Остров Камино - Джон Гришэм

– А откуда мне знать, что вы не коп и на вас нет микрофона? – не унимался Оскар.

– Хочешь обыскать меня? Валяй. Только откуда фараоны могут знать цену? И детали денежного перевода?

– Не сомневаюсь, что ФБР может отследить все что угодно.

– Если бы им было известно все, что знаю я, они бы просто арестовали тебя, Оскар. Расслабься, никто тебя не арестует. И меня тоже. Видишь ли, Оскар, мы оба не можем обратиться в полицию, потому что по уши виновны, и нам грозит многолетний срок в федеральной тюрьме. Но этого не случится.

Оскару очень хотелось ему поверить, и он даже почувствовал некоторое облегчение. Однако было очевидно, что до развязки еще далеко. Глубоко вздохнув, он признался:

– У меня нет рукописей.

– Тогда где они?

– А почему вы их продали?

Дэнни положил ногу на ногу и расслабленно откинулся на спинку старого стула.

– Я застремался. ФБР схватило двух моих друзей на следующий день после кражи. Мне пришлось спрятать добычу и покинуть страну. Я выждал сначала один месяц, потом другой. Когда все успокоилось, я вернулся и связался с дилером в Сан-Франциско. Тот сказал, что знает покупателя, какого-то русского, который готов заплатить десять миллионов. Это была ложь. На самом деле он обратился в ФБР. Мы договорились о встрече, на которую я должен был принести одну рукопись в качестве доказательства, но ФБР устроило там засаду.

– А как вы узнали?

– До встречи с дилером мы поставили его телефоны на прослушку. Мы отличные профессионалы, Оскар, умеем ждать и все продумывать. Поскольку ситуация была критической, нам снова пришлось покинуть страну и дождаться, пока все уляжется. Я знал, что ФБР располагает описанием моей внешности, так что мне пришлось отсиживаться за границей.

– Мои телефоны прослушиваются?

Дэнни кивнул и улыбнулся:

– Только стационарные. Мы не могли подключиться к мобильнику.

– И как же вы на меня вышли?

– Я отправился в Джорджтаун, где в конечном итоге связался с твоим старым приятелем по имени Джоэл Рибикофф. Нашим посредником. Я не доверял ему – в таком деле доверять нельзя никому, – но мне позарез требовалось скинуть рукописи.

– Мы же никогда, понимаешь, никогда не должны были встретиться!

– Да, предполагалось именно так. Ты перевел деньги, я доставил товар, после чего снова исчез. Но теперь я вернулся.

Хрустнув костяшками пальцев, Оскар попытался взять себя в руки.

– А что с Джоэлом? Где он сейчас?

– Его больше нет. Он умер жуткой смертью, Оскар, и это было ужасно. Но перед смертью он дал мне то, что я хотел. Тебя.

– У меня нет рукописей.

– Ладно. И что ты с ними сделал?

– Что-что… Продал. Избавился от них как можно быстрее.

– Так где они, Оскар? Я их все равно найду, а путь к ним уже обагрен кровью.

– Я не знаю, где они. Клянусь!

– Тогда у кого они?

– Послушайте, мне надо подумать. Вы сказали, что умеете ждать. Просто дайте мне немного времени.

– Что ж, будь по-твоему, но через сутки я вернусь. И не делай глупостей вроде попытки сбежать. Исчезнуть тебе не удастся, а если попытаешься, то сильно пожалеешь. Мы – профессионалы, Оскар, и не тебе с нами тягаться.

– Я не собираюсь никуда сбегать.

– Через двадцать четыре часа я вернусь за именем. Ты мне его назовешь – и можешь оставить деньги себе и продолжить жить, как прежде. Я никому не скажу. Даю слово.

Дэнни поднялся и вышел из кабинета. Оскар смотрел на дверь, прислушиваясь к удалявшимся по лестнице шагам. Затем послышался звук открывающейся входной двери, звякнул колокольчик, и дверь тихо затворилась.

Закрыв лицо руками, Оскар с трудом удержался от рыданий.

4

Дэнни ел пиццу в баре отеля в двух кварталах от книжной лавки, когда зазвонил его сотовый. Было почти девять вечера, и звонка он ждал давно.

– Слушаю, – сказал он, оглядываясь по сторонам.

В баре почти никого не было.

– Задание выполнено, – доложил Рукер. – Я поймал Джазика в лифте, и мне пришлось его слегка пристукнуть. Вообще-то даже очень прикольно. Доставил ему сообщение, и все прошло просто замечательно. С Петроселли оказалось посложнее, потому что он задержался на работе. Около часа назад я остановил его на парковке возле офиса. Напугал до смерти. Слюнтяй. Сначала отрицал, что был адвокатом Марка Дрисколла, но быстро признался. Применять силу не пришлось, хотя я едва удержался.

– Свидетели?

– Никого. Ушел незамеченным.

– Отличная работа. Где ты сейчас?

– В пути. Буду на месте через пять часов.

– Поторопись. Завтра должно быть весело.

5

Рукер вошел в книжный магазин за пять минут до шести и сделал вид, что копается в книгах. Других клиентов не было. Оскар нервно копошился за прилавком, не спуская глаз с посетителя. Ровно в шесть он сказал:

– Извините, сэр, но мы закрываемся.

В этот момент вошел Дэнни, закрыл за собой дверь и повесил табличку «Закрыто». Взглянув на Оскара, он показал на Рукера:

– Он со мной. – После чего поинтересовался: – Тут есть кто-нибудь еще?

– Нет. Все ушли.

– Отлично. Оставайся на месте!

Дэнни подошел к Оскару и остановился на расстоянии вытянутой руки. Рукер последовал его примеру. Они молча смотрели на него, и никто не двигался. Наконец Дэнни произнес:

– Хорошо, Оскар, у тебя было время подумать. Что ты решил?

– Вы должны пообещать мне, что никому про меня не расскажете.

– Я никому ничего не должен, – рявкнул Дэнни. – Но я уже говорил, что никто никогда не узнает. И какой мне резон выдавать тебя? Мне нужны только рукописи, Оскар, и все. Скажи, кому ты их продал, и мы больше не увидимся. Но если ты соврешь, ты знаешь, что я вернусь.

Оскар знал. Оскар верил. В тот ужасный момент он хотел только одного – навсегда избавиться от этого парня. Закрыв глаза, он признался:

– Я продал их торговцу по имени Брюс Кэйбл, которому принадлежит хороший книжный магазин на острове Камино, штат Флорида.

Улыбнувшись, Дэнни спросил:

– И сколько он заплатил?

– Миллион.

– Отличная работа, Оскар. Неплохой навар.

– А сейчас не могли бы вы уйти?

Дэнни и Рукер смотрели на него, не шевелясь. В течение долгих десяти секунд Оскар не сомневался, что пробил его последний час. Сердце гулко стучало в груди, а в легких не хватало воздуха.

Затем они повернулись и, не говоря ни слова, вышли.