Крушение - Джонатан Келлерман

– Лео!

– Что?

– Наверное, я зря спрашиваю, но… у тебя все с собой?

Ремень сумки скользнул с плеча Лео.

– Платежные средства двух видов. Бумага и металл, как мы и договаривались.

– Я доверяю тебе, Лео, но должен проверить, ради продавца, понимаешь?

Голос Сулло всегда звучал приятно, даже за несколько секунд до сломанной им челюсти. В тот раз все произошло так быстро, что охранники не заметили удара. Лео подтвердил версию Сулло: русский, сидевший за изнасилование, в тюремном спортзале уронил на себя блин штанги во время жима лежа. Так рождалось доверие между заключенными.

– А ты? Ты приготовил, что ты должен?

Потолок выкрашен в лаймово-зеленый, серый бетонный пол покрыт ковром типа персидского – способ сохранить тепло в ледяное равноденствие. Лео все же – основываясь на описаниях Сулло – представлял себе офис устроенным получше. Импровизированная стеллажная система выросла по стенам до самого потолка, в соответствии со слишком быстрым, неконтролируемым расширением предприятия. Картонные, бумажные и пластиковые коробки и коробочки с неупакованными мобильными телефонами, стереосистемами, проекторами, компьютерами.

– Вон там, Лео, и для тебя кое-что.

Сулло показал на дальний угол подвала и на то, что там ожидало. Лео был одним из немногих, кто имел отношение к созданию предприятия. Официальных преимуществ это не давало, Сулло отлично понимал, что взять банк и отправиться в места не столь отдаленные может кто угодно. Дело было в восьми вооруженных ограблениях, в которых полиция подозревала Лео Дувняка. Человек с таким послужным списком не станет болтать с легавыми о своих деловых связях.

– Штаны и куртки, которые ты заказал, постучались в дверь офиса ночью.

– Мой виш-лист был длиннее.

– Всё здесь. Стучались несколько раз.

Они прошли мимо двух длинных стоек с «Армани», «Живанши», «Прадо» и «Хьюго Боссом» – теснились, теснились друг к другу костюмы, упакованные в тонкий пластик; случайно выпали из какой-нибудь фуры на шоссе Е-4 между Мальмё и Стокгольмом. Эта большая комната была промежуточной станцией, где они отдыхали на пути от новых продавцов к новым покупателям. А Сулло был станционным смотрителем, который гарантировал безопасное пребывание вещей в этом зале ожидания, где все участники получали справедливую долю в какой-нибудь боящейся солнечного света сделке.

Именно это он и представлял себе, сидя в Кумле четыре года назад.

Безопасный посредник, необходимый, если покупатель и продавец не хотят встречаться, знать имена и приметы друг друга.

– Вот весь твой виш-лист.

Сулло остановился перед единственным в помещении чистым столом и поднял бурую картонную коробку, из которой торчал, как печная труба из дома, бурый тубус для чертежей.

– Ну и кирпич…

Он отогнул боковины и вынул маленькую металлическую пластинку, представлявшую собой половину полицейского удостоверения. Сине-красно-желтая. Район и номер выдавлен на прилагавшейся латунной табличке.

– …было нелегко. Я пытался объяснить тебе это. Всего один-единственный на рынке, и стоил соответственно. Даже лучшие карманные воры теперь не проверяют, что в карманах у легавых!

Лео подержал вещицу на ладони. Легкий металл. Граммов тридцать, не больше.

– Одной достаточно. Вторую я добуду сам. Уже подготовился.

Сулло с любопытством поглядел на Лео: такое бывало нечасто, ведь добывать товар – его дело.

– Как это?

– Опустим технические детали. Сейчас я хотел бы взглянуть на остальное.

Сулло достал две свернутые темно-синие куртки и такие же темно-синие брюки.

– Принятая сейчас полицейская форма. Стандарт.

Лео схватил куртку и дал ей развернуться – ощупал плечевые клапаны, продолжавшие плотный воротник, проверил молнию, застежку-липучку, нашивки.

– Брюки? Свитер? Кожаные перчатки? Ботинки? Их тоже осмотришь?

– Нет, это лишнее. А вот портупею я хочу увидеть.

Сулло выудил нейлоновый ремень с телескопической дубинкой, наручниками, перцовым баллончиком, дополнительным магазином, рацией, мононаушником и кобурой. Итого на поясе надо носить около четырех килограммов. Лео взвесил отдельно самую тяжелую единицу – пистолет, модель, принятую на вооружение в шведской полиции, «зигзауэр P226».

– Ну вот, Лео. Если ты доволен – ты знаешь, сколько это стоит.

Лео открыл спортивную сумку и протянул хозяину два пистолета-автомата.

– Бумага и металл. Начнем с металла.

Сулло принял оружие и положил его на стол, не осматривая.

– Еще кое-что. Информация для потребителей. Просто чтобы ты знал, Лео. Формы и ремней хватятся завтра утром или – если тебе повезет – послезавтра утром.

– Хватятся где?

– В полиции Эребру.

– Главное, чтобы не в Стокгольме. До Эребру дня два пути. За это время я успею переодеться.

Тубус, торчавший печной трубой, с одной стороны был запечатан белой крышкой. Сулло открыл ее и вынул сделанный от руки чертеж на листе формата А3.

– Прямиком из клининговой фирмы.

Лео просмотрел черные, отчетливые, нанесенные тушью линии. Здание, которое значило для него так много, и в прошлом, и в будущем. Поэтажный план: коридоры, лестницы, центральные помещения.

– А это – карточка-пропуск. Вход в подземный коридор из суда. Мы оба там проходили несколько раз, в наручниках, верно? Карточка – только в хранилище вещдоков. Слышишь, Лео? Там, внизу, ты не сможешь разгуливать где хочешь. Тогда все полетит к черту. До хранилища – и назад. Потому что если кто-нибудь обнаружит этот кусок пластика и поймет, откуда он…

– Успокойся. Я больше никуда. Как только заберу, что хочу, уберусь оттуда в лучшем виде.

Сулло протянул карточку, не намного больше обычной «визы», но не выпустил из рук, когда Лео сомкнул на ней пальцы.

– Я получил металл. А теперь хочу бумагу. Твой заказ стоит, как мы и говорили, семь сантиметров пятисоток, помимо двух автоматических пистолетов.

Подозрительно пухлый конверт, который Лео выложил на стол, содержал семьсот пятисоток.

На него лег еще конверт, потоньше.

– А это, Сулло, за информацию о времени перевозки на целлюлозный завод в Тумбе.

– Ну что ты. Я просто предоставил образец товара. Если клиент доволен, он обязательно вернется.

– Нет, возьми. Ты пошел мне навстречу, хотя я тогда не мог заплатить. Теперь осталась только квартира.

Сулло порылся в коробке; поиск связки ключей занял какое-то время.

– Гамла Сикла, Атласвеген, двадцать пять, четвертый этаж. Недалеко от фабрики «Дизель».