Тихая сельская жизнь - Ти Кинси

– Боже…

– Да, дел по горло, но бояться нечего, – успокоил леди Хардкасл инспектор Сандерленд. – Так всегда бывает в начале любого расследования.

– Уже легче, – ответила моя хозяйка, поднимаясь. – Так, моя верная служанка, нам пора.

– Конечно, госпожа, – отвесив легкий поклон, ответила я и, любезно кивнув Сандерленду, последовала за леди.

Миновав холл, мы вышли через переднюю дверь. Леди Хардкасл хотела было забежать на пару слов к леди Фарли-Страуд, но потом решила, что мы так ничего и не узнали о ее пропаже и поэтому нам лучше исчезнуть незаметно.

Как выяснилось, ее меры предосторожности оказались излишними. Когда мы шли по гравийной дорожке возле дома, мы повстречали сэра Гектора, выгуливавшего собак.

– О, Эмили, собственной персоной! – воскликнул он. – Ну что, дорогая, уже не терпится покинуть наше общество? Может, хоть на ужин останетесь? Повара уже трудятся вовсю – надо накормить оркестрантов, так что пара лишних ртов погоды не сделает. Буду с вами откровенен: мне было бы очень интересно наблюдать, как побагровеет миссис Браун. Сердитая особа, очень сердитая.

– Спасибо за ваше любезное приглашение, Гектор, – ответила леди Хардкасл. – Я с удовольствием приняла бы его, и уж наверняка не для того, чтобы лишний раз позлить миссис Браун. Но, боюсь, у меня есть неотложные дела дома. Может, как-нибудь в другой раз?

– Непременно поймаю вас на слове, дорогая, – игриво ответил Фарли-Страуд.

– К тому же завтра мы вновь увидимся.

– Да-да, моя благоверная проинформировала меня об этом. Я очень ценю ваши усилия, очень. Никак не могу позволить себе просто так вот утратить «Око», не могу – и все. Вы представить не можете, как я был бы вам благодарен, если бы вы сумели вернуть его.

– Гектор, дорогой, мы сделаем все, что в наших силах, – заверила хозяина дома леди Хардкасл. – Все, что только сможем.

– Как говорится, лучше и не скажешь, – ответил тот. – Совсем я вас заболтал. Ладно, всего вам наилучшего.

– Благодарю, Гектор, нам на самом деле нужно идти. Так что до завтра. Завтра мы непременно увидимся.

– Жду не дождусь завтрашнего дня. А теперь – пока и до скорого.

И махнув нам на прощание, Гектор направился ко входу в дом.

– Интересно, как этот изумруд окрестили «Оком», – задумчиво произнесла моя госпожа, когда мы брели по траве вдоль извилистой дороги, наслаждаясь приветливым солнышком. – Надо будет не забыть спросить об этом у Герти. Так, а что у нас с ужином?

Я напомнила, что мисс Джонс приготовила свиные отбивные с молодым картофелем.

Когда мы, выйдя из ворот, направились вниз по склону, я добавила, что наше меню прекрасно дополнит бутылка вина – из тех, что в последний раз прибыли от нового виноторговца из Бристоля.

* * *

– Аут, остолоп!

Наш путь домой проходил неподалеку от лужайки, где упражнялись игроки в крикет.

– Откуда ты знаешь, что они именно тренируются, а не играют? – полюбопытствовала у меня леди Хардкасл.

– Да потому, что там всего девять человек, и трое из них – в рабочей обуви, – объяснила я. – Я их всех знаю в лицо – это деревенская команда.

– Детектив в тебе погибает.

Отбивающему явно опостылело отбивать. Следующий мяч летел прямо на него, но игрок отразил его, и мяч метнулся в нашу сторону. Я успела поймать его левой рукой.

Ответом были презрительные крики товарищей по команде. Я хотела было просто кинуть мяч подбегавшему игроку, но тут до меня донесся обрывок фразы: «…даже какая-то девчонка».

– Как же, «девчонка», – с раздражением произнесла я.

– Но, дорогая, ты и вправду совсем невелика, – рассмеялась леди Хардкасл.

– Сейчас покажу им, на что способны девчонки.

С этими словами я швырнула мяч. И он угодил прямехонько в перчатку игрока.

– Недурно, – оценила леди. – Пусть запомнят.

Остальная команда вежливо зааплодировала. Кто-то выкрикнул:

– Спасибо, мисс!

Ну а тот, кто собирался подобрать мяч, направился к нам.

– Это кого же к нам несет? – проговорила моя госпожа.

– Думаю, Билла Ловелла, – предположила я.

– С чего бы это ему да к нам? – не унималась леди Хардкасл.

– Видите нашу повариху Блодвен на другой половине поля? А вон та симпатичная брюнетка рядом с ней – буфетчица Дэйзи. Стоило мне разделаться с этим мячом, как они заметно оживились, в особенности завидев, как он направляется к нам. Даже не удержались и пальцами в нас стали тыкать. Видимо, этот парень – кавалер Дэйзи. Вряд ли она бы так заволновалась, если бы это был просто кто-нибудь из игроков.

– Нет, Армстронг, ты все же кое-что смыслишь, должна сказать, – решила польстить мне моя хозяйка. – Вы – мистер Ловелл, я не ошиблась? – спросила она у молодого человека, когда тот подошел.

То, что его узнали, видимо, произвело на него впечатление.

– Да. А вы – леди Хардкасл?

– Она самая. Мы с вами, кажется, виделись у Фарли-Страудов, но нас никто не представил друг другу. Здравствуйте!

– Здравствуйте, леди, – ответил Билл. – Уж простите меня, но, как я понимаю, именно вам я обязан тем, что выбрался из-за решетки.

– Мне, несомненно, приятно это слышать, но, мистер Ловелл, боюсь, я тут ни при чем.

– О! – вырвалось у молодого человека. В его голосе чувствовалось разочарование. – Дэйзи… То есть, я хотел сказать, мисс Спратт, говорила мне, что вы расследуете убийство. Она вместе с подружкой Блодвен убеждена, что вы – самая большая умница из всех, кого им доводилось встречать. И что вы точно приложили руку к моему освобождению. Прошу извинить меня.

– Да ну, что вы! Какие тут могут быть извинения! Возможно, в чем-то я и помогла, но все решения принимал инспектор Сандерленд.

– Но вы ведь тоже были в курсе?

– Да, и мы тоже. Хотя мы и не играли первую скрипку во всех этих разбирательствах, однако стремились отыскать настоящего преступника. Не сомневаюсь, что полиция и сама в состоянии расследовать преступления, но если мы, не бросаясь в глаза, поможем им, это пойдет только на пользу.

– Вы ведь не считаете, что это был один и тот же человек, так ведь? – спросил Билл Ловелл.

– Мы с Армстронг именно так и считаем, – ответила леди Хардкасл. – Хотя у нас и нет доказательств, что замешаны двое. Может, у вас они есть?

– Никаких, кроме того, что команда игроков в крикет в тот вечер, когда погиб Фрэнк, была в трактире, а когда убили этого музыканта, тоже была в «Грейндже», в полном составе.

– То есть вы хотите сказать, что подозреваете кого-то из своих, мистер Ловелл?

– Не хотелось бы, чтобы на кого-то падала тень, – ответил Билл. – Меня самого ни за что обвинили, и мне не хочется, чтобы такое произошло еще с кем-нибудь.