни о чем подобном…

В восемнадцать часов сотрудники банка организованно покинули учреждение, однако в некоторых окнах свет горел. Секретарша Мирзы испросила разрешения убыть, получила отказ и после выдворения из кабинета Гасана была безжалостно использована на чем-то скрипучем — и, возможно, безо всякой контрацепции (упругого звука натягиваемого латекса сканер не сообщил). Приглушенные вопли и моторное рычание раздавались в стеклоэфире ровно три минуты, затем послышался финальный вскрик, звонкий шлепок по голой мясистой части тела, после чего воспоследовало разрешение убыть.