Девушка, которая играла с огнем - Стиг Ларссон

— Вы шутите?

Лисбет прямо и жестко посмотрела в глаза доктору Сиварнандану.

Миа Бергман нажала на педаль тормоза и направила свой «фиат» к тротуару перед станцией метро «Гамла стан». Даг Свенссон открыл дверцу и на ходу сел в машину. Наклонившись, он поцеловал Миа в щеку — она в это время крепко держала руль, объезжая автобус.

— Привет! — сказала она, не сводя глаз с идущего впереди транспорта. — У тебя был такой серьезный вид. Что-нибудь случилось?

Даг Свенссон вздохнул и застегнул ремень безопасности.

— Нет, ничего серьезного. Небольшая задержка с текстом.

— А что такое?

— Остался месяц до сдачи. Я провел девять из двадцати двух запланированных нами бесед. И тут вдруг проблемы с Бьёрком из Службы безопасности! Как назло, он взял больничный, засел дома и не подходит к телефону.

— Может, он в больнице?

— Не знаю. Ты пробовала когда-нибудь получить какую-нибудь информацию в Службе безопасности? Они даже не говорят, работает ли он у них.

— Ты не пробовал звонить его родителям?

— Они оба умерли. И жены у него нет. Есть брат, но тот живет в Испании. Просто не знаю, как мне до него добраться.

Миа Бергман покосилась на своего друга. Она вела машину по Шлюзу, стараясь выбраться к туннелю, ведущему к Нюнесвеген.

— В крайнем случае придется выкинуть кусок о Бьёрке. Блумквист требует, чтобы все, кого мы в чем-то обвиняем, получили шанс высказать свою точку зрения, прежде чем мы опубликуем их имена.

— Было бы жалко пропустить представителя тайной полиции, который бегает по проституткам. Как ты поступишь?

— Постараюсь его разыскать, конечно. Ты-то сама как? Не нервничаешь?

— В общем, нет. Через месяц у меня защита докторской, а я спокойна, как простокваша.

— Ты владеешь своей темой. Что же тебе нервничать?

— Взгляни на заднее сиденье!

Даг Свенссон обернулся и увидел там коробку.

— Миа! Она напечатана! — воскликнул он.

В его руках оказалась напечатанная диссертация под заголовком:

From Russia with love.

Нелегальные каналы, поставки секс-рабынь, организованная преступность и ответные действия общества.

Миа Бергман.

— Я думал, она будет готова не раньше следующей недели. Ой, черт! Надо будет дома открыть бутылку вина. Поздравляю вас, доктор!

Он потянулся к ней и снова поцеловал в щечку.

— Тише! Доктором я буду еще только через три недели. И пожалуйста, убери руки, пока я веду машину.

Даг Свенссон захохотал, но тут же опять стал серьезным:

— Кстати, насчет ложки дегтя в бочке меда и так далее… Несколько лет назад ты ведь брала интервью у девушки, которую звали Ирина П.

— Ирина П., двадцать два года, из Санкт-Петербурга. В первый раз приезжала сюда в девяносто девятом году, затем побывала еще несколько раз. А что?

— Я сегодня встретил Гюльбрансена. Полицейского, который ликвидировал бордель в Сёдертелье.[44] Ты читала на прошлой неделе, что в канале Сёдертелье выловили утопленницу? Об этом писали в вечерних газетах. Она оказалась Ириной П.

— Господи, какой ужас!

Оба помолчали. В это время они проезжали Сканстулль.

— Она упоминается в моей работе, — сказала наконец Миа Бергман. — Под псевдонимом Тамара.

Даг Свенссон открыл «From Russia with love» на той части, в которой содержались различные интервью, отыскал там Тамару и углубился в чтение. Машина тем временем проехала площадь Гюллмарсплан и Глобен.[45]p>

— Ее привез в Швецию человек, которого ты называешь Антоном.

— Я не могу называть настоящие имена. Меня уже предупредили, что на защите это может вызвать критические замечания, но я не могу выдавать девушек. Их могут за это убить. И поэтому я не могу называть имена клиентов, пользовавшихся их услугами, иначе можно будет вычислить, с кем из девушек я беседовала. Поэтому во всех конкретных примерах я привожу псевдонимы и убираю все детали, на основе которых можно было бы идентифицировать отдельных персонажей.

— Кто такой Антон?

— Предположительно его зовут Зала. Мне так и не удалось установить его личность, но думаю, что он поляк или югослав и на самом деле его зовут как-то иначе. Я беседовала с Ириной П. четыре или пять раз, и только при нашей последней встрече она его назвала. Она собиралась изменить жизнь и бросить свое занятие, но страшно его боялась.

— Гмм, — отозвался Даг Свенссон.

— Что ты хочешь сказать?

— Да так… Недавно мне приходилось слышать это имя.

— Каким образом?

— У меня была встреча с Сандстрёмом, одним из тех самых клиентов. Он журналист. Редкостная дрянь, надо сказать!

— Почему?

— Вообще-то он и не журналист даже. Он делает рекламные брошюры для разных предприятий. Но он сдвинулся на фантазиях о насилии и осуществлял их с этой девушкой…

— Знаю. Я же сама брала у нее интервью.

— А ты отметила, что он сделал для Института здравоохранения макет информационного буклета о заразных болезнях, передаваемых половым путем?

— Этого я не знала.

— Я встречался с ним на прошлой неделе. Когда я выложил перед ним всю документацию и спросил, почему он пользуется несовершеннолетними проститутками из стран Восточного блока для осуществления своих сексуальных фантазий о насилии, он сначала был совершенно раздавлен.

— И что же оказалось?

— Сандстрём попал в такую ситуацию, когда ему пришлось быть не только клиентом, но и выполнять поручения мафии сексуальных услуг. Он назвал мне имена, которые были ему известны, в частности Зала. Никаких подробностей о нем он мне не рассказывал, но имя достаточно необычное.

Миа покосилась на Дага.

— И ты больше ничего о нем не знаешь? — спросил Даг.

— Нет, мне так и не удалось выяснить ничего конкретного. Но его имя временами всплывает то тут, то там. Девушки, похоже, ужасно его боятся, и ни одна не согласилась хоть что-то о нем рассказать.