Диагноз доктора Холмса - Влада Ольховская

Она боялась, что Леон будет задавать ей вопросы, догадается о чем-то: он, пожалуй, был единственным человеком в мире, который научился угадывать ее мысли и чувства. Но тут его ранение неожиданно сработало на нее: обратный перелет утомил Леона еще больше, ведь между двумя рейсами он толком не отдыхал. Он всю дорогу или спал, или молча смотрел в окно, и она чувствовала, что ему плохо. Это задевало ее больше, чем она ожидала.

Она ведь не зря много лет избегала связей с людьми! Это такая слабость… Может, прав был Дима, считая, что им нельзя встречаться? Она все равно ничего толкового не даст Леону, только ослабит себя и его.

В аэропорту они расстались. Леон и сам признавал, что долго на ногах не продержится, только не в таком состоянии. Для него наверняка было унизительно чувствовать себя настолько слабым, и он торопил время, ожидая, когда все это закончится и его тело снова станет ловким и сильным. Пока же Анна проводила его до такси и не двигалась с места, пока машина не скрылась за поворотом.

Ей было одиноко, потому что в глубине души она уже знала: ей предстоит найти способ навсегда прекратить общение с ним.

Но эта задача была посложнее даже, чем расследование, и пока Анна решила сосредоточиться на результатах поездки. Она и не надеялась узнать, кем была несчастная девушка: они плотно упаковали найденные кости в пластик и оставили на хуторе, чтобы позже, когда все закончится, привести туда полицию и организовать достойные похороны. Забрать кости с собой на экспертизу было бы нереально, а на Алтае у Анны не было нужных связей.

Поэтому девушке предстояло остаться неизвестной, имя Максима Кавелина давало больше зацепок. О нем ли упомянул Илья? А если о нем, то почему он говорил так, будто Максим жив? Теперь Анне нужно было узнать все, что можно, о сгоревшем десять лет назад студенте.

Она терпеть не могла такси — они внушали ей чувство угрозы. Поэтому она перед полетом оставила свою машину на стоянке аэропорта и теперь могла забрать ее. План Анны был нехитрым: поехать домой, поискать информацию о Максиме самой, попросить о помощи старых знакомых. Она не думала, что может быть иначе, ей казалось, что все под контролем. Но, уже приближаясь к своему дому, она привычно проверила камеры наблюдения, и они показали, что у ворот стоит машина, которой там быть не должно.

Это было настолько странно, что Анна остановилась на обочине шоссе, не сворачивая на лесную дорогу. У нее все еще был шанс проехать мимо, не встречаться с незваными гостями, и сейчас ей предстояло решить, нужно ли это.

Ее дом был ее крепостью — в самом прямом смысле. После столкновения со смертью, скитаясь по приютам и больницам, Анна долгое время не могла спать спокойно. Она не доверяла взрослым, которые клялись, что защитят ее — один раз они уже подвели ее. Она боялась собственного сна, потому что ей казалось: однажды она откроет глаза, и окажется, что мирная жизнь ей просто приснилась, а на самом деле она все еще связана, она в том заброшенном здании, она не сумела сбежать — и сейчас монстр разорвет ее на части, как уже поступил с ее мамой.

Она запуталась, и ей казалось, что спасения нет нигде, да и не будет уже. Но с возрастом она поняла, что все не так уж безнадежно. Раз она никому не может доверять, ей нужно научиться контролировать все самой, только и всего. Приняв решение один раз, она больше не сомневалась в нем и разрабатывала новые пути управлять своей жизнью.

Дом был лучшей наградой за ее труды, именно таким, как она хотела, только там она впервые спала спокойно и проснулась без слез. Но это не значит, что она расслабилась. Подземный бункер был прекрасен не только тем, что он охранял ее, Анна могла следить за ним издалека, а при необходимости подготовила для себя пару путей к отступлению.

Вот и теперь она, пусть и пораженная неожиданным вторжением, не спешила с выводами. Анна через планшет просматривала изображения со всех камер, установленных и на участке, и в верхнем доме-обманке, и в бункере. Первой хорошей новостью было уже то, что они все еще работали.

Вторжение в ее дом не было похоже на ловушку, ну никак. До бункера вообще не добрались, да и в дом-обманку никто не входил, дверь оставалась запертой. Похоже, к ее дому приехала всего одна машина, а в ней — один человек, которого Анна прекрасно знала. Это тоже было рискованно, но после недолгих колебаний она все-таки свернула на лесную дорогу. Встреча могла стать важной для нее.

Когда ее автомобиль приблизился к забору, Полина Увашева вышла из машины, но осталась у дверцы, дожидаясь хозяйку дома. Анна припарковалась у дороги и направилась к гостье с таким видом, словно ничего необычного в этой встрече не было. Подумаешь, старые подруги пересеклись!

Полина выглядела плохо: бледная, замученная, с темными кругами под глазами, лучше любых слов говорящими о бессонных ночах. Но это не значит, что она сломалась, напротив, ее глаза горели решимостью, на которую не каждый способен.

— Давно ждете? — поинтересовалась Анна.

— Не слишком. Я знала, во сколько пребывает ваш рейс, прикинула, когда вы доберетесь сюда. Вы путешествуете под своим именем.

— Да уж, прокол с моей стороны…

— Учтите на будущее, — пожала плечами Полина. — Вам повезло, что я не хочу вас убить.

Тут она явно переоценивала свои возможности, но говорить об этом Анна не стала. Она спросила:

— Кстати об убийствах, вы не находите, что сейчас вам опасно путешествовать без охраны?

— Моя охрана близко, в придорожном кафе. Мне нужно было поговорить с вами наедине.

— Я знаю то кафе, оно не слишком близко. Они не доберутся сюда за секунду, а ровно столько и нужно, чтобы вас убить.

— Кто же меня убьет? Вы?

— Вы знаете кто.

— У моих людей все под контролем, — заверила ее Полина. — Это, заметьте, те же люди, что отыскали ваш дом.

Сомнительное достижение. Анна давно уже подозревала, что стала слишком заметной из-за всех этих расследований, частых визитов Леона и Дмитрия… сюда даже Лидия наведывалась! С этим нужно будет что-нибудь сделать, но позже, пока все внимание Анны было сосредоточено на собеседнице. Было в глазах Полины нечто такое, что одновременно пугало и завораживало ее.

— Так зачем вы здесь? — полюбопытствовала Анна.

— Странно видеть, что вы не возмущены.

— Возмущение — такое сомнительное занятие. Посмотрите на эти сосны! — Она обвела рукой лес вокруг своего дома. — Они не любят, когда понапрасну сотрясают воздух, так не будем же их беспокоить. Зайдете?

— Да, так будет лучше.

Дом-обманка никогда не был предназначен для жизни. Этот архитектурный уродец нравился Анне лишь тем, что отлично отвлекал внимание от ее главного убежища. В то же время внутри было все, что нужно, для встреч и переговоров.

Оказавшись там, Полина удивленно оглянулась по сторонам, потом усмехнулась:

— Что ж, похоже, моя победа была не такой очевидной, как мне казалось. Я бы ничего не добилась, пробравшись сюда, не так ли?