Ключ Давида - Владимир Орданский

– Я же одна все тяну, без мужа, да и был когда, толку от него… Слушай! Ты человек деловой. Возьми Люську к себе на работу. Она девчонка красивая, в офисе держать не стыдно.

– Ну, мама! – Луиза покраснела и опустила глаза.

– Да что ты заладила – мама, мама! Я дело говорю. Знаешь, она у меня и английский учит, уже разговаривает со словарем.

Клара не успела привести остальные аргументы, как из дверей посольства выбежала светящаяся от радости Вера и, звеня браслетами, бросилась на шею Джордану:

– Ура! Все готово, я еду!

Клара с Луизой молча смотрели на нее во все глаза. Потом Клара потянула дочку за рукав.

– Ну ладно, Джордан, пока, – грустно проговорила она, протягивая ему листочек бумаги. – Вот телефон, если что, звони.

Усевшись в машину, женщины быстро уехали.

Вера нахмурилась, глядя им вслед.

– Та-ак! Значит, я на полчаса отошла, а он себе уже подружек надыбал! Звони, блин, если что! – поведя перед собой рукой, передразнила она Клару, но, взглянув на виноватую физиономию Джордана, громко расхохоталась. – Шутка! Я так счастлива, что еду с тобой!

* * *

– Юра, я тебя прошу: поживи спокойно два дня, пока не приедет мама! – Вера говорила громко и убедительно, как на лекции для студентов. – Никаких сюрпризов, никаких проектов, никакой этой хрени, хорошо? Слышал, как в Штатах русских студентов повязали за хакерство? Имей в виду. Еды полный холодильник, можешь вообще никуда не выходить. Джордан, поговори еще ты с ним, пожалуйста.

Закрыв за собой дверь, Джордан уселся рядом с Юрой на диван.

– Слушай, у меня есть дело для тебя. Посмотри, что это может быть. – Он достал из кармана флэшку. – Здесь программа, которую я нашел на диске у подозреваемого, но наши программисты сказали, что здесь все испорчено и нельзя разобрать. Может, восстановишь, пока будешь один дома?

Юра молча вставил флэшку в компьютер. Полистав файлы, он пожал плечами.

– Ничего тут не з-запорчено. Странные у вас с-специалисты. Это какая-то п-программа типа военной, так в-вояки пишут.

– Странно, – удивился Джордан. – А для чего она нужна?

– Это т-триггер. Такая п-программа, которая ак-активизируется, когда происходит какое-то з-заранее известное событие, и запускает другие п-программы.

– Например?

– Ну, например, ты вводишь пин-код, заложенный в этой п-программе, и она включает с-систему наведения каких-нибудь г-гребаных ракет. Это я ус-условно.

– Интересно. А можно предотвратить это?

– В смысле?

– Написать программу, чтобы заблокировать этот триггер?

– М-можно, наверное, а что толку? Ты же не з-знаешь, на каком компе она установлена. Или знаешь?

– Допустим, я знаю. Если я тебе с этого компа пришлю сообщение, ты сможешь со своего компа остановить триггер на моем?

– Думаю, да. Только еще написать надо этот антитриггер.

– Ну, вот и напиши. Но никому не показывай: дело секретное. А я в долгу не останусь, пришлю тебе какой-нибудь гаджет, оʼкей?

– По рукам, б-братан, – Юра с широкой улыбкой шлепнул по ладони Джордана. – И знаешь, т-тебе лично я и так напишу, б-без гаджета.

Вернувшись в комнату Веры, Джордан сказал:

– Все в порядке. Я его, как это… загрузил по полной!

* * *

На следующее утро незнакомый молчаливый водитель из ведомства Игоря и Валеры забрал Джордана из отеля. Дым уже ел глаза, и многие прохожие были в масках и респираторах. Через полчаса они подъехали к Вериному дому. Не прошло и двадцати минут, как после настойчивых звонков Джордана Вера с небольшой дорожной сумкой и массивным ноутбуком в чехле уже устраивалась на заднем сиденье.

Они ехали в Шереметьево молча. Город в серой дымке остался позади, и Джордану было от этого немного грустно, будто заканчивалось что-то очень важное и дорогое в его жизни. Он сам не понимал, что с ним: ведь никто не мешает ему приехать сюда еще. Но эти несколько дней здорово подействовали на него. Он и не думал, что в нем все эти годы жила ностальгия по незнакомой, в сущности, стране, и что давно забытые чувства, испытанные здесь когда-то, смогут возродиться в нем с новой силой, отодвинув на задний план все то, что он впитал в школе, армии, конторе…

Как только они вошли в зал аэропорта, кто-то сзади хлопнул Джордана по плечу.

– Шалом белоэмигрантам!

Его попутчик из Тель-Авива с двумя пузатыми чемоданами, в промокшей от пота бежевой тенниске, был полон оптимизма.

– Такую тему здесь нарыл! У нас-то это давно проехали, а в Москве прямо бум. Тренинги! Как преуспеть в бизнесе, как добиться успеха у девок, и всякая такая лабуда! – Иосиф остановился у табло и стал внимательно изучать его. – Ага. Вроде не задерживается. Что ты думаешь, я уже связался с нашими, сейчас готовят программы, листовки печатают. Мол, легендарный бизнес-тренер Моня Шульц впервые в России! Количество мест ограничено! Люди сами деньги тащат, только собирай! И знаешь, что катит лучше всего? Тренинги для будущих тренеров. Прикинь: один олух учит других олухов, как правильно обучать третьих олухов. Это что-то! В общем, мои визитки у тебя есть, будут идеи – звони! Девочка классная, завидую.

Подмигнув на прощание слегка опешившей Вере, Иосиф прибавил скорость и ввинтился в лабиринт загибавшихся во все стороны очередей на регистрацию. Оглядевшись, Джордан заметил девушку, державшую уже знакомую табличку со своей фамилией, и направился к ней. Тут же их провели через VIP-зал и моментально, без всякого досмотра, проштамповав паспорта, проводили на посадку.

На этот раз Джордан не взял с собой кроссвордов – зато у него была приготовлена целая гора буклетов и статей о Городе у залива и о мосте, ставшем его символом, как Эйфелева башня стала символом Парижа.

Вера подшучивала над Джорданом, говоря, что, увлекшись идеями покойного отца Димитрия, он перестал смотреть на вещи здраво.

– Нашел тоже оплот христианства! – смеялась она. – Все знают, что Сан-Франциско – оплот геев и богемы, а население сплошь китайцы.

– Пойми, Вера, – убеждал ее Джордан. – Это не я так считаю, я просто восстанавливаю логику, согласно которой действуют эти люди, с одной и с другой стороны. По этой логике то, о чем ты говоришь, занесено в город намеренно, чтобы ослабить влияние религии, а изначально город, названный именем святого Франциска, должен был действительно стать оплотом христианства.

– Ну да. А ты знаешь, что в 60-е годы именно там была основана…

– Церковь Сатаны, да, знаю. Шандор Ла Вэй. Башня у большой воды…

– Что-что?

– Неважно. Это все укладывается в дуалистический сценарий, когда одни создают некую святыню, а другие изо всех сил пытаются профанировать ее.