Невиновен - Харлан Кобен

– Что-нибудь слышала о смерти монахини из католической школы Святой Маргариты? – спросил он.

Сингл нахмурилась:

– Это где церковь в Ист-Ориндже?

– Да. И там же школа.

– Нет, ничего.

– Ну а имя Макс Дэрроу тебе что-нибудь говорит?

– А должно?

Мэтт быстро рассказал ей об импровизированных допросах, устроенных бывшими одноклассниками, Лэнсом Баннером и Лорен Мьюз. Сингл вздохнула и записала что-то в блокнот. Она слушала Мэтта молча и лишь приподняла бровь, когда он упомянул о нахождении веб-сайта со стриптизершами в компьютере жены.

– Что ж, придется заглянуть на эту страничку.

– Спасибо.

Она развернула монитор так, чтобы было удобно смотреть обоим.

– Ладно. Что ты там хотел видеть?

– Можешь увеличить изображение Чарлза Тэлли с моего мобильника?

Сингл задвигала и защелкала «мышью».

– Позволь объяснить тебе кое-что.

– Весь внимание.

– Это программа по увеличению изображения. Иногда творит просто чудеса, а порой выходит муть собачья. Когда снимаешь цифровую картинку, качество изображения зависит от пикселей. Вот почему люди предпочитают камеры с большим количеством пикселей. Пиксели – это точки. Чем больше точек, тем четче картинка.

– Знаю.

– А у камеры твоего телефона с пикселями не очень.

– Да.

– Тогда ты поймешь, что с увеличением изображения четкость станет пропадать. Компьютерная программа использует определенный алгоритм. Да, понимаю, слово туманное. Проще говоря, она как бы домысливает, что должно быть в той или иной точке. Цвета, оттенки, зазубрины, линии и прочее. И от точности такое изображение далеко. Много возникает ошибок и неувязок. Однако…

На экране возникло лицо Чарлза Тэлли. На сей раз Мэтт не заострял внимания на иссиня-черных волосах, на мерзкой ухмылке, вообще на лице. Не важны для него были и красная рубашка, и белые стены. Он знал, что искать.

– Вот, видишь? – сказал он и ткнул пальцем.

Сингл нацепила очки для чтения, сощурилась, присмотрелась.

– Вижу, Мэтт. Вообще-то мы называем это окном.

– Можно увеличить еще немного?

– Попробую. Ты решил, в окне кто-то есть?

– Давай, сделай, пожалуйста.

Сингл пожала плечами, навела курсор, щелкнула «мышью». Теперь окно занимало половину экрана.

– А почетче нельзя?

Сингл нажала какую-то клавишу и покосилась на Мэтта. Тот улыбался.

– Неужели не видишь?

– Что именно?

– За окном серо. Я видел это на экране мобильника. А теперь видны капли дождя на стекле.

– И что?

– Да то, что это изображение прислали мне вчера. Вчера был дождь? Нет. А накануне? Тоже нет.

– Нет, погоди. Ведь Оливия находится в Бостоне?

– Может, там, а может, и нет. В любом случае дождя вчера в Бостоне тоже не было. На всем северо-восточном побережье не выпало и капли дождя.

Сингл откинулась на спинку кресла.

– И что сие означает?

– Давай проверим кое-что, – произнес Мэтт. – Включи видеоизображение с мобильника и прокрути. Только медленно.

Сингл уменьшила изображение Чарлза Тэлли. Снова защелкала клавишами. Мэтт напрягся. Он чувствовал, как тело сотрясает дрожь нетерпения. Он окончательно протрезвел.

На экране пошло изображение. Мэтт не сводил глаз с женщины в платиновом парике. Позже он проверит все с самого начала, поэтапно, с целью убедиться, что это действительно Оливия. Он был уверен, что именно она. Но сейчас его интересовало другое.

Мэтт выждал, когда женщина начнет двигаться, ждал проблеска света.

– Стоп!

Сингл среагировала молниеносно. Остановила изображение, пока луч света не исчез.

– Смотри! – воскликнул Мэтт.

– Черт побери… – изумленно пробормотала Сингл.

В окно врывались лучи солнца.

– Значит, снимок и видеофильм были сделаны в разное время, – сказала она.

– Именно.

– И все равно не понимаю.

– Не уверен, что и я тоже. Но… Давай-ка прокрутим все с самого начала.

Сингл повиновалась.

– Стоп! – Мэтт поднял голову. – Увеличь левую руку парня.

На экране крупным планом возникла ладонь. Сначала изображение было расплывчатым, но Сингл удалось выправить его, оно стало четче. Теперь ладонь находилась в фокусе.

– Просто кожа, – заметил Мэтт.

– И что?

– Нет колец. Ни обручального, ни свадебного. Переключи-ка на фотографию Чарлза Тэлли.

Эта операция оказалась проще. Снимок увеличили, и благодаря высокому разрешению изображение было вполне четким. Тэлли стоял с поднятой рукой, пальцы растопырены, словно пытался остановить движение на дороге.

И еще на снимке был отчетливо виден ободок кольца.

– Бог ты мой, – протянула Сингл. – Так это подстроено.

Мэтт кивнул.

– Я пока не понимаю, что происходит на видео, но они хотели заставить тебя думать, будто у этого парня, Чарлза Тэлли, интрижка с твоей женой. Но зачем? Идеи есть?

– Никаких. Удалось нарыть что-нибудь еще на Тэлли?

– Сейчас проверю электронную почту. Может, есть новые сообщения.

Пока Сингл проверяла почту, Мэтт достал свой мобильник и нажал кнопку автоматического набора номера Оливии. На душе у него полегчало. Он даже улыбался. Нет, проблема оставалась – Оливия все же находилась в номере мотеля с незнакомцем, – но надежда появилась. Пусть даже отчасти и вызвана она алкогольными парами.

Голос Оливии на автоответчике показался Мэтту музыкой небес. Он дождался звукового сигнала и сказал:

– Знаю, ты не сделала ничего плохого. Пожалуйста, перезвони. – Он покосился на Сингл. Та притворялась, что не слушает. – Люблю тебя, – шепотом закончил Мэтт.

– Как мило, – насмешливо пробормотала Сингл.

Мужской голос из ее компьютера возвестил, что поступила почта.

– Ну, что там? – спросил Мэтт.

– Подожди секунду. – Сингл начала сканировать послания. – Пока немного, но кое-что есть. Тэлли три раза отсидел за нападения, еще два раза его арестовывали, но до суда дела так и не дошли. Подозревался – Боже, ну и мерзкий же тип! – в избиении владельца дома. Несчастный скончался от побоев. Последний срок отбывал в федеральной тюрьме Лавлок.

– Что-то знакомое. Где это?

– Тут не сказано. Сейчас поищу. – Сингл защелкала клавишами. – Господи!