Доктор Шанс - Кем Нанн

– Все так плохо? – спросила Люси.

Шанс осознал, что так и не ответил ей до сих пор, застряв на полпути между ее столом и собственным кабинетом аккурат перед надменной безумной женщиной работы Жана-Батиста и полностью уйдя в свои мысли.

– По конверту пока ничего нового. А насчет лекции… давай просто считать, что я был там несколько отвлечен.

– Были? – спросила Люси.

Похоже, она намекала на его нынешнее состояние, но Шанс предпочел промолчать. Он думал о депривации сна, задавался вопросом, так ли все начиналось тогда, сто лет назад, с рыжеволосой танцовщицей. Тогда они были вдвоем, только вдвоем на острове Мартас-Винъярд, он устроил на деньги его семьи наркотический марафон. Это все, что Шанс мог вспомнить. Подойдя к столу Люси и взяв ручку, он написал на листке бумаги имя бывшего психотерапевта Жаклин и сказал:

– Давай посмотрим, что нам удастся о ней найти. Она жила где-то в Области Залива и сейчас уже мертва. – Шанс подумал, что сейчас, когда Ди вот-вот начнет слежку, самое время разузнать о злом роке, постигшем Майру Коэн, и оставшихся после нее записях.

Люси тяжело на него посмотрела.

– Что вы хотите знать? – поинтересовалась она.

– Все, что сможешь найти. Был ли у нее партнер по бизнесу? Может, его офис все еще на том же месте? И вдруг ты что-то сможешь узнать насчет причин ее смерти.

Люси кивнула, однако, направляясь к своему кабинету, он ощущал на себе ее взгляд. Там он провел утро, чередуя чтение об Александре Великом и сон прямо за столом, постоянно возвращаясь к докучливым воспоминаниям о злачном районе и человеческом лице, разбитом в кровь об угол мусорного бака. Он счел их признаком посттравматического синдрома, а вот славное упоение боем целиком и полностью ускользало от него.

Первый телефонный номер, который Шанс набрал в этот день, был номером жены. Разговор мало что добавил к ее сообщению. У Николь есть парень, и это все, что ей известно. Она никогда с ним не встречалась. Не знала, как его зовут. Предположительно, он был старше Никки и жил где-то в Сан-Рафаэле. Информация пришла от матери Шоны, которая узнала обо всем от дочери и сочла, что Карле тоже следует знать.

– А что говорит Николь? – спросил он.

– Она не хочет со мной об этом говорить. Я не знаю, что делать.

– А сейчас она где?

– В школе.

– Когда она у него ночевала?

– После того как ты ушел.

– А ты где в это время была?

– Да тут. Дома.

– И ты не слышала, как она уходит?

– Она становится скрытной, Элдон. Мне это не нравится.

– Мне тоже. Я велел ей держаться на людях. Она мне пообещала.

– Ну, – протянула Карла, – вот тебе и результат.

Шанс сказал, что еще раз поговорит с дочерью.

– Просто здорово, – сказала Карла и повесила трубку.

Обвинения и упреки остались невысказанными – для того-то они больше и не были вместе.

Второй звонок он сделал Дженис Сильвер. Сеансы с Жаклин шли своим ходом, и теперь, спустя две недели, он жаждал узнать, как идут дела.

Дженис ответила сразу.

– Произошел инцидент, – сказала она ему даже раньше, чем он успел спросить, и сделала драматическую паузу.

– Правда?

– Да, правда. Она кое-что украла.

– И сколько еще ты собиралась ждать, прежде чем рассказать мне об этом?

– Я пыталась решить, как именно тебе это преподнести.

– Ты уверена, что это она?

На том конце немного помолчали.

– Нет, – наконец сказала Дженис. – Я ее спрашивала. Она все отрицает, но все улики указывают на нее. – Снова повисла пауза. – Речь о наличке, ее трудно отследить или найти. По причинам, которые, я уверена, тебе ясны, мне не захотелось привлекать к этому делу полицию.

– И о какой сумме мы говорим?

– Две тысячи долларов с лишним. Отец девочки, с которой она занималась, владелец компании. Он много зарабатывает, и у него повсюду валяются деньги. На кухонном столе просто лежало пять тысяч долларов. И половина пропала. Это заметили сразу после одного из наших сеансов…

– И больше ни у кого не было туда доступа? Прислуга, друзья дочери, сама дочь?

– У них уже пятнадцать лет одна и та же домработница. У девочки нет друзей. Все, что я смогла сделать, это убедить их не обращаться в полицию. Сказала, что поговорю с ней. Повезло, что этот мужик при деньгах. От него не убудет, но я больше в этом не участвую. Больше никаких уловок. Я не должна была позволить тебе уговорить меня. Этот случай куда сложнее, чем мы с тобой предполагали. Теперь я думаю, что с нашей стороны было безответственно поступить так, как мы поступили.

– Есть какой-то другой способ?

– Не знаю, Элдон. Могу только сказать тебе, что этот способ не сработает.

– Скажи мне еще раз, что именно говорит Жаклин?

– Говорит, что ничего об этом не знает.

– Может быть, она и правда не знает.

– Элдон, может быть много чего. Может, Жаклин не знает. Может, знает Джекки. Может, Джекки не хочет, чтобы Жаклин поправлялась. Может, своего часа поджидают еще какие-то личности, с которыми мы с тобой пока не встречались, и тебе предстоит принять участие в высокой драме со множеством персонажей. Ты знал, что она себя резала?

– Понятия не имел. – От этой мысли ему сделалось дурно.

– Я пошла поговорить с ней о деньгах…

– В этот ее кондоминиум?

– Да.

– Несколько рискованно для вас обеих.

– Да, и к этому я еще вернусь. Мне нужно было увидеть ее лицо. Она расписывала очередной стул, была одета в джинсы и футболку с короткими рукавами, и я увидела, что у нее на руках шрамы. Она не ожидала, что я приду. Некоторые порезы были свежими, другие – нет. И это все меняет, друг мой.

– Что она говорит?

– Что не всегда знает, что с ней творится, а о некоторых периодах времени вообще ничего не помнит. Может, тут на что-то сгодился бы твой импровизированный тест на обоняние… если тебе от этого полегчает. Но знаешь что? Такие случаи никогда не были моим коньком. – Она немного помедлила. – Да и твоим тоже. Господи, Элдон, ты же пациентов почти не видишь и уж точно не лечишь.

– А что еще случилось? Что было дальше?

– То, чего можно ожидать от пациента с той или иной формой диссоциативного расстройства личности с периодами амнезии. Жаклин была очень расстроена. То есть либо она была очень расстроена, либо она очень хорошая актриса. Но, когда имеешь дело с душевнобольными, такая неопределенность в порядке вещей, правда же? Иначе зачем нужны специалисты?