Черный Бумер - Андрей Троицкий

— Я сейчас встану.

Краснопольский злился на себя, на свою ногу, которая подвела его в самый неподходящий момент. Он, схватившись за тонкий ствол молодой березки, попытался подняться, но нога не держала. Острая боль простреливал от лодыжки до бедра.

— Сиди уж, — Зачес криво усмехнулся и подмигнул ему одним глазом, по себя решив, что московский гость просто струсил, наложил в конверт и теперь симулирует травму, чтобы не рисковать жизнью. Зачес не был трусом и презирал трусов. — Я все сам сделаю. Отдыхай.

Приз, словно прочитав мысли собеседника, подумал, что смотрится жалко, неубедительно. Здоровый мужик сидит на земле, отложив пистолет в сторону, задрал штанину, снял ботинок, спустил носок и трет ногу, на которой нет даже царапины.

— Не убивай его, — сказал Краснопольский. — Он нужен…

— Оставь при себе свои умные советы, инвалид, — Зачес даже не дослушал, плюнул на траву и пропал за углом лачуги.

* * *

Бобрик, переломив ружье, вытащил стреляные гильзы. Успел загнать два патрона с картечью в патронник, когда увидел, как Ленка, выскочив из двери, помчалась по тропинке к дому лесника. Заметив Месяца, лежавшего поперек тропинки, глянула на его окровавленные бедра и бледное, как у мертвяка лицо, тихо вскрикнула и остановилась. Месяц что-то прошептал, но Ленка с перепугу не могла понять смысла слов. Только прижала ладонь к лицу, резко повернувшись, вместо того, чтобы помчаться к камышам, спрятаться в них, бросилась по тропинке в обратном направлении. Видно девчонка, вдоволь надышалась дымом, слегка угорела и теперь плохо соображала, что мечется по открытому пространству, словно ищет свою пулю.

— Беги в камыши, — заорал Бобрик. — Уходи оттуда…

Лена не слышала. Она снова остановилась, сбросила с ног туфельки на низком скошенном каблуке, босая, сверкая пятками, пробежала мимо хижины, когда в дверном проеме выросла нескладная фигура Кегли. Опомнившись от тяжелого нокдауна, он сумел встать на ноги и, шатаясь, как чумной, выйти на воздух. Кеглю штормило, мир двоился и плыл перед глазами, а земля дрожала под ногами. Он закашлялся, сплюнул мокроту и поднял пистолет, целя девушке между лопаток. Вероятно, в эту секунду у Ленки зачесалась спина.

Раздвинув камыши стволом, Бобрик шагнул вперед, вскинул ружье. Крепко прижав тыльник приклада к плечу, он, готовый выстрелить, шагнул вперед, но правая нога, зацепившись за вылезшие из земли корни, поехала по траве. Не осталось времени, чтобы, взмахнув руками, сохранить равновесие и удержаться на ногах. Бобрик просто плюхнулся на колени, на мгновение потерял из виду свою мишень. Кегля стоял в дверном проеме, он держал пистолет за рукоятку двумя руками, стараясь выстрелить наверняка. Он нажал на спусковой крючок и промазал, снова выстрелил — и опять мимо. Опустив ствол, он вытер ладонью слезящиеся воспаленные глаза, поднял руку, уверенный, что теперь попадет в точку. В позвоночник или в сердце. Ленка бежала по тропинке, плохо сознавая, куда она держит путь.

— Эй, урод, — крикнул Бобрик.

Кегля повернул голову и получил в грудь заряд картечи. Его отбросило назад к дому, чтобы не упасть, он одной рукой вцепился в дверной наличник, дважды выстрелил в ответ. Пули просвистели над головой стоявшего на коленях Бобрика. Выпустив пистолет из рук, Кегля упал лицом в траву. Бобрик успел перезарядить ружье, когда услышал ружейный залп. Это Зачес обошел дом, определив место нахождения противника по выстрелу, пальнул на звук. Вышел из-за угла и пальнул еще раз. Картечь срезала молодую березку, за спиной распластавшегося на траве Бобрика. Зачес передернул затвор помпового ружья, и, не пригибаясь к земле, двинулся вперед. Он дважды выстрелил на ходу, стреляные гильзы не летели далеко, а падали под ноги.

Теперь Зачес хорошо видел то место, где прятался противник. Обзор Бобрику закрывала высокая кочка, торчавшая прямо перед носом. Она спасала его от картечи, но и мешала пальнуть в Зачеса. Чтобы произвести прицельный выстрел, нужно встать на колено, хотя бы приподняться. Но в этом случае он станет слишком легкой добычей того кудрявого парня в белом свитере. Перевернувшись с живота на спину и снова на живот, Бобрик откатился в сторону, за другую кочку. Зачес пальнул в то место, где только что лежал противник.

Остановившись, Зачес прицелился, поймав на мушку ноги Бобрика. Между ним и мишенью всего-то метров двенадцать. Зачес считал себя неплохим стрелком, а с такого расстояния промахиваться просто неприлично. Крепче обхватил пальцами цевье, он совместил мушку с целиком. В прорези прицела отлично видны ноги человека, лежавшего на земле. Сейчас конечности превратятся в фарш из мяса и костей. Если Бобрик высунет из-за кочки свою поганую репу, то останется совсем без башки. Мощный заряд картечи снесет ее с плеч, как нож гильотины.

В последнюю секунду Зачес подумал, что можно предложить противнику поднять лапки и сдаться, но отогнал эту глупую мысль. Рядом босс истекает кровью, и с этой молодой свиньей возиться просто некогда. Пусть сдохнет сразу. Бобрик лежал в траве, готовый умереть. Мысленно он начал считать до десяти, почему-то решив, что его убьют на счет семь.

Зачес выпустил из груди воздух и медленно согнул указательный палец. Но вместо громового выстрела услышал тихий щелчок. Зачес вздрогнул, опустил ружье. Когда? В какой момент он успел расстрелять все пять патронов из магазина? Он ведь считал выстрелы. Должен оставаться еще один патрон. Еще один… Думать об этом не осталось времени. Теперь все решали секунды, доли секунды. Зачес вытащил из брючного кармана патрон с картечью. У ружья «Итака»замкнутая ствольная коробка всего с одним вырезом, который служил для заряжания и удаления гильз. Уходит слишком много времени, чтобы загнать патрон в вырез. Зачесу нужен только один выстрел, одно хватит. Он не промажет. Зачес засунул патрон в прорезь, резко дернул на себя затвор. За все про все — две с половиной секунды.

Но Бобрик уже стоял на коленях, вскинул ствол, приложив приклад к плечу, и пальнул дуплетом из обоих стволов. Грянули выстрелы. Последнее, что увидел Зачес, ослепительный сноп искр, вылетевший из стволов, серое бездонное пространство осеннего неба над головой.

Бобрик поднялся на ноги и, уже не прячась в камышах, со всех ног дунул за Ленкой, фигура которой давно пропала за поворотом.

* * *

Краснопольский сидел на земле, прислушиваясь к звукам. Выстрелы смолкли, наступила тишина. Проклятый дождь, как сучий шепот. На реке орет чайка, откуда-то, кажется, с серого дождливого неба сюда долетали протяжные стенания Месяца. Приз гадал про себя, кто взял верх в этой схватке, чем все кончилось. Но ясного ответа не было. Никто не поднялся к нему, никто не крикнул снизу, не подал голос. Только эти стоны и шум дождя.

Приз трижды пытался подняться, но нога подламывалась. Проклятый хронический вывих… Рано или поздно сюда явится Фомин, поможет добраться до машины. Но это плохой вариант. Задерживаться здесь надолго нельзя, это опасно. Нога опухла и посинела. Ничего страшного, это не гангрена, просто лопнули мелкие кровеносные сосуды. Приз вытащил небольшой нож с наборной рукояткой. Стащив с себя пиджак и рубаху, закатал штанину выше колена, отрезал от рубахи оба рукава и крепко, крест на крест, обмотал щиколотку.