Высокое погружение - Марина Даркевич

– Поскольку похищения мне больше не нужно бояться, – заговорила Зульфия, – то придётся действительно провести ночь на квартире Дениса. Я, конечно, не в восторге, но других вариантов не вижу. Завезите меня туда, пожалуйста. Вот адрес…

– Хорошо, – сказал Антон, включая фары. День, проведённый в пеших переходах и разъездах, уже клонился к вечеру.

– Надеюсь, ты не будешь против, если я тоже проведу ночь в этой квартире? – обернулся назад Тилляев.

– Конечно, не буду, – спокойно сказала Зульфия.

– Тогда возьми ключи, я приду позже.

– Давай, – девушка протянула руку.

Света кусала губы – как бы узнать, куда и зачем собрался Денис? Но проявлять любопытство при всех было немыслимо. Меньше всего ей хотелось, чтобы Зульфия и даже Антон почувствовали, что она имеет какое-то, пусть небольшое, но право знать, где собрался проводить время её молодой любовник… Любимый. Любимая.

При иных обстоятельствах Света бы ни за что не оставила Дениса одного, но ей действительно было нужно возвращаться в театр. В сегодняшнем спектакле она играла довольно ответственную роль, тогда как Денис был свободен.

И он не собирался делиться ни с кем своими планами. Но Зульфии было, похоже, всё равно, Антону – и подавно. Ватагин довёз девушку до подъезда, затем Денис попросил высадить его возле Дворца культуры речников. «Остались невозвращённые долги», – невнятно объяснил он Светлане в ответ на её сдержанные расспросы.

Выйдя недалеко от широкого крыльца, освещённого яркими вертикальными фонарями (которые, правда, были включены через один, в силу жёсткой экономии), Тилляев проводил взглядом «шкоду», подождал немного и направился к остановке автобуса. У него действительно осталось одно невыполненное обещание, но к персоналу ДК оно не имело ровным счётом никакого отношения.

…Машина припарковалась возле «Октября», Светлана тепло попрощалась с Антоном и направилась к зданию театра.

– Ну что, как дела у вас? – спросил Дедов.

Света, беспокоящаяся лишь о том, куда и зачем понесло Дениса, не имела ни малейшего желания выкладывать Константину подробности.

– Да всё нормально, – сказала она рассеянно. – Решаем понемногу.

Светлана полагала, что Константин отправится в свою гримёрную, которую он без особых проблем делил с Меликяном, но Дедов не отставал от Севостьяновой ни на шаг. И когда женщина взялась за ручку двери в свои пенаты, остановился в полуметре позади.

– Позволишь войти?

– Если ненадолго, – пожала плечами Света.

– Пусть так, – улыбнулся Дедов.

Севостьянова спокойно впустила мужчину в комнату – от своих коллег она не ожидала подвоха. В принципе, и сейчас его не должно было случиться…

– Судя по всему, тебе оказался по душе мой подарок, – с неожиданной теплотой в голосе произнёс мужчина.

– Подарок? – не понимая, о чём речь, переспросила Света и проследила за взглядом Дедова.

Константин смотрел в сторону корзины для бумаг, в которой сверху, на виду валялась надорванная целлофановая упаковка с изображением красной бабочки.

– Неужели ты думала, что кто-то, кроме меня, способен сделать тебе такой презент? И я смотрю, он был принят, верно?

Краска залила лицо Светланы. Только сейчас до неё дошло, в чём дело. Вот так штука! Она совсем забыла про обещанный «утешительный приз» для Дениса после того, как выиграла состязание на рапирах со свечами. А Денис, видимо, нашёл подкинутые Константином трусики на одной из тех полок, что выделила ему Света. И вообразил (а почему бы нет?!), будто бы это подарок для него от Светы, да ещё со значением…

То был редкий случай для Севостьяновой, когда она просто не знала, что сказать. Вот уж действительно третья часть Мерлезонского балета! Интересно, как бы отреагировал Дедов, если вдруг узнал, что эти трусики, которые он наверняка с наслаждением и приятным предвкушением выбирал именно для неё, в итоге натянет на себя Денис и тем спровоцирует Светлану на один из самых отчаянных и сладостных поступков в её жизни?!

А Дедов тем временем продолжал всё нежнее и ласковее. Он прятал за этими проявлениями чувств досаду и отчаяние, инстинктивно чувствуя, что всухую проигрывает женщину залётному мальчишке. Ну почему он так долго тянул? Зачем было ждать, когда театр упадёт ему в руки? Две удачи одновременно хотел поймать? Но, может быть, ещё не всё потеряно?..

– Раз подарок был принят, ты, наверное, предполагала, что я захочу увидеть, как он выглядит? Ты же понимаешь, такие вещи сами по себе не имеют большого значения, они лишь дополняют и подчёркивают красоту? В данном случае – твою, Света.

– Так, – выдохнула Светлана, у которой в голове неприятно пульсировало. – Константин! Знаешь, если ты вдруг надумал сделать такой подарок, почему не мог хоть как-то намекнуть, что он именно твой? Если у тебя не хватило смелости вручить его мне лично, из рук в руки?

Севостьянова прибегла к испытанному и проверенному женскому способу выхода из затруднительного положения – начала нападать с упрёками. Она была уверена, что это справедливо – ну как мужчина в принципе мог позволить себе поставить женщину в неловкое положение?!

Дедов даже растерялся. А такое состояние для него было делом нечастым, очень нечастым. Этот человек, явно повидавший всякие виды, значительно больше привык озадачивать других, нежели самому оказываться озадаченным.

– Ты хочешь сказать, что… – начал он.

– Да, я даже не подумала, что это от тебя. И, знаешь… Он не на мне сейчас. Его вообще у меня нет.

Это было правдой лишь наполовину. Деликатный предмет действительно Светлана решила не надевать. Но сегодня он лежал где-то у неё на квартире. Вернее, валялся в ящике с бельём, предназначенным для ближайшей стирки. Поскольку носил на себе следы любовной игры, оставленные обоими её участниками.

Но этого Константину лучше было не знать. Он и так находился не в своей тарелке, испытывая ужасную неловкость и даже злость.

– И что же ты решила? На кого подумала? Можно узнать?

– Извини, Костя. Я полагаю, не надо.

– Чёрт возьми! – прорычал Дедов. – Неужели на мальчишку Тилляева?.. Да, видимо, так и есть! Я же вижу, какими глазами он на тебя смотрит! Но это же глупо, я не могу поверить, будто у вас с ним что-то возможно! Правда, я заметил, как вы с ним ворковали на рауте по поводу премьеры, но неужели для вас может быть что-то большее? Или слухи, которые бродят по театру, имеют под собой основание?

– Константин, – произнесла Светлана, – будет лучше, если ты прекратишь эти ненужные догадки. Извини, я ошиблась, с кем не бывает. Знаешь, я могу компенсировать тебе расходы…

Эта фраза была явно произнесена зря. Но Света в тот момент соображала не просто плохо, а вообще никак. Дедов даже отшатнулся к двери.

– Чёрт возьми! – сказал он с неподражаемым выражением в голосе и на лице. Затем попытался найти ещё какие-то слова, но ему это не удалось. Поэтому он молча вышел в коридор, изо всех сил стараясь ступать тихо и не хлопать дверью, когда закрывал её за собой.