Другая сестра - Ольга Гуляева

В отчаянии передвигаясь по большой пустой квартире, она забрела в чужую гардеробную и, еще не до конца понимая, что делает, начала аккуратно передвигать платья невидимой хозяйки. Их было много, но лукавая мысль посетила Элю, когда она поняла, что все вещи – ее размера.

Ничто не сможет поспособствовать ее сегодняшнему перерождению лучше, чем чужая кожа, сброшенная человеком-призраком, которого она никогда не знала и не узнает. С фотографии в рамочке на комоде ей улыбалась белокожая шатенка с азиатской внешностью. Она выглядела так, словно живет где-то далеко, в другом мире. А Эля – риелтор и художница из Москвы с разбитым сердцем – существует здесь и сейчас. Она спит в чужой кровати, нежится в чужой ванне, заматывает мокрые волосы в чужое полотенце, знает, как пахнет чужая подушка. Так почему бы ей не примерить чужую одежду? Просто примерить! Чтобы отвлечься и скоротать время до вечера.

Терапию под названием «покопайся в чужом шкафу» можно смело предлагать в качестве действенной психологической практики, особенно когда пациенту настолько тошно от себя, что ему хочется буквально переродиться в кого-то другого. У хозяйки квартиры другой стиль – более легкий, жизнерадостный, смелый, но далеко не такой изысканный, как у Эли. Но именно изысканность ей сейчас не хотелось культивировать в себе.

Короткое синтетическое платье с глубоким вырезом на спине визуально делало ее почти голой. Но такой дерзко-сексуальной Эля уже давно не чувствовала себя в своих сдержанных нарядах. Для встречи с Микой ей был нужен именно этот кусок ткани, чтобы Мика ее просто не узнал. Чтобы при встрече с ней у него появилось ощущение, что он видит эту девушку впервые. Что это первое свидание, которое нельзя свернуть раньше времени или променять на другую встречу.

Эля решила не мелочиться и залезла еще и в шкатулку с украшениями, стоявшую на виду. Ничего ценного там не было, но бижутерия и серебро выглядели вполне симпатично. Эля примерила объемные серьги и браслеты, которые не носила в обычной жизни.

Она не стала выпрямлять волосы, как обычно. Ей хотелось, чтобы ее прическа была такой же объемной, как у девушки на фото, в которую она медленно перерождалась. В ящике под раковиной нашлись крупные термобигуди, и с их помощью Эля легко создала желаемый образ.

Она так увлеклась перевоплощением, что позаимствовала также тени с блестками и темную помаду – то, чего никогда не было в ее косметичке. Последним штрихом стали несколько капель парфюма, запахом которого было пропитано все в этой квартире. Если Мика ее не узнает, она не удивится.

Эля заказала такси и принялась ждать, бросая опасливый взгляд в напольное зеркало в спальне.

Выйдя из такси, Эля задрала голову, в очередной раз поражаясь величию Манхэттена, так и манящего уносящимися вверх пиками небоскребов, броскими огнями и мелькающими афишами.

Он узнал ее. А вот она заметила его не сразу.

Мика показался из-за угла здания, на первом этаже которого раскинулся гостеприимный «Старбакс», и помахал ей, давая понять, что сейчас перебежит дорогу на ее сторону. Эля обрадовалась: уже неплохо, что он поведет ее не в кофейню – в таком образе ей, пожалуй, было бы там не очень уютно. Хотя Нью-Йорк дарил своим гостям такую внутреннюю свободу, что любая неловкость таяла, не успев перерасти в тревогу.

– Классно выглядишь, – Мика чмокнул ее в щеку.

– Спасибо, ты тоже.

На нем были привычные джинсы и футболка, но поверх накинут льняной пиджак, а на босу ногу надеты мокасины (последние детали говорили о том, что он принарядился). При этом на лице наблюдалась недельная щетина, которую Эля очень любит. Неужели он тоже готовился к встрече с ней? Или это совпадение?

– Я рада, – сказала Эля.

– Я тоже. А чему ты рада?

– Тому, что мы не идем в «Старбакс».

– Пф, «Старбакс» – еще чего! Я приглядел местечко поинтереснее.

Эля по-настоящему развеселилась, загустевшая кровь легко побежала по венам, открылся клапан, через который извне поступало счастье. Она поспешила за Микой.

Таймс-сквер со своими кричащими рекламными щитами и сияющими вывесками остался позади. Прогулявшись по Бродвею, они свернули в спокойный переулок, напичканный кафе и барами, и смешались с гуляющей молодежью, приглядывающей места на вечер. Эля прикидывала и гадала, в каком из этих уютных заведений они остановятся. У Мики настрой был боевой, но не поведет же он ее сразу в ночной клуб – еще слишком рано, только начинает смеркаться.

– Пришли! – торжественно объявил он. – Тебе может показаться странным, но только ради этого бара я поселился неподалеку.

– Интересно! А где бар? – Эля видела только небольшую дощечку с мелованными надписями.

– Надо подняться, – он снова увлек ее за собой.

Эля почувствовала себя Алисой, подгоняемой любопытством в погоне за Белым Кроликом, и проследовала за Микой по узкой лестнице, зажатой между обшарпанными разрисованными стенами, аж на третий этаж. Он пропустил ее вперед, и она тут же уперлась в толпу веселых галдящих американцев.

– Тут… занято, – констатировала Эля. Другого слова нельзя было подобрать. Помещение по размеру походило на небольшую уборную.

– Ничего, потеснятся, – с азартом заявил Мика и принялся расчищать дорогу. – Excuse me! Excuse us! Sorry!

– Это самый маленький бар в самом большом городе?

Эля, наконец, разглядела барную стойку, батарею подсвеченных бутылок с разноцветными жидкостями за спиной ловкого бармена и четыре барных стула, один из которых чудом оказался свободен.

– Садись, и станет удобнее.

– Он должен быть занесен в Книгу рекордов Гиннесса.

– Вероятно, он уже там, – громко сказал Мика. Он перекрикивал не музыку, которую еще даже не включили, а других говорящих.

– Атмосферно. А надолго мы тут? – деликатно поинтересовалась Эля.

– Выпьем по паре самых вкусных коктейлей в городе и пойдем ужинать.

– Отличный план, – обрадовалась Эля.

Веселило и то, что наиболее остро стоявший перед ней вопрос (насколько им с Микой удастся сблизиться этим вечером?) был снят уже в самом начале: теснота заведения не оставляла вариантов.

– С утра здесь было в два раза меньше народу, – сообщил Мика.

– С утра? – удивилась Эля. – Ты был здесь утром?

Она рассмеялась. А потом чуть не расплакалась от с невероятной силой нахлынувшего чувства любви. Мика такой. С ним всегда легко, всегда весело. В нем нет двойного дна. И она его, такого, никому не отдаст.

15

– Я провожу тебя.

– Но тогда тебе придется возвращаться в центр. Я в порядке.

Эля не была в порядке. Ее ноги забыли, что на них надеты чужие туфли, заплелись спьяну на выходе из ресторана, и она упала прямо на грязный нью-йоркский асфальт. Но этот эпизод ничуть не омрачил настроение вечера. Она хохотала как сумасшедшая, когда Мика помог ей дойти до бордюра, и они присели, чтобы обработать рану. Официант, видевший падение Эли, принес бинты, ободранную кожу смочили завалявшимся у Мики в рюкзаке джином из Duty Free в миниатюрной бутылочке. Но самое главное – Мика впервые за весь вечер предложил Эле локоть, когда пришло время отправиться на поиски такси.