Темный ручей - Рэйчел Кейн

Но на этом видео показан наш прежний дом – до того. До того как весь мир узнал, кем мы были, кем был Мэлвин.

Я не понимаю, зачем мне это показывают, и бросаю быстрый взгляд на Риварда.

– Подождите, – говорит он.

Видеозапись слегка зернистая, но совершенно отчетливая. На ней ночь, и фонари, укрепленные под крышей дома – на этом настоял Мэлвин, – сейчас не горят. Я вспоминаю, что они были снабжены датчиками движения. Но уличный фонарь на тротуаре отбрасывает неподвижный свет на стену нашего и соседского домов, и я вспоминаю, как долго мне пришлось искать светонепроницаемые шторы, которые устроили бы Мэлвина – он терпеть не мог спать в комнате, где не было абсолютно темно, и…

Я вижу, как в кадр въезжает внедорожник. Фары его погашены, он тихо сворачивает на подъездную дорожку к нашему дому.

Это наша старая машина. Я ощутимо помню, как ездила на ней, как вела ее в тот день, когда все пошло кувырком. Мои дети были со мной в машине, и сейчас меня снова охватывает чувство, словно весь мир переворачивается вверх тормашками. Я не знаю, зачем Ривард показывает нам это, но мне страшно. От движения внедорожника срабатывают датчики фонарей на дальней стене дома. Тот, кто делал эту запись, движется рывками и останавливается на углу подъездной дорожки, когда машина заезжает под навес. Под навесом темно. Вспыхивают тормозные огни, затем угасают, и когда дверца внедорожника открывается, камера дает приближение и некоторое время двигается туда-сюда, прежде чем фиксируется на человеке, вылезающем с водительского места.

Это Мэлвин. Моложе, чем в прошлый раз, когда я видела его. Зловеще настоящий. Он оглядывается по сторонам, и я думаю: «Он выглядит совершенно обычным. Просто обычный мужчина в клетчатой рубашке и джинсах. Просто обычный монстр».

Потом я осознаю, что кто-то выходит из противоположной дверцы машины, и этот кто-то – я.

Нет. Это Джина Ройял.

Она выглядит иначе, чем я. Волосы у нее длиннее, они завиты и уложены в прическу. Она одета в платье («ему всегда нравилось, когда я носила платья»), которое в тусклом свете кажется голубым. Туфли на каблуках. Я не помню это платье, но ощущаю, как к горлу подкатывает тошнота при виде Джины – женщины, которой я когда-то была. Голова ее опущена, плечи ссутулены. Я никогда, никогда не считала себя забитой женой; я никогда не замечала, как он контролирует меня, травит меня, манипулирует моей жизнью. Но все это становится для меня ясным сейчас, когда я смотрю на женщину, которой некогда была. Это все равно что увидеть призрак.

Мэлвин открывает заднюю дверь внедорожника и что-то говорит. Джина идет к задней части машины, и на меня обрушивается странное, доселе не ведомое ощущение нереальности.

Что я вижу? Я не помню этого. Ничего из этого. Мэлвин нагибается к машине и что-то достает оттуда.

Это девушка. Обмякшая, находящаяся без сознания девушка. Ее длинные волосы колышутся, когда он поднимает ее под мышки, а Джина Ройял берет ее за ноги. Девушка одета в серый топик и синие шорты, на ногах у нее кроссовки, и Джина крепко сжимает ее лодыжки. Она едва не роняет свою ношу, когда пытается одновременно закрыть дверцу внедорожника.

Я сижу в оцепенении. Не в силах сказать ни слова. Потрясенная ощущением абсолютной неправильности. Потому что я не делала этого.

Такого никогда не было.

И все же я узнаю́ этот дом. Эту машину. Мэлвина. Себя. Фонари с датчиками движения, которые вспыхивают, когда я помогаю своему мужу нести жертву в наш дом.

Оцепенение слетает с меня, когда яркий свет падает на лицо девушки, которую не-я помогаю переносить, и я слышу стон Сэма, низкий, хриплый, как будто вырвавшийся из самых глубин его души. Это его сестра. Кэлли.

«Это неправильно», – думаю я. Собственная голова кажется мне странно невесомой, а весь мир вокруг – неправильным. Все в нем неправильно. Я не такая. Я никогда не была такой.

Экран становится темным.

Ривард закрывает ноутбук и со спокойным благодарным кивком протягивает его обратно помощнику.

Мне хочется кричать. Придушить этого ублюдка. Блевануть. Но вместо этого я просто сижу, застыв в неподвижности, и жду, пока мир снова обретет смысл. «Могла ли я…» Нет. Нет. Я помнила бы. Я знала бы. Я не помню этого.

Я не Маленькая Помощница Мэлвина.

Наконец я облизываю губы и произношу:

– Это не я. – Мой слабый, дрожащий голос кажется мне чужим. – Это не я. – Мне одиноко и холодно. У меня такое чувство, будто я падаю к центру Земли.

– Это была моя сестра, – говорит Сэм. – Это была Кэлли… – В отличие от моего голоса, тон у Сэма не холодный. В нем звучит горячая, кипящая, едва сдерживаемая ярость. Я чувствую, как вздрагивает диван, когда Сэм вскакивает на ноги и идет прочь. Я не оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него, потому что не могу. Я не могу сейчас видеть ужас и отвращение на его лице. Выцветшие глаза Риварда смотрят ему вслед. – Запись настоящая?

– Нет, – отвечаю я. – Не может быть. Я не делала этого. Сэм, я…

– Она настоящая? – Это крик, грубый и яростный, и адресован он не мне, но я все равно вздрагиваю. Сэм обращается к Риварду. Если я чуть-чуть повернусь, то смогу увидеть его лицо. Но я не могу на него смотреть. Я не смотрю.

– Нет, я не верю, что запись подлинная, – спокойно отзывается Ривард. – Я полагаю, что они намного повысили свое умение фальсифицировать улики. И все же вы должны знать, что эта искусная подделка сейчас находится в «темной сети»^[14]. Пока что ее видели немногие, и еще меньше тех, кто смог понять, на что это видео намекает. – Он нажимает кнопку пульта на подлокотнике своего изящного дорогого кресла, и огромные двойные двери позади него открываются. Одну створку придерживает Чивари, другую – охранник, мистер Догерти. Я сижу и смотрю, не совсем понимая, что мне делать теперь, и Ривард разворачивает кресло, описав плавный полукруг. Затем останавливается и медленно поднимает его спинку, чтобы смотреть мне в глаза. – Один из главных источников дохода «Авессалома» – изготовление и продажа разного рода фальшивых улик… таких как поддельная запись домогательств, которую они использовали против моего сына. Когда вы позвонили мне сегодня, я купил у них этот образец искусного применения спецэффектов.

– Вы… вы купили это? – Я не понимаю, что происходит. Мне холодно, я чувствую себя больной. – Зачем это вам?

– Быть может, мне следовало сказать, что я приобрел копию. Поскольку счел, что мне нужно иметь рычаг давления на тех, кого я не знаю, – а я не знаю ни вас, мисс Проктор, ни вас, мистер Кейд. Полагаю, «Авессалом» создал это видео, планируя дискредитировать вас, если вы когда-нибудь решите пойти против них. Я могу остановить их, предложив им купить это видео полностью, со всеми правами на него, чтобы оно не было доступно больше никому. Цена будет огромной, но если вы станете со мной сотрудничать, я готов заплатить ее. Вот мое условие: отправляйтесь к Карлу Дэвиду Саффолку и передайте ему, что я хочу поговорить с ним. Передайте, что я желаю предложить ему за это большую сумму денег. Я дам вам запечатанное письмо для него относительно вознаграждения. Я считаю, что это побудит его вернуться сюда вместе с вами.