Жажда - Ю Несбе

Снова стук клавиш.

– Вот фотографии из дома, где она жила и пряталась от Валентина. Если я не ошибаюсь, то первым на место преступления прибыл ты, Бернтсен. Мы нашли ее задушенной под штабелем детских досок для серфинга, на которых, как вы видите, были изображены акулы.

С заднего ряда раздался хрюкающий смех:

– Точно. Доски были ворованными, и их никак не могли сбыть те несчастные торчки.

– Ирью Якобсен, конечно, убили за то, что она предоставила полиции сведения о Валентине. Это объясняет, почему так трудно заставить кого-нибудь сказать хоть слово о возможном местонахождении Валентина. Те, кто его знает, просто-напросто не решаются. – Харри кашлянул. – Другая причина, по которой Валентина невозможно было обнаружить, – это то, что после побега он произвел несколько обширных пластических операций. Тот человек, которого вы видите на фотографии, не похож на того, чье нечеткое изображение мы получили с камеры слежения стадиона «Уллевол» во время футбольного матча. А это изображение он позволил нам получить намеренно, и, учитывая то, что его не нашли, мы подозреваем, что после этого он произвел еще несколько пластических операций, вероятнее всего где-то за границей, потому что мы проверили всех до единого пластических хирургов Скандинавии. Подозрения об изменении внешности подкрепляются тем, что Пенелопа Раш не узнала Валентина на предъявленных ей фотографиях. К сожалению, она не в состоянии дать его хорошее альтернативное описание, а изображения так называемого Видара из «Тиндера» в ее телефоне вряд ли принадлежат ему.

– Торд, кстати, проверил профиль этого Видара в «Фейсбуке», – сказала Катрина. – Он, что неудивительно, фальшивый, создан недавно на компьютере, который нам не удается отследить. Последнее, по мнению Торда, свидетельствует о том, что он разбирается в компьютерах.

– Или что ему помогали, – подхватил Харри. – Но у нас тут есть человек, который видел Валентина и разговаривал с ним прямо перед тем, как он исчез с наших радаров три года назад. К сожалению, Столе ушел на пенсию и больше не работает консультантом отдела по расследованию убийств, но он согласился встретиться с нами сегодня.

Столе Эуне поднялся и застегнул пуговицу на твидовом пиджаке.

– Я имел сомнительную радость короткое время консультировать пациента, называвшего себя Полом Ставнесом. Страдая шизофренией и психопатией, он отличался тем, что осознавал свою болезнь, во всяком случае до определенной степени. Ему также удавалось манипулировать мной, и я так и не догадался о том, кем он был и чем занимался. До того дня, когда он случайно раскрыл себя и сделал попытку убить меня, после чего бесследно исчез.

– Описание Столе послужило основой для создания вот этого фоторобота. – Харри нажал на клавишу. – Сейчас он уже устарел, но он все-таки лучше изображения с камеры слежения.

Катрина склонила голову набок. У изображенного на рисунке были другие волосы, нос и форма глаз, а овал лица острее, чем на фотографии. Но радость никуда не исчезла. Предполагаемая радость. Такую же, наверное, выражает улыбка крокодила.

– Как он стал вампиристом? – раздался вопрос из ряда у окна.

– Прежде всего, я еще не убежден в том, что вампиристы существуют, – сказал Эуне. – Но естественно, может существовать целый ряд причин, по которым Валентин Йертсен пьет кровь, хотя я здесь и сейчас их вам не назову.

Последовало долгое молчание.

Харри кашлянул:

– Мы не наблюдали признаков укусов или питья крови ни в одном из прошлых дел, по которым проходил Валентин Йертсен. И да, насильники, как правило, придерживаются определенной схемы, они снова и снова воплощают одну и ту же фантазию.

– Насколько мы уверены в том, что это действительно Валентин Йертсен, а не человек, который пытается убедить нас в том, что это он? – спросил Скарре.

– На восемьдесят девять процентов, – ответил Бьёрн Хольм.

Скарре рассмеялся:

– Так точно?

– Да. На наручниках, которыми приковали Пенелопу Раш, мы обнаружили волос с тела, возможно с руки. Анализ ДНК довольно быстро подтверждает совпадение с вероятностью в восемьдесят девять процентов, а вот последние десять процентов требуют времени. Окончательный ответ у нас будет через два дня. Наручники, кстати, из тех, что продаются в Интернете, копия средневековых. Поэтому они из железа, а не из стали. Определенно пользуются особой популярностью у людей, которым нравится обустраивать любовные гнездышки, похожие на средневековые темницы.

Только один из присутствующих издал хрюкающий смех.

– А что с этими железными зубами? – спросила одна из следователей. – Откуда он мог их взять?

– Это сложнее, – сказал Бьёрн Хольм. – Мы не нашли ни одного производителя подобных зубов, по крайней мере из железа. Возможно, он заказал их у какого-нибудь кузнеца. Или сделал сам. Во всяком случае, это что-то новое, мы никогда не видели, чтобы кто-то пользовался такими зубами.

– Новое в поведении, – произнес Эуне и расстегнул пуговицу на пиджаке, освобождая живот. – Основополагающих изменений в поведении не происходит почти никогда. Люди предсказуемы, они постоянно совершают одни и те же ошибки, даже при наличии новых вводных. Это мой постулат, и он является настолько спорным в психологических кругах, что ему выпала честь называться постулатом Эуне. Когда мы наблюдаем изменение поведения индивида, оно вызвано изменениями окружающего мира, под которые индивид подстраивается. В то же время основополагающая мотивация поведения индивида остается неизменной. Если сексуальный преступник обнаруживает новые фантазии и наслаждения, то это не уникально, это происходит потому, что у него постепенно развивается вкус, а не потому, что индивид проходит через фундаментальные изменения. Когда я был подростком, мой отец сказал, что когда я стану старше, то начну ценить Бетховена. В то время я ненавидел Бетховена и был совершенно уверен, что он ошибается. У Валентина Йертсена уже в юном возрасте был довольно широкий круг сексуальных интересов. Он насиловал молодых и старых женщин, возможно и мальчиков, о взрослых мужчинах нам неизвестно, но, видимо, по вполне понятным причинам: взрослые мужчины в состоянии лучше сопротивляться. Педофилия, некрофилия, садизм – все это есть в меню Валентина Йертсена. Если не считать Свейна «Жениха» Финне, Валентин Йертсен – это человек, которого полиция Осло связывает с наибольшим количеством преступлений на сексуальной почве. То, что теперь он попробовал кровь на вкус, свидетельствует о его приверженности тому, что мы называем «openness», открытость новому опыту. Я говорю «попробовал на вкус», потому что некоторые наблюдения, например добавление в кровь лимона, указывают на то, что Валентин Йертсен скорее экспериментирует с кровью, чем одержим ею.

– Не одержим?! – закричал Скарре. – У него по жертве в день! Пока мы тут сидим, он наверняка уже вышел на охоту. Или как, профессор?

Научное звание было произнесено с нескрываемой иронией.

Эуне взмахнул короткими руками: