Варшавский договор - Шамиль Идиатуллин

Он хмыкнул и посмотрел на Артема, севшего по стойке смирно, чтобы не вырубиться. Руки на папочке, папочка на коленях. Если откинуться на спинку стула или коснуться головой стенки, брык и уснешь. Адреналин откипел и высох, оставив после себя пустую вялость.

– Я, главное, думаю себе: сейчас на работу съезжу, Терлеева приглашу… – говорил Газизов, будто устало баюкал. – Он мне все объяснит… Мы высокопоставленных этих на другое место поставим… А Терлеев не идет!

Артем и к рявканью был готов, в принципе, но все равно вздрогнул. Газизов подырявил его жгучими черными дулами и гаркнул снова, обозначив удар кулаком по столу:

– А Терлеев занят слишком, чтобы к начальству ходить! У него, значит, полный шаббат и дела поважнее! Он, значит, у нас важняк, а не тихий скромный дознаватель с выговором!

Обычно Артем такие напоминания сносил с трудом – уж кто-то, а Газизов лучше всех знал цену и выговору, и заминке с произведением Артема в полноценные следаки. И лично уговаривал Артема не уходить, усердно, оба раза. И все равно время от времени напоминал. Ну язык вот такой поганый, не лучшее, но распространенное свойство начальствующего состава. Но в этот раз Газизов мог даже настоящий и самый стыдный Артемов секрет пересказывать в гнусных подробностях. Победители не ведутся.

Артем был победитель.

Он дождался, пока начальство проорется, отдышится и задаст наконец вопрос, действительно требующий ответа. Дождался – и ответил:

– ОПС разматывал.

– Какую ОПС? – не понял Газизов. – Я тебя спрашиваю, ты чем весь день… А. ОПС, значит. Ты в детство впал, Артем Александрович?

– Нет.

– А по-моему, да. Ты не ОПС занимаешься, осмелюсь напомнить, а хозделами. Конкретно – чего там Неушев на «Потребтехнике» натворил. Так?

– Так. Хозделами занимаюсь, Неушев натворил ничего себе…

Газизов смотрел на него, не отрываясь. Артем не сбился:

–… Но статьи там придумывать придется. Налоги и зарплату платил до последнего, денег не тырил, правила особо не нарушал.

– И довел завод до банкротства.

Артем помолчал и размеренно заговорил:

– В ходе оперативной проверки обстоятельств, ставших причиной кризисной ситуации на ЗАО «Потребтехника», документарного подтверждения преступного умысла со стороны владельцев и руководства предприятия не обнаружено, как и признаков состава преступления в целом.

Газизов наклонил голову и стал похож на умного ротвейлера. Умного. Но ротвейлера. Артем вздохнул и продолжил:

– Финансовая деятельность предприятия соответствовала хозяйственной, необоснованных и рискованных операций руководство не проводило, платежи в бюджет, поставщикам, персоналу и по прочим обязательствам происходили в срок и в полном объеме. Ситуация резко изменилась в октябре, когда сменилось руководство финансовой дирекции. Прикомандированный замфиндиректора Филатов стал и. о. вместо заболевшей Шамайко. По имеющимся данным, нашедшим документарное подтверждение, именно распоряжения Филатова целенаправленно и в кратчайшие сроки завели «Потребтехнику» под предбанкрот. Кроме того…

– Это что за данные такие?

Артем протянул папочку. Газизов взял, положил ее перед собой, не раскрывая, и попросил:

– Давай своими словами.

Артем, глядя перед собой, продолжил гнать сукно:

– Кроме того, по информации, требующей дополнительной проверки, значительная часть налоговой задолженности образовалась искусственным образом, в результате незачета налоговыми органами части платежей, произведенных заводом.

– Это как?

– Возврат в связи с якобы неправильным оформлением документов, компьютерные сбои, зачисление получаемых сумм в качестве штрафов и пеней по вновь образовавшимся долгам, в результате чего задолженность по основным платежам продолжала расти. При этом все искусственно образовавшиеся долги немедленно обрастали новыми штрафами и пенями. Эти обстоятельства с одновременным арестом Неушева по совершенно другому делу позволили мгновенно завершить перевод завода в иные руки.

Даже про «совершенно другое дело» Артему удалось сказать совершенно ровным тоном.

Газизов поерзал, раскрыл папочку, тут же закрыл ее и воскликнул:

– Слушай, ну так ведь не бывает.

Артем смотрел на него, почти не моргая. Поскольку от дальнейших выкриков начальство воздержалось, Артем, помедлив, продолжил:

– По имеющейся информации, по аналогичной схеме в течение текущего года произошла смена владельцев четырех заводов того же профиля, что и «Потребтехника» – в Самарской, Ростовской, Кировской и Челябинской областях. Везде новым владельцем стала ОМГ. Везде за пару месяцев до смены владельца в финслужбу прикомандировывался Эдуард Геннадьевич Филатов.

– Ох ты ж еж на жабе, – сказал Газизов с выражением. – А от кого он прикомандирован был? От профильного министерства – ну, кто там – Минприбор какой-нибудь?

– От ФСБ.

– Как?

– От местного управления, – уточнил Артем, отлепляясь от сукна. Кажется, он уже мог и имел основания говорить по-человечески.

– А жаба аж жужжит, – завершил все-таки Газизов любимую мудрость, откидываясь на спинку кресла. – А я, главное, понять не могу: чего они вола-то за хвост, и чего Викулов так страстно в трубку дышит. Так это у «соседей» операция, выходит, а мы в нее нестрижеными руками…

– Операция – возможно, но не у них. От Филатова они отреклись.

– В смысле?

– В прямом, как апостол Петр.

– Артем, я человек глубоко неверующий и нерусский. Ты бы со мной попроще как, а?

– Ну куда проще. Я им звоню, представляюсь, спрашиваю: кто посылал? Они тык, мык, менжуются чего-то. Я говорю: а посылали вообще, нет? Они снова тык, мык.

– Кто конкретно? – спросил Газизов, прищурясь.

– Такие Салимов и Медведев, потом еще Красненков был – это когда я уже приехал.

– Ты еще и приехал, – сказал Газизов горько.

– Ну а как еще? Приехал – они дурака включили. Айда бегать, какими-то бумажками прикрываться, оперативная необходимость, то-се. Я говорю – фигня, у меня самого такой необходимости полный пиджак, вы нормальную бумажку покажите. Тут как раз Красненков подтянулся, айда наезжать. А я тупо на своем. Ну, они и скисли. Все вопросы к Ибрагимову, говорят.

– Айдар Халимычу? – уточнил Газизов.

– Ага. А он в отпуске, говорят. А сами мы, говорят, знать ничего не знаем ни про какого Филатова. И даже сомневаемся, что он может иметь к нам отношение, говорят. Я говорю: то есть он не под вашей защитой? Они опять тык, мык. Я говорю – ну, как надумаете чего, свистите. Будем базы сверять. И пошел.

– То есть у тебя натурально есть доказательная база? Не слухи там или что, а показания и документы?