Любовник под подозрением - Дебра Коуэн

– Просто ответь.

Взгляд его был холодным, как сталь.

– Возможно, эта дата спровоцировала тебя. Напомнила, что прошел еще один год, а человек, убивший твою жену и ребенка, так и не заплатил за свое преступление.

– Исходя из этой теории, ты посчитала убийцей меня? Я решил пойти и воздать по заслугам хоть кому-то из подонков?

– Я знаю, что ты никого не убивал.

– Невзирая на то, что я считаю убийства мстителя одолжением обществу?

– Да. – Джен сжала губы, стараясь подавить их дрожь. – Я получила приказ наблюдать за тобой, Уокер. У тебя был мотив, средства и возможность.

– Алиби у меня тоже есть.

– Но у копов не было ни одной реальной зацепки, чтобы обосновать твой допрос.

– Такой зацепки у них… у вас… нет и теперь.

Ты прав.

Впервые за весь разговор она сделала шаг вперед.

– А почему ты так уверена, что мститель не я?

Потому что я тебя знаю! Она не позволила этим словам вырваться наружу, придерживаясь фактов:

– Нет доказательств.

Он шагнул в сторону с таким уничтожающим выражением лица, что ее будто поразило током. Она обхватила себя руками, понимая всю безнадежность сложившегося положения.

– Незадача вышла, не правда ли? – Голос его был так пропитан ненавистью, что она чуть не вздрогнула. – Ты хороша в своей работе, но не настолько, чтобы доказать мою причастность к убийствам.

– Потому что убийца не ты, – спокойно ответила Джен. – Как уже сказала, я давно это поняла. Но мы можем выяснить, кто это сделал. И именно это я пыталась…

– Мы можем выяснить? Кто это мы? Забудь, детка. Это твоя работа.

– Вот именно. Я выполняла свою работу.

– Понимаю, – процедил Уокер. – Любопытно другое – как далеко ты готова была зайти, выполняя ее. Есть черта, которую бы ты не переступила?

Эмоции, переполнявшие ее, рвались наружу. Негодование в какой-то момент застряло в горле, и она не могла вымолвить ни слова, а когда дар речи вернулся к ней, голос ее хрипел:

– Даже не пытайся так все повернуть! Я спала с тобой потому, что так захотела. Потому что ты мне дорог. После того, что с нами произошло на вызове прошлой ночью, я нуждалась в тебе, и мне казалось, что ты нуждался во мне!

– Сначала ты не была готова, потом вдруг оказалась готова. Мне стоило задуматься, когда ты попросила меня остаться, но я так распалился, что выше пояса мало что соображал. Надеялась выудить признание между делом?

Его слова пронзали ее, словно когти. Она сжала кулаки и сквозь зубы произнесла:

Я не лгала тебе в постели и не завлекала тебя туда ложью.

Уокер вдруг прищурился:

– Собираешься рассказать о нас на своей чертовой встрече?

– Нет! Я никогда бы этого не сделала!

– Ты делала аудиозаписи наших бесед? Любого характера?

– Нет! И перестань впутывать в дело прошлую ночь.

– Это ты ее впутала.

Она вздрогнула:

– То, что я не все тебе рассказала, не значит, что я обо всем лгала.

– А почему не сказала правду до того, как мы разделись?

– Я думала над этим, но мне хотелось вместе с правдой раскрыть тебе и личность убийцы.

– А тебе не пришло в голову, что важнее было бы проявить откровенность прежде, чем мы заняли горизонтальную позицию? К чему ждать? Ты всерьез полагала, что, получив такую информацию, я легче переживу известие, что женщина, с которой я только что переспал и которая, как мне казалось, что-то для меня значит, все это время мне лгала?

– Не сказать тебе правду было неверным решением, признаю. – Она не знала, как объяснить. Да и было ли это возможно? – Я сделала ошибку, но вовсе не планировала спать с тобой.

– Когда мы поднимались сюда прошлой ночью, ты прекрасно знала, чем все закончится. Могла бы тогда сказать.

– Сомневайся я в твоей невиновности, не легла бы с тобой в постель.

– Что ж, ты заслужила медаль, – ухмыльнулся он.

– Я знаю, ты злишься из-за того, что я не сказала правду. Мне жаль, что я причинила тебе боль. Но я хотела быть с тобой потому, что…

Люблю тебя.

– …ты дорог мне. То, что случилось между нами, касается нас двоих и никого больше. И не пытайся убедить меня, что для тебя это ничего не значило.

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Кто еще знает, что ты внедренный агент? Капитан Йервуд? Шеф департамента Уит?

Он не пытался убедить ее, что ночь, проведенная с ней, ничего не значила. Он вообще не собирался реагировать на все ею сказанное.

– Йервуд не знает об операции. Уит знает. Единственные, кто знает обо мне, – это маршал Берк и два детектива, ведущие это дело.

– Кто они?

– Джек Спенсер и Робин Дэйли.

Уокер нахмурился:

– У тебя есть зацепки?

Она покачала головой.

– Другие подозреваемые в части?

– Только один – Фэррис. Но с него подозрения уже сняты.

– А за ним почему следите? Потому что он работает в приюте, где каждый из убитых появлялся хотя бы раз?

– Да. И это единственное, что связывает его с убийствами.

– Повезло же мне.

– Теперь у меня, возможно, есть доказательство, что убийца не ты.

– Какое же именно?

– Ты сказал, что в ночь четвертого убийства был на кладбище – прощался с Холли. Возможно, у них есть камеры слежения, и если так, то ты мог попасть в объектив.

– Молодец же я, что трепался с тобой в постели, верно? А хочешь знать, где я был во время других убийств?

– Да, – тихо ответила Джен. Надежду на то, что они помирятся, она почти оставила. – Прошу, скажи мне.

Он фыркнул, обошел кровать и стал надевать носки и обувать ботинки.

– Что бы ты ни сказал, я поверю тебе.

Он встал, снова обошел кровать:

– Я следил за теми парнями, чтобы убить их.

Она прижала дрожащую руку ко рту, стараясь не заплакать:

– Уокер, прошу тебя…

– Это мое признание. Сообщи о нем на своей чертовой встрече, – прорычал он, подходя к ней вплотную.

Он тяжело дышал, и она тоже. Почему ей было так больно?

– Я уже сказал, что в одну из ночей был на кладбище.

Она просто хотела ему помочь. Почему он не мог просто сотрудничать?

– А в мой первый рабочий день? Ты пришел позже других.