Остров - Келли Тейлор

– Конечно. – Дэнни кивает. – Их родители рассказали им о смерти мамы, только я запретил кому-либо об этом упоминать. Когда Джефферсон о ней заговорил, я кинулся в драку.

– Значит, ты пытался контролировать свои чувства, контролируя то, как тебя видят другие?

– Наверное.

– И как, по-твоему, это повлияло на твои отношения с людьми?

Он тяжело вздыхает.

– Вы имеете в виду с Онор?

– Как бы ты описал свои отношения с ней?

– Пытался ли я ее контролировать, вы об этом?

– Нет, я не об этом спрашивала.

– А стоило бы, потому что именно это я и пытался делать. Еще три недели назад я бы этого не признал, а теперь могу. Я был собственником, ужасно ревновал и отчаянно боялся, что она меня бросит.

– Как сейчас Онор?

– Мы расстались.

– У произошедшего на острове были негативные последствия?

– Разумеется. Мама Онор хотела заявить на меня в полицию – говорила, что я заслуживаю срок за содеянное, но ее отговорили.

– Твои друзья?

– Другие родители. Они сказали, что смерть Анумана сильно растревожила мою психику и со мной случилось временное помешательство. Однако они велели мне обратиться к специалисту. Вот почему папа записал меня к вам.

– Я немного о другом тебя спрашивала… Как поживает Онор после спасения с острова?

– Она не хочет со мной видеться, не хочет разговаривать. Мэг тоже. Я их прекрасно понимаю. – Дэнни пожимает плечами. – Моим действиям нет оправдания, не знаю даже, смогу ли я сам себя когда-нибудь простить.

– А остальные друзья? Они тебя поддерживали?

– Да. Джесси. Она часто мне звонит. И Джефферсон иногда пишет… пытается понять. Думаю, Майло тоже, просто… – Дэнни смаргивает слезу, – он все еще злится. Неудивительно, я ведь чуть не убил его сестру.

– Ты был не в себе, Дэнни. У тебя был нервный срыв.

– Почему?

– Скорее всего смерть гида на твоих глазах стала для тебя огромным шоком и вызвала воспоминания о смерти мамы, которые ты подавлял в течение многих лет. Произошедшее разрушило выстроенный тобой безопасный, контролируемый мир. Рухнули все ментальные стены, в эмоциональном плане ты как будто вновь стал тем испуганным девятилетним мальчиком, повсюду видящим опасность.

– Почему этого не произошло с Джесси, у которой брат умер на ее глазах?

– Возможно, потому что она была старше. Или она просто иначе переживает трагедии. Люди очень разные, Дэнни, и по-разному реагируют на одни и те же события. Неизвестно, почему у кого-то развивается посттравматический синдром, а у другого в той же ситуации – нет. Главное, пойми – тебе нечего стыдиться. Ты был психически нестабилен.

Дэнни обдумывает слова психолога и пожимает плечами:

– Значит… Из-за смерти Анумана я видел, как фобии ребят воплощаются в жизнь?

– Да. И ты не знал, как себя защитить. Ты не смог придумать историю, которая спрятала бы тебя от опасностей, поэтому вышел на войну со своими страхами.

– И похитил собственную девушку.

– Поскольку был убежден, что ее пытаются у тебя отнять. Ты каким-то образом пытался сделать то, чего не смог сделать в девять лет со своей мамой. Ты хотел защитить себя от боли. Видишь логику?

– Да. Хотя нет. Не знаю.

Психолог сочувственно улыбается.

– Нам еще многое предстоит обсудить на будущих встречах.

Дэнни сцепляет руки на коленях. В голове застрял вопрос, который он хочет задать весь сеанс, однако страшится ответа.

– В чем дело? – тихо спрашивает психолог, словно почувствовав его нерешительность. – Что тебя беспокоит?

– Как вы думаете, я… – Он заставляет себя поднять на нее глаза. – Я чудовище? Псих?

Она тихо качает головой:

– Нет, Дэнни. Вовсе нет.

От этих слов у него вновь начинают литься слезы.