Глушь - Арне Даль

Что он и сделал.

– Хорошо, – сказал Бергер. – Я тоже видел, что он выписался тогда же, уже восемь лет назад. С тех пор на свободе. Ни доходов, ни адреса. Где он обретался? Как выжил?

– Никаких родственников. Насколько я знаю, во всем мире у Рейне Даниэльссона ни одного близкого человека. Кстати, пару раз он все же объявлялся. Тогда его помещали в учреждения, как я вижу, вроде Линдсторпа.

– Однако Линдсторп он покинул инкогнито, как «Сэм Бергер», и не смог оплатить пребывание там. Можно предположить, что такое случалось и раньше. Но иногда, значит, он ложился на лечение под своим именем?

– Да, – ответила Ди. – Я пытаюсь найти информацию.

– Три вопроса: где, когда, кто платил?

– Я над этим работаю.

– Это может подождать. Давай остановимся и подумаем. Что мы имеем на данный момент?

– Ты не обдумываешь положение дел вместе с Молли Блум?

– Она катается на лыжах.

– Что? Еще нет восьми часов. Там, наверное, жутко холодно и совершенно темно. Даже в Скугосе только что наступила зима.

– Не беспокойся, – холодно сказал Бергер. – У нее есть налобный фонарик.

– Это радует, – безрадостно ответила Ди.

Бергер продолжил:

– Давай подумаем, ты и я, как совершенно обычные полицейские. Представим, что мы вернулись на наши рабочие места в Управлении полиции. Это совершенно рядовое дело, все тихо и спокойно, мы по-прежнему работаем под руководством Аллана, мы равные партнеры, которые должны расследовать дело об убийстве, и точка. Притворимся, что ты не ведешь двойную игру в отношении твоего нового места работы, что ты не поручила тайком паре находящихся в бегах от правосудия изгоев…

– Спасибо.

В трубке стало тихо. Молчание явно несколько затянулось. Потом Бергер мрачно сказал:

– Нет никакого правосудия.

– Скажи только, что это не вы убили Силь.

– Господи, ты что!

– Инсульт. Конечно. Силь умирает, вы исчезаете. Как это связано, Сэм?

– Тебе лучше не знать этого, Ди.

– Нет, – отрезала Ди. – Всегда лучше знать. Хватит уже умалчиваний. Либо мы занимаемся делом вместе, либо никак.

– Тебе будет достаточно узнать, что это СЭПО?

– Нет.

Бергер глубоко вздохнул.

– Силь выполняла для меня работу, неофициально. Она откопала множество странных связей между руководством СЭПО и похитителем Эллен. Она продолжила копать, и в тот момент, когда она собиралась рассказать мне о результатах, ее убили. Мы нашли ее, в лодочном домике. У меня случилось что-то вроде нервного срыва, Молли отвезла меня как можно дальше от тех мест. С тех пор мы скрываемся.

– Кошмар!

– Да. Но это ничего не меняет. Мы работаем вместе. И сейчас не время все бросать. Только не сейчас. Ты должна мне доверять.

– Но могу ли я доверять Блум? Вы прячетесь от СЭПО, а она работает в СЭПО. Она же, черт возьми, агент, Сэм, мы и раньше видели, как она играет роли, и чертовски хорошо играет. Что ты наделал, Сэм?

– Влез в здоровенное осиное гнездо. У меня нет возможности в нем разобраться.

– Я предполагала, что так и есть, – вздохнула Ди. – Будь очень осторожен.

– Есть только один человек, которому я могу доверять на сто процентов, один-единственный человек, и этот человек – ты, Ди. Тебе я доверяю. Мы продолжим работать, как планировали? Мы должны найти Рейне Даниэльссона и не только спасти твою работу, но и сделать тебя героиней этого дела. Мы можем этого добиться. Мы должны суметь удержать одновременно две мысли в голове.

– Две? – воскликнула Ди. – Какой вообще смысл продолжать, если твоя чертова Молли ведет двойную игру? Она же может в любой момент утопить и тебя, и меня.

– Не думаю. Именно об этом мои две мысли, и они вот-вот расколют мне мозг. Что до меня и СЭПО, то она, возможно, ведет какую-то двойную игру, но я совершенно уверен, что к нашему делу и серийному убийце Рейне Даниэльссону она относится совершенно серьезно.

– Ты когда-то был так же уверен в Натали Фреден.

И снова в тоскливом гараже у Ди повисла тишина. Ей показалось вдруг, что она смотрит на себя сверху, издалека, и видит свою скромную жизнь, свою маленькую семью, свой гараж и таунхаус, и все это представляет собой небольшой заповедник в мире лжи, предательств и отступничества или небольшой плот, которому пока удается удержаться на поверхности в кипящем котле. А потом она увидела Сэма Бергера, выныривающего из вонючего колдовского зелья, но лица не узнала, потому что у него на голове было так много лиц, что ни одного нельзя было различить.

– Кто такой, черт возьми, этот Рейне Даниэльссон? – сказала Ди.

– Да, – откликнулся Бергер. – Спасибо, Ди. Забудем на секунду прошлое. Кто он сейчас? У него бывают какие-то приступы безумия, он попадает в психушки, возможно, под разными именами, выходит из них и именно в эти моменты он опасен. Он сидит в каком-то неизвестном месте, вероятно, в каком-нибудь заплесневевшем заброшенном доме, без денег, и планирует убийства. Похоже, он выбирает жертвами матерей мальчиков, но не особо придирчиво. Это может быть и беременная проститутка, и вполне респектабельная женщина, детский врач, с сыном-подростком. Долгое, долгое планирование нападения с поленом и ножом. Не оставляет после себя никаких следов, ни ДНК, ни спермы, хотя речь явно идет об убийствах, связанных со сладострастием. У тебя это как-то сходится, Ди?

Ди скользнула взглядом по своему кабинету, лишенному окон. Унылый перестроенный гараж, темный, с грязными, неосвещенными углами. Но бездны уже сомкнулись, и несмотря ни на что наставало еще одно утро.

– Нет, – ответила она. – Но не следует ли нам исходить из того, что мы не вполне можем это понять? Мы столкнулись с психикой, аналогов которой не знаем. С тьмой, которая иногда настолько невыносима, что он должен стать кем-то другим. И в последний раз, между двумя зверскими убийствами, он стал тобой, Сэм. Уже и речи быть не может о случайном совпадении имен. Он стал тобой. А мы даже не помнили, что допрашивали его. Он не произвел никакого особого впечатления, в то время как ты, видимо, произвел огромное впечатление на него.

– Я – пусть, – сказал Бергер, – но я в безопасности. А вот ты, Ди, должна быть очень осторожна. Рейне Даниэльссон наверняка помнит и тебя тоже.

– Как я уже сказала, я могу за себя постоять, – ответила Ди, и ей показалось, что из полумрака на нее уставились кабаньи глаза.

– Ты прочитала наш старый допрос Даниэльссона?

– Я прочитала все остальное. Я несколько часов просидела здесь, в гараже, и читала все, кроме этого. Я как будто хожу вокруг да около.

– Как кот вокруг горячей каши. Я тоже. Но теперь мы должны сделать это. Прочти, но попытайся еще и вспомнить эту сцену, каждое мельчайшее впечатление, все, что может нам помочь.