Ужасы Фазбера. 1:35 ночи - Андреа Ваггенер

Скотт Коутон – автор серии видеоигр-бестселлеров Five Nights at Freddy’s, и, хотя по профессии он дизайнер игр, в душе он в первую очередь писатель и рассказчик. Он выпускник Хьюстонского института искусств и живёт в Техасе с женой и четырьмя сыновьями.

Элли Купер пишет художественную литературу для молодёжи и взрослых. Она всегда любила ужасы и благодарна Скотту Коутону за возможность провести время в его мрачной, искривлённой вселенной. Элли живёт в Теннесси с семьёй и множеством избалованных питомцев. Она часто пишет книги для Kevin Anderson amp; Associates.

Андреа Рейнс Ваггенер – писатель-романист, тайный автор, эссеист, автор рассказов, сценарист, копирайтер, редактор, поэт и с гордостью носит звание члена писательской команды Kevin Anderson amp; Associates. В прошлом, которое ей не очень нравится вспоминать, она была страховым агентом, приёмщиком заказов каталога JCPenney (ещё до компьютеров!), клерком апелляционного суда, инструктором по составлению юридических писем и адвокатом. Андреа пишет в самых разнообразных жанрах – от юмористической женской прозы (роман «Альтернативная красота») до руководства по обращению с собаками («Собачьим родителям») и книг о самопомощи («Здоровый, богатый, мудрый»), а в качестве тайного автора работала над мемуарами, молодёжной литературой, хоррором, детективами и мейнстримовой литературой. Тем не менее у неё остаётся достаточно времени, чтобы смотреть, как идёт дождь, обожать свою собаку и свои проекты по вязанию, рисованию и музыке. Она живёт с мужем и вышеупомянутой собакой на побережье штата Вашингтон, и если она не сидит дома, что-то создавая, то её можно увидеть прогуливающейся на пляже.

Ларсон сидел за изящным дубовым письменным столом, занимавшим весьма заметное место в одном из углов его совсем не изящной гостиной. Садясь за стол, на котором стояла старинная лампа с зелёным абажуром (а на стене над ним висела репродукция картины с изображением орла, летящего над лужайкой), он поворачивался к комнате спиной. Так он мог притворяться, что остальной части комнаты просто не существует. Всё остальное в комнате – покрытый пятнами карточный столик, два складных стула, замызганное мягкое кресло и кресло-мешок из синего винила – лишь усиливало впечатление запустения и печали.

Отпив из бокала, который держал, прижимая к груди, Ларсон посмотрел на фотографию Райана в рамке, которую освещала лампа. На снимке Райану было шесть лет. У него только что выпали передние молочные зубы, и дырка придавала его веснушчатому, голубоглазому лицу хулиганское выражение, которое так нравилось Ларсону. Люди говорили, что Райан пошёл весь в отца, и Ларсон тоже это замечал. У них в самом деле было много общего: светло-русые волосы, веснушки, голубые глаза, широкий рот. Нос Райану достался от мамы – с этим ему повезло. Но иногда, смотря на сына, Ларсон видел только различия. Собственное лицо казалось Ларсону жёстким и закрытым, а вот Райан по-прежнему сохранял детское любопытство.

Как долго ещё это продлится?

Несколько дней назад Ларсон увидел, каким может стать Райан, когда возможности детства исчезнут под лавиной обязанностей взрослой жизни. Ларсон обещал – даже не просто обещал, а поклялся на стопке комиксов, – что сводит Райана на премьеру нового фильма. Вмешалась работа, и поход в кино пришлось отменить. Райану это совсем не понравилось.

– Ты вообще не делаешь ничего, что обещаешь! – закричал Райан. Его лицо побагровело и перекосилось от ужасного разочарования.

– Прости, Райан.

Райан всхлипнул.

– Учительница говорит, что папы похожи на супергероев. Но ты не похож. Супергерои не нарушают обещаний.

Зазвонил телефон Ларсона, и он тут же схватил его. Ларсон радовался любой возможности спастись от воспоминаний обо всём, что он жалел.

– Снова замечен Призрак-оборванец, – прохрипел в трубку шеф Монахан. – Езжай туда немедленно.

– Где?

– Старое пожарище… помнишь тот странный пожар?

– Конечно.

Ларсон отставил бокал, радуясь, что сделал лишь пару маленьких глотков.

– Буду через десять минут. – Он встал. – Стоп. Получается, он туда пришёл уже во второй раз?

Дон открыл тяжёлую металлическую дверь старой фабрики и вместе с Фрэнком прошёл к продовольственному ларьку на колёсах, припаркованному прямо посреди бывшего сборочного центра. Ларёк уже давно просто стоял здесь, окружённый деревянными столиками для пикника. Выглядело всё странно, но, с другой стороны, владелец всего этого великолепия, доктор Финеас Таггарт, и сам был не менее странным.

Дон увидел Финеаса, сидевшего за одним из столиков, и подтолкнул локтем Фрэнка. Финеас аккуратно вытащил полы безупречно белого лабораторного халата из-под себя и разгладил их, потом так же аккуратно расстелил белую льняную салфетку на грубом дощатом столе перед собой. Скинув пылинку с угла салфетки, он развернул сэндвич, положив его точно по её центру.