Комната лжи - Саймон Лелич

Но Элисон…

Этот парадокс Сюзанне пока не удалось разрешить. Она обвиняет Элисон Бёрч, но в то же время никому в мире она не сочувствует больше. Она слишком ясно может представить себе, как видела все дальнейшее Элисон. Буквально видит своими глазами. Момент, когда она вошла в кабинет и увидела четыре силуэта, сгрудившиеся вокруг ее стола, черты, освещенные пламенем от спичек. Выражение лица Джейка, когда он понял, почему лампа была зажжена – они не были одни, это момент не триумфа, а величайшего стыда. Другие повернулись, тоже увидели ее и осознали, что их поймали с поличным.

Спички мгновенно исчезли.

– Что здесь происходит? Мальчики, что вы тут делаете?

Чувствовался отголосок первого раза, когда пути Джейка, Элисон, Скотта, Пита и Чарли пересеклись, и Сюзанна гадает, заметил ли это Джейк.

– Что это за запах? – Воздух был пропитан жидкостью для розжига. (Сюзанна с тех пор не может заправлять машину, не закрывая лицо шарфом.) – Это бензин? Жидкость для розжига? А в руках у вас что, спички?

Мальчики переглянулись. Кроме Джейка, тот не отрывал взгляд от Элисон.

– Отвечайте. Кто-нибудь из вас. Объясните, что здесь творится?

В этот момент Элисон включила верхний свет. Сюзанна жалеет об этом, потому что это простое действие запустило цепочку событий, как нажатие на курок заряженного ружья.

– Выключи! – Скотт побежал с удивительной скоростью. Он двигался так быстро, что Элисон не успела увернуться, и ему пришлось оттолкнуть ее, чтобы подойти до выключателя.

– Эй, включи обратно.

Элисон успела только схватить Скотта за плечо, тот, наверное, хотел просто оттолкнуть ее, но рука врезалась ей в челюсть.

Она пошатнулась и наткнулась на стул. Упала, шум падения потонул в ругательствах Скотта.

– Блин!

Когда Элисон смогла сфокусироваться, она увидела, как Скотт в ужасе смотрит на содеянное. Увидела, как тот поворачивается к остальным, стоявшим позади, неподвижно разинув рты, кроме Джейка, тот так и не сводил глаз с Элисон с того момента, как она вошла в кабинет. Теперь он смотрел ей на ноги, и Элисон не сразу поняла, на что он уставился. Потом она заметила, как задралась юбка при падении, обнажив бедро. Она попыталась одернуть юбку, но попытка пошевелиться отозвалась резкой, пронзительной болью в челюсти.

– Блин, – снова ругнулся Скотт. Он посмотрел на самого низкого из них – Чарли, верно? Чарли? – Не стой как истукан! – рявкнул Скотт. – Закрой дверь, сделай хоть что-то. Пит, выключи уже настольную лампу! – Он уставился на Элисон. Казалось, ему немного страшно, но сильнее всего он злился. – Зачем тебе вечно везде совать свой нос? Почему ты вечно влезаешь?

Элисон сглотнула, поморщившись от боли. Приподнялась, натягивая юбку на колени.

– Что вы здесь делали? – спросила она. Пыталась звучать строго, авторитетно, но слышала, что голос выдает ее. Она боялась. Она заговорила снова: – Джейк? Объясни, что вы здесь делали?

Глаза Джейка прилипли к ногам Элисон, взгляд пополз выше.

– Тебе не следует здесь быть, Элисон, – заявил он.

В гневе Элисон чуть не пропустила, что он назвал ее по имени. Она заметила, что и остальные обратили внимание.

– Мне не следует здесь быть? – услышала она собственный голос. – Это мой кабинет! Я работала! – У нее был выбор: проверить задания здесь, пользуясь тем, что школа вечером открыта, или тащить тридцать рабочих тетрадей в машину и потом обратно. А рабочие тетради тяжелые, особенно для человека ее роста и силы. – Это вам придется все объяснить, – уверенно сказала она, обнаружив, что злость помогает. Похоже, она вновь обрела контроль, по крайней мере, над собой.

Она снова посмотрела на сына Сюзанны.

– Тебе придется это прекратить, Джейк. Эту зацикленность. Эту одержимость. Ты пересек черту. Ты уже давно вышел за рамки, и мне следовало раньше что-то предпринять, но это – попытка поджечь мой стол в знак – чего? возмездия? наказания? Ты забыл, что я твой учитель? Что мы можем быть не более чем друзьями?

Пит замер около настольной лампы, отбрасывающей бледный свет через комнату. Чарли повернулся, дверь у него за спиной теперь закрыта. Он сделал шаг к остальным.

– О чем это она, малыш Джейки?

Элисон смотрела на пунцового Джейка.

Чарли повторил вопрос:

– Малыш Джейки, о чем она болтает? Почему ты назвал ее Элисон? Только что. Между вами что-то было?

Элисон видела, как Джейк сглотнул. Видела, как и без того красные щеки побагровели.

– Нет, между нами ничего не было, – отрезала Элисон. Она все еще боялась. Не Джейка, теперь нет, и даже не Пита с Чарли. Скотт пугал ее сильнее всего. Она видела, как бешено работают его мозги, мечутся в поиске выхода из ямы, в которую он попал.

Кроме страха, Элисон еще испытывала ярость. Она лежит тут на полу, с дрожащей челюстью и задравшейся юбкой, а четверо учеников – учеников! – угрожающе сгрудились вокруг. Взрослая женщина. Учитель, подумать только! Так не должно быть!

– Джейк думает, что между нами что-то есть, но это не так, – возразила она. – Он не понимает, что это совершенно неподобающе для мальчика его возраста…

– ЗАТКНИСЬ!

Джейк двигался быстрее Скотта, если это только возможно. Элисон едва успела повернуть голову, а он уже подбежал к ней и навис, толкнув обратно на пол.

– Заткнись! – орал он, предостерегающе поднимая палец. – Слышишь? Хватит! – Он хватает Элисон за челюсть и сжимает ее так, что та не может глотать.

Чарли появился в поле зрения Элисон. Он жестоко усмехался.

– Кто бы мог подумать? – протянул он. – Кто бы мог подумать, что у Джейка такое в голове? Джейк и Элисон, тили-тили тесто… Знаешь, ты попусту теряешь время. Мы даже не уверены, что малыш Джейки тебя понимает.

Кто-то захихикал – Пит? – и Элисон видела, как хочется Джейку наброситься на друзей. Вместо этого он направил весь свой гнев на нее. Только… это не просто гнев. В глубине черных глаз светилась ярость, но еще унижение. Зрачки сверкали, он не отрывал взгляда, и Сюзанна, представляя себе картину, не сомневалась, что Элисон заметила в его глазах отблеск похоти.

Теперь она больше всего боялась Джейка. Что бы это ни было, ситуация вышла из-под контроля. Ей надо было выбираться в коридор. А потом – немедленно бежать.

Она отползла назад. Попыталась встать. Возможно, она пробормотала что-то о директоре, может и промолчала, но в тот момент это уже было неважно.

– Ни с места! – В голосе Скотта слышалась авторитарность, которую Элисон никогда не чувствовала себя в силах проявить, разве что спародировать. – Джейк, останови ее. Не дай уйти!

Джейк склонился ниже. Его колено коснулось колена Элисон, а рука уперлась ей в плечо. Она чувствовала, как его ладонь касается лямки лифчика.