Токийский Зодиак - Содзи Симада

В число подозреваемых, может быть, следовало включить и Сатоко, но у нее было надежное алиби в двух эпизодах дела из трех, кроме убийства Хэйкити. Однако у Сатоко не было ни малейшего повода убивать своего клиента.

Далее идет кафе-галерея «Медичи» Ясуэ Томиты. Это место стало своего рода салоном для людей, окружавших Ясуэ с юношеских лет. Здесь, на Гиндзе, встречались средних лет художники, скульпторы, натурщики и модели, поэты, драматурги, беллетристы, киношники – люди в беретах, натуры творческие – и вели горячие споры об искусстве. Собирать таких людей было в характере Ясуэ.

Хотя Хэйкити бывал в «Медичи» часто, нельзя сказать, что он чувствовал себя там комфортно. Он терпеть не мог людей, которые лезли с навязчивыми разговорами, и избегал встреч с ними. Особенно часто такие личности попадались среди драматургов и киношников. Из всей компании завсегдатаев галереи Хэйкити доверял от силы трем-четырем.

Среди них самые большие подозрения мог вызвать скульптор Мотонари Токуда. Большущий талант, смотревший на мир глазами, в которых мелькала сумасшедшинка. Токуде перевалило за сорок, он имел свою мастерскую в Митака и имя в среде художников. Хэйкити Умэдзава был очарован работами Токуды, испытал на себе его влияние. Можно предположить, что мысль о создании Азот посетила его под воздействием Токуды.

Естественно, следствие занялось этим скульптором очень серьезно. Случайно мне довелось видеть его в полиции. Впалые щеки, длинные всклокоченные седые волосы… Для создателя Азот вид самый подходящий.

Однако Токуда смог доказать свое алиби, и его освободили. Наверное, при этом большую роль сыграло отсутствие у него водительских прав.

Токуда активно работал до самой смерти. Сейчас в мастерской в Митака музей, где выставлены его работы.

Я собирался встретиться и с Токудой, но в начале 1965 года он скоропостижно скончался. У него совершенно не было мотивов убивать Хэйкити или Кадзуэ, не говоря уже о девушках Умэдзава. В мастерской Хэйкити он не бывал, Кадзуэ никогда в глаза не видел. Что касается «убийств Азот», то у Токуды алиби, которое подтвердила его жена.

Я упоминаю о Мотонари Токуде лишь для того, чтобы показать, какие люди составляли близкое окружение Хэйкити. Конечно же, такой известный человек никогда бы не пошел на такое преступление.

Еще один посетитель «Медичи», которому мог довериться Хэйкити, – художник Годзо Абэ. Он учился вместе с Токудой, только на младших курсах. Абэ – натура широкая, Хэйкити, наоборот, – человек трудный. Может, на почве разницы характеров последний и открылся коллеге?

Абэ был пацифистом и выражал свои идеи в живописи, за что его преследовала тайная полиция. Коллеги отвернулись от него, стали травить. Это сыграло свою роль в его отношениях с Хэйкити, который тоже чувствовал себя одиноким.

С другой стороны, их разделял возраст – Абэ тогда было всего лишь двадцать с небольшим, так что, кроме «Медичи», они больше нигде не общались. Абэ не был у Хэйкити в мастерской и жил очень далеко от Мэгуро – в городе Мусасино, у станции Китидзёдзи.

Абэ родился в Цугару и был земляком писателя Осаму Дадзай^[44]. В 30-е годы Дадзай тоже жил в Китидзёдзи и поддерживал с Абэ дружеские отношения. Но «Медичи» Дадзай, похоже, не посещал и, следовательно, с Хэйкити не встречался.

Абэ не имел никаких причин убивать членов семьи Хэйкити, да он, скорее всего, даже его адреса не знал. Но твердо доказанного алиби у него не было, так что рассчитывать на снисхождение со стороны следствия ему не приходилось.

Во время войны художника мобилизовали и отправили в Китай, где ему пришлось по полной хлебнуть тяготы военной службы. Выше рядового он так и не поднялся – не позволил прилепившийся к нему ярлык неблагонадежного. Жена Абэ осталась в Японии. Вернувшись на родину после войны, он развелся и женился на молоденькой, после чего пара на некоторое время уехала в Южную Америку. Абэ умер в Японии в 1955 году, сумев завоевать себе кое-какую репутацию в художественной среде, но большего не добился.

Его вдова держит артистическое кафе «Грелл» в районе Ниси Огикубо. Я побывал там и беседовал с ней. На стенах кафе она повесила картины мужа, письма Осаму Дадзай. О деле семьи Умэдзава она ничего не знает, ведь они поженились с Абэ уже после войны.

В «Медичи» Хэйкити также познакомился с художником Ясуси Ямада. Отношения между ними нельзя назвать по-настоящему приятельскими. Большого влияния на Хэйкити как художник Ямада не оказал. Но он был человек мягкий, и Хэйкити, у которого среди завсегдатаев «Медичи», не считая хозяйки галереи, было лишь два близких ему по духу человека (о них я уже сказал), нашел в лице Ямады хорошего собеседника. Но не более того. Ямаде тогда уже перевалило за сорок, точно не знаю. Он жил на станции Омори. Хэйкити встречался с Ямадой в «Медичи», дважды побывал у него дома. И дело тут, скорее всего, не в самом Ямаде, а в его жене Куниэ, которая очень привлекала Хэйкити.

Куниэ, бывшая фотомодель, писала стихи. Ей было около сорока. Хэйкити нравился Рембо, Бодлер, маркиз де Сад. В мастерской он книг не держал, даже по искусству; эти и другие авторы стояли на полках в главном доме. Судя по всему, Куниэ разделяла его увлечение. Знала она и о работах Андре Мийо, который в свое время произвел огромное впечатление на Хэйкити.

Ни у Куниэ, ни у ее мужа не было мотивов убивать Хэйкити. Они не посещали его мастерскую и имели алиби. Ясуси и Куниэ умерли в середине 50-х, почти в одно время.

Итак, из постоянных посетителей «Медичи» Хэйкити поддерживал приятельские отношения с четырьмя. Прибавив к ним троих приятелей из «Хурмы», всего получим семь человек. При ближайшем рассмотрении надо признать, что никто из них преступником быть не может. Но даже если допустить, что кто-то из этой семерки все-таки является убийцей, то его жертвами могли стать лишь девушки Умэдзава. Намерения убивать Хэйкити или Кадзуэ у этого человека не было. Кадзуэ эти люди даже ни разу не видели. Если говорить об «убийствах Азот», то основания для подозрений могли быть только в отношении Тамио Ясукавы. Следствие недостаточно глубоко работало с ним, допустило снисхождение? Не думаю.

С самого начала было ясно, что искать преступника среди этой семерки, то есть лиц, напрямую связанных с Хэйкити, бесполезно. Это лишь расширяло рамки следствия, но эффекта не давало. В деле семьи Умэдзава были еще, если можно так выразиться, второстепенные персонажи, и если б следствие нашло убийцу среди главных действующих лиц, второстепенными никто заниматься не стал бы.

Хэйкити трудно сходился с людьми, приятелей, кроме уже перечисленных, не имел. Или же он тщательно скрывал каких-то своих знакомых, и в поле зрения следствия они не попали.

Что странно во всем этом деле? Оно состоит из трех эпизодов. Нельзя сказать, что во всех них не было лиц, у которых могли быть мотивы для убийства. Но вот что интересно: через какое-то время они сами уходили в мир иной, становясь жертвами убийц.