Два лика января - Патриция Хайсмит

— Куда вам? — спросил водитель, когда они въехали в город.

— В… Высадите меня у «Американ экспресс», — попросил Райдел. Он решил не откладывая поговорить с Нико.

При виде белых фасадов зданий, окружавших площадь Конституции и взиравших на беспорядочное скопление невысоких деревьев и перекрещивающиеся цементные дорожки, у Райдела защемило сердце. Он вспомнил о Колетте. Площадь была похожа на опустевшую комнату, хранившую память о ком-то, кто уже никогда не придет. Внезапно площадь показалась Райделу очень печальной. Машина свернула на улицу Отонаса, и, когда стала подъезжать к месту, где обычно околачивался Нико, Райдел выпрямился и поискал его глазами. Наконец он заметил знакомую фигуру, обвешанную губками.

— Сотни хватит? — спросил Райдел у водителя. Он мог бы сбавить до восьмидесяти, но ему не хотелось торговаться. Райдел протянул водителю сотенную кредитку и вылез с чемоданом.

Нико заметил Райдела, и по его лицу разлилась улыбка удивления.

— Мистер Кинер! Я только сейчас видел ваш друг. — И шепотом добавил: — У него есть ко мне дело.

— Что ему нужно? — Райдел нервно потеребил одну из губок, висевших на Нико.

— Мы должен встретиться сегодня в час на углу Стадиу и Гомера. А что случилось?

— Он убил в Кноссе свою жену, — ответил Райдел.

Нико посмотрел на него ошеломленно.

— Да, да. Вчера видел в газете. Значит, та женщина — его жена?

Райдел кивнул.

— Да.

— Ты прямо из Пирея? Тоже корабль?

— Да. Послушай, Нико. Я могу рассказать, о чем он собирается говорить с тобой, когда вы встретитесь.

— Ну?

— Он попросит тебя найти человека, который смог бы убить меня, — сказал Райдел по-гречески.

— Убить тебя? Какого дьявола? — вспыхнул Нико так, словно не слышал более грязного предложения.

— Он попросит тебя найти какого-нибудь крутого парня и не скажет для чего. Он ведь знает, что ты мой друг. Но попросит именно для этого. А теперь, Нико, о том, что мне нужно от тебя. Место, где можно остановиться. Спрятаться. Понимаешь? У тебя или у кого-нибудь из твоих друзей, кому ты можешь доверять. Естественно, я заплачу…

— Зачем у кого-то? Останавливайся у меня, — улыбнулся Нико радушно. — Иди прямо сейчас. Мне даже не нужно говорить с Анной. Ты ей нравишься.

Райдел кивнул.

— Понимаешь, Честер убил свою жену по ошибке. Он пытался убить меня. Она совершенно случайно оказалась в том месте, куда упала ваза. Понимаешь, Нико? Ты ведь уже знаешь о случившемся из газет?

— Я слышал об этом по радио. Но зачем ему убивать тебя? Ты же помог ему. — Нико подозрительно покосился на Райдела. — Ты просил слишком много денег?

— Я вообще не просил у него денег. — Райдел едва сдержал себя, чтобы не вспылить. Нервы у него были на пределе. — Его жена испытывала ко мне самые теплые чувства. Я тоже был неравнодушен к ней. Это нельзя было скрыть. — Райдел выдержал паузу, ожидая, когда эта важная часть его рассказа дойдет до сознания Нико. — Мистер Чемберлен, или Макфарланд, — мошенник. А мошенники не доверяют никому. Он боится меня, потому что мне известно о нем слишком много. Понимаешь?

Это было самое важное, что должен уяснить Нико. Конечно, Нико готов на все ради денег, а Райдел не мог потягаться с Честером в весомости аргументов подобного рода, но все-таки Нико был его другом и потому не станет всерьез помогать Честеру найти убийцу. Нико должен быть в курсе того, что случилось, и знать, к чему могут привести его действия, а там пусть выбивает из Честера столько денег, сколько сможет. Это Райдела уже не касалось.

— Он пытался убить меня прошлой ночью на судне, — добавил Райдел.

— Правда? Как?

— Сбил меня с ног и пытался перебросить через борт.

Райдел видел, что эта часть рассказа доверия у Нико не вызвала. Ну и пусть. Главное, что он всерьез отнесся к предыдущей.

— Видишь ли, все может решиться в течение нескольких часов. Наверняка сегодня опознают…

Райдел замолчал. К Нико приблизился низенький мужчина с сигарой во рту.

— Желаете губку? — спросил Нико по-гречески. — Тридцать, пятьдесят и восемьдесят драхм.

— Ну-ну, — хмыкнул мужчина, не глядя на Нико и лишь щупая губки, словно они были разложены на лотке. — Была у меня губка. Месяца не прошло, как разодралась в клочки.

— Что? — хихикнул Нико. — Ну так вам подсунули ненастоящую. Наверняка продавец был из Пирея. — И рассмеялся, обнажив коронку.

— Какие за тридцать?

Райдел отошел и встал поодаль. Мужчина даже не взглянул на него. Отсчитав Нико деньги, он ушел с губкой и потухшей сигарой во рту. Райдел вернулся.

— Договорились. Сейчас я отправляюсь к Анне, — сказал он. — Но мне хочется, чтобы ты знал, почему я не могу остановиться в гостинице. Полицейские уже разыскивают молодого человека с моими приметами. Скоро им будет известно и мое имя. Это несложно. Я останавливался с Чемберленами в двух гостиницах в Ираклионе и Ханья. Мое имя в списках постояльцев рядом с их именами. Так что теперь я не могу сунуться никуда, где нужно предъявлять паспорт.

— Тебе нужен новый? — спросил Нико, придвинувшись поближе.

Райдел, не выдержав, рассмеялся.

— Придешь домой обедать?

— Нет. Я брать бутерброд, — ответил Нико, снова переходя на английский. Из-под губок показалась рука с бумажным свертком, перевязанным грязновато-белым шнурком.

— Приходи. Нужно поговорить.

— Я должен на встреча в час.

— Я хочу, чтобы ты успел. Приходи домой в двенадцать. О’кей?

Нико изобразил на лице колебание, затем кивнул:

— О’кей.

Райдел зашагал в сторону площади Конституции. По пути он купил в небольшой лавке газету. В ней сообщалось, что полиция пытается выяснить в гостиницах Ираклиона, не останавливалась ли в них молодая американка со светлыми рыжеватыми волосами. Одна или с мужем, в день или за день до убийства, которое произошло в понедельник. Сегодня была среда. Следовательно, сообщение передано во вторник днем или вечером. Тело было обнаружено лишь вчера утром. Очевидно, следующим шагом полиции должна стать проверка списков пассажиров, прибывших в тот день в Ираклион морским или воздушным путем, ввиду того что женщина могла направиться в Кносс сразу по приезде на Крит, не успев зарегистрироваться в гостинице. Затем, вероятно, полиция переключит свои поиски на другие города Крита и вскоре выяснит, что женщина, соответствующая описанию, останавливалась в гостинице «Ника» в Ханья вместе со своим мужем Уильямом Чемберленом и в компании молодого темноволосого американца по имени Райдел Кинер, очевидно их знакомого, без сомнения того самого молодого человека, которого видел кассир из Кносса.