Я знаю тайну - Тесс Герритсен

– Давайте послушаем, что вы собираетесь с этим делать.

Они разместились в тесной гостиной Эрла, где протертый диван и кресла из искусственной кожи, казалось, вросли в пол, потому что очень долго были частью дома. На одном из кресел виднелся вечный отпечаток спины Эрла, под которую он, усевшись, приткнул подушку. Холли принесла кружки с кофе для двух гостей, но Маура, взглянув на грязную каемку, незаметно поставила свою на пол. Пятна были здесь повсюду: разводы на ковре от щенячьего недержания, несколько мест на подлокотнике дивана, прожженных сигаретой, налет плесени на потолке там, где просочился дождь. Ни книг, ни журналов, только стопка бесплатных газетенок и газетных купонов. Пока они разговаривали, телевизор продолжал работать – вечно присутствующая здесь светящаяся сущность.

– Имена тех детей суд засекретил, это нам обещал прокурор, – сказал Эрл Девайн, не сводя строгого взгляда с лица Джейн. – Как вы вообще узнали про Холли?

– Собственно говоря, мистер Девайн, ваша дочь засветилась на похоронах. – Она повернулась к Холли. – Вы присутствовали на похоронах Кассандры и на похоронах Тима. Значит, вы как-то узнали, что их убили.

Эрл нахмурился и посмотрел на дочь:

– Ты не говорила, что ходила на их похороны.

– Мне нужно было понять, связаны ли как-то между собой их убийства, – сказала Холли. – Никто ведь ничего не сообщал.

– Потому что в то время никто и не знал, что между ними есть связь, – пояснила Джейн. – Но вы-то знали, Холли. Вы могли бы облегчить мою работу, если бы просто сняли трубку и позвонили в полицию. Почему вы не позвонили?

– Я надеялась, что это просто совпадение. Сомневалась.

– Почему вы не позвонили, Холли? – повторила Джейн.

Холли уставилась на нее, на мгновение лишившись дара речи из-за резкого тона вопроса. Наконец она смиренно опустила взгляд:

– Нужно было позвонить. Виновата.

– Если бы позвонили, то Билл Салливан был бы сейчас жив.

– Что случилось с Билли? – спросил Эрл.

– Он исчез, – ответила Джейн. – Судя по обстоятельствам его исчезновения и следам крови в его машине, он может быть мертв.

Маура, не отрывавшая глаз от Холли, увидела, как голова молодой женщины дернулась при этих словах. В ее глазах читалось искреннее потрясение.

– Билли мертв?

– Вы не знали? – спросила Джейн.

– Нет. Нет, я и представить себе не могла, что он…

– Вы сказали, что четверо из тех детей мертвы, – перебил ее Эрл. – Но назвали нам только троих.

– Сара Бирн погибла во время пожара в ноябре. Ее смерть классифицировали как несчастный случай, но теперь следствие вернулось к обстоятельствам ее гибели. Так что вы должны понять, почему мы искали вашу дочь. – Джейн посмотрела на Холли. – Есть какая-то причина, по которой вы избегали полиции…

– Нет, постойте-ка, – вмешался Эрл.

Но Джейн подняла руку, призывая его помолчать:

– Я хочу услышать, что скажет ваша дочь.

Все посмотрели на Холли, и ей пришлось собраться с мужеством, чтобы дать ответ. Она выпрямилась и смело встретила взгляд Джейн:

– Все это быльем поросло, и я хотела, чтобы так и оставалось. Не хотела, чтобы кто-нибудь знал.

– Знал о чем?

– О «Яблоне». О том, что сделали со мной эти люди. Вам не понять, как такие вещи меняют вашу жизнь. Вам не понять, что ты чувствуешь, когда понимаешь, что все вокруг знают о совершенном над тобой насилии. Они смотрят на тебя и все это время представляют себе… – Она обхватила себя руками и уставилась на грязный ковер. – Подумать только, ведь это моя мать отдала меня туда. Она сказала, что мне небезопасно возвращаться одной после школы. Она думала, что за каждым деревом прячутся насильники, только и выжидающие случая, чтобы меня изнасиловать.

– Холли, – предостерегающе произнес Эрл.

– Это так, папа. Так думала мама, она представляла себе насильников повсюду. И мне каждый день приходилось садиться в этот автобус, и он вез нас туда. Словно ягнят на заклание. – Она подняла глаза на Джейн. – Вы читали дела, детектив. Вы знаете, что с нами творили.

– Знаю, – проговорила Джейн.

– Все потому, что мать искала для меня безопасное место.

– Оставь свою горечь, Холли. Это не приносит тебе никакой пользы. – Эрл посмотрел на Джейн. – У моей жены было трудное детство. Когда она была совсем девочкой, с ней случилось такое… такое, чего она всю жизнь стыдилась. У нее был дядюшка, который… – Эрл помолчал. – В общем, она пребывала в ужасе оттого, что это же может случиться с Холли. Она умерла через несколько месяцев после окончания процесса. Вероятно, от переживаний. Нам с Холли пришлось самим заботиться о себе, двое нас осталось, но я думаю, мы справились. Взгляните на мою девочку! Она окончила колледж, нашла себе хорошую работу. Меньше всего ей теперь хочется, чтобы опять на свет божий вылезла история «Яблони».

– То, что делаем мы, мы делаем ради Холли, мистер Девайн. Мы хотим, чтобы ей ничто не угрожало.

– Так арестуйте ублюдка.

– Пока не можем. Нужны доказательства. – Джейн обратилась к Холли. – Я знаю, вам нелегко. Я знаю, это тяжелые воспоминания. Но в ваших силах помочь нам отправить Мартина Станека за решетку навсегда.

Холли посмотрела на отца, словно ища его одобрения. Эти двое были необычно близки; узы, связывавшие отца и дочь, укрепились за годы одиночества, когда вдовец оставался с дочерью.

– Говори, детка, – велел Эрл. – Скажи им, что они хотят. Отправим этого сукина сына за решетку навсегда.

– Понимаете, просто… ну, мне трудно говорить о том, что Мартин… что он сделал со мной… когда папа здесь сидит. Мне неловко.

– Мистер Девайн, вы не могли бы оставить нас на некоторое время? – попросила Джейн.

Эрл поднялся на ноги:

– Я ухожу, можете говорить. Если тебе что понадобится, детка, ты только крикни.

Он ушел в кухню, и они услышали звук льющейся из крана воды. Звяканье кастрюли о плиту.

– Он любит готовить мне обед, когда я приезжаю, – сказала Холли и добавила с иронической улыбкой: – Вообще-то, он плохой повар, но так он показывает, что любит меня.

– Мы видим, как он вас любит, – вставила Маура.

Впервые за все время разговора Холли обратила внимание на Мауру. До этой минуты Маура помалкивала, позволяя Джейн вести разговор, но в этом доме она ощущала странные эмоциональные потоки и спрашивала себя, чувствует ли их Джейн. Замечает ли она, как часто отец и дочь смотрят друг на друга в поисках поддержки.

– Я несколько месяцев не приезжала сюда – мы опасались, что мой преследователь наблюдает за домом. Папе было очень тяжело меня не видеть. Он мой лучший друг.

– И все же вы не можете говорить о Мартине Станеке в его присутствии, – сказала Джейн.