Садовник - Родриго Кортес

Мигель осторожно отодвинул от шеи форменную стоечку воротника и похолодел.

— Подойдите-ка сюда, сеньор Анхелио, — глухим голосом попросил он.

— Что еще? — встревоженно отозвался скорбно замерший рядом врач.

— Смотрите.

На желтой сморщенной шее полковника виднелся отчетливый, как раз по размерам жесткого воротника, лиловый след.

— Знаете, сеньор Анхелио, — распрямился Мигель. — Я, конечно, не врач, диплома не имею, но это — что угодно, но только не удар.

Рамирес поперхнулся и, совершенно ошарашенный, принялся протирать очки.

— Господи! Простите меня, ради бога! Господи! Как же это я не заметил?

* * *

Дальше началось самое трудное, но допросить домочадцев было необходимо, и постепенно, шаг за шагом начальник полиции совершенно точно выяснил три вещи. Первая: когда сеньора Тереса выбежала из комнаты, чтобы позвонить врачу, обездвиженный полковник не держал на коленях никакой книги, тем более раскрытой.

Вторая: он не ошибся, и орхидея, изображенная на странице справочника, была той самой, привезенной из далекой Южной Америки сеньором Ансельмо и сломанной неизвестным убийцей над недвижным телом последнего.

И, наконец, третья: сам справочник, а точнее, второй том двухтомного академического справочника по тропическим растениям был взят в том самом флигеле, в котором произошло покушение на сеньора Ансельмо.

— Позовите прислугу, — потребовал Мигель. — Вообще всех, кто был в доме.

— Так не было почти никого, — растерянно развела руками сеньора Тереса. — Только Кармен, Хуанита и конюх Фернандо.

— А остальные?

— Я их всех по домам отпустила.

— Всех?! — изумился Мигель.

— Ну… кроме кухарок и конюха, всех.

Начальник полиции задумался. Он не думал, что здесь обошлось без прислуги. И то, что круг подозреваемых сокращен до трех человек, было совсем неплохо. Хотя… если заказчик убийства — Сесил Эсперанса, он вполне мог объяснить, где что расположено и какому-нибудь совершенно постороннему малому.

— Когда думаете сообщать брату? — поинтересовался он у Тересы.

— Сесилу?

— Разумеется, — кивнул Мигель. — Гарсиа, как я понял, сейчас ведь в тюрьме?

По щекам Тересы покатились две крупных слезы.

— Сесилу я уже позвонила. Он сказал, что завтра приедет.

«Ну, вот и поговорим… — подумал Мигель. — Господи! Наконец-то!»

* * *

После того, что он сделал, Себастьян ушел на самый край сада, туда, где стройными, идеально ровными рядами уходили к самому горизонту посаженные по приказу полковника молодые оливковые деревья, и без сил упал на землю. Он понимал, что поступил дурно. Да, так было надо, и без этого весь божий замысел насчет Эдема просто не состоялся бы. И все равно… ему было очень тяжело.

Лишь после того, как жаркое августовское солнце укатилось за гору Хоробадо, он поднялся и побрел обратно, но вдруг возле господского дома его пронзило жуткое озарение.

Себастьян замер. До него лишь теперь дошло, что сеньора Эсперанса наверняка похоронят в том самом темном, сумрачном склепе, из которого он с таким трудом вызволил сеньору Долорес Эсперанса, и сад снова утратит одного из главных и даже самого главного из своих господ!

Он растерянно моргнул и, не теряя ни секунды, помчался к дому семьи Эсперанса. Продрался сквозь заросли вишни и подкрался к террасе.

В доме было достаточно шумно. Сначала на террасу вышел алькальд, затем офицер с красивыми золотистыми пуговицами, затем полицейский… Они говорили вполголоса, но достаточно напряженно, и все время повторяли непонятные слова: «экспертиза», «скандал», «коллизия»…

Себастьян подполз еще ближе и затаился. Он вовсе не был уверен, что ему удастся повторить трюк с похищением тела, но выбора не было.

* * *

Он прождал порядка шести часов.

Сначала из дома ушли официальные лица. Затем поехала куда-то в город сеньора Лусия, но только к утру, когда на террасу вышла заплаканная и вымотанная, поддерживаемая под локоть падре Теодоро сеньора Тереса, стало ясно, что шанс есть.

Вцепившись в руку падре, сеньора Тереса спустилась по ступенькам в небольшой, специально для нее сооруженный Себастьяном садик и села на маленькую деревянную скамеечку. Падре присел рядом. И как только она склонила красивую голову ему на плечо, Себастьян поднялся с земли и ящерицей скользнул к дому.

Окно было открыто.

Себастьян в мгновение подтянулся и перемахнул через подоконник и тут же увидел, что сеньора полковника здесь нет.

Он скрипнул зубами и стал думать. В этом доме полковник Эсперанса занимал только две комнаты — спальню и кабинет. Обе комнаты располагались на втором этаже, и это резко затрудняло транспортировку тела. Но размышлять было некогда.

Себастьян скользнул на лестницу и помчался на второй этаж. Дернул за дверную ручку спальни — закрыто; кабинета — то же самое. Что-то подсказывало ему, что так быть не должно. Тело не станут закрывать на ключ!

Себастьян ринулся вниз по лестнице и принялся лихорадочно заглядывать в каждую дверь, а потом наткнулся на столовую и с облегчением вздохнул. Старый полковник был здесь. Себастьян подбежал к черному полированному гробу, ухватил покойника за грудки и одним рывком взвалил его себе на спину. Оглянулся и тихо-тихо, стараясь не скрипеть половицами, двинулся в коридор. Миновал несколько дверей, спустился еще на несколько ступеней, подошел к черному ходу и толкнул дверь. Она поддалась. Впереди темнели стволы огромного, давно уже поджидавшего своего старого хозяина такого же старого сада.

* * *

Начальника полиции поднял с постели падре Теодоро собственной персоной.

— Господин лейтенант! — замолотил он в окно маленького одноэтажного дома. — Вставайте, господин лейтенант!

— Господи! Что еще случилось? — вскочил с кровати Мигель. — Кто это? Падре?! Вы?!

— Сеньора Эсперанса похитили! — буквально прорыдал в окно священник.

— Полковника?! — мгновенно проснулся Мигель. — Господи! Опять!

Он кинулся к шкафчику, вытащил мундир, галифе, стремительно оделся, натянул сапоги и выскочил на улицу.

— Вы с экипажем?

— Да, господин лейтенант! — трагически выдохнул падре. — Экипаж за углом.

Мигель побежал вслед за ним и вскочил в экипаж.

— Когда это произошло?

— Вот… буквально десять-пятнадцать минут назад…

— А позвонить мне сразу вы не могли? — раздраженно начал Мигель и тут же осекся. Привыкший частенько ночевать на службе, он порой забывал, что в его квартире телефона пока еще не установили. — Кого-нибудь видели?