Обман - А. Брэди

Моя голова запрокинута, и я вижу все вверх ногами. Горизонт перевернут, а контуры зданий, тоже перевернутые, похожи на гигантские, величиной с небоскреб, буквы. ЛУКАС, читаю я, поскорее отворачиваюсь от окна и несколько раз моргаю, чтобы отогнать ужасное видение. Эй Джей подхватывает меня, когда я поднимаюсь, и мои волосы падают ему на плечи. Он опять обнимает меня и осторожно отнимает бокал. Потом ставит его на ночной столик, берет меня на руки и несет к окну, без малейших усилий, как будто я легкая, как балерина. Он задергивает занавески и утыкается лицом мне в шею. Все вокруг тускнеет, город снова исчезает в тени. Эй Джей бросает меня на кровать и ложится сверху.

15 декабря, 6:16

Пока я вожусь с ключами от подъезда, солнце уже поднимается над крышами домов. Знаю, я не должна была оставаться у Эй Джея до такого часа, но после Лукаса и всего, что случилось, я просто не могла сидеть дома одна. Мне нужно было поехать к Эй Джею. Но только – господи! – зачем же я столько выпила? Вваливаясь в лифт, я одним глазом смотрю в телефон. 6:16.

У меня еще есть время.

Я выпью кофе, приму душ и протрезвею. И пойду на работу в чистой одежде.

У меня есть время.

У меня есть время.

Как все пьяные, которые хотят казаться трезвыми, я гигантскими шагами выхожу из лифта и направляюсь к своей квартире. Опираюсь левым плечом о дверной косяк и пытаюсь засунуть ключ в замочную скважину. Ничего не получается. Этот ключ сделан из пластилина, честное слово. Я несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, концентрируюсь на замке и наконец открываю дверь. От слишком резкого солнечного света слезятся глаза. Я включаю кофеварку. Времени на то, чтобы помыть голову, нет, но я могу постоять под горячим душем, хорошенько пропотеть и вместе с потом выгнать из тела алкоголь. Или наоборот – нужен холодный душ?

Я вылезаю из одежды и встаю под чуть теплую воду. Сплевываю, чтобы избавиться от вкуса бухла, и начинаю так яростно чистить зубы и язык, что даже давлюсь. Я засовываю щетку в рот еще глубже, и к горлу подкатывает тошнота. Если меня вырвет всем тем, что я выпила, то станет гораздо, гораздо лучше, и я продолжаю нажимать на язык до тех пор, пока коричневая струя блевотины не орошает мне ноги. Я ополаскиваю щетку, беру душ в руки и смываю отвратительную лужу. Теперь ванна чистая. Я оттираю кожу скрабом с цветочным запахом и убеждаю себя, что все будет нормально.

В метро меня мучает отрыжка – резкий запах зубной пасты и рвоты. Он так и стоит у меня в горле. Я смотрю на других пассажиров в вагоне. Вроде бы никому не кажется, что я выгляжу подозрительно. Это воодушевляет, и я, как мне представляется, набираюсь энергии на предстоящий день. Я прихватила из дома термос с кофе и теперь попиваю его маленькими глоточками, а по дороге в «Туфлос» остановлюсь у закусочной. Жир. Мне необходимо съесть что-то жирное – бекон, яичницу и сэндвич с сыром, чтобы «смазать» желудок. Я снова бросаю взгляд на телефон – уже открыв оба глаза: 7:53. У меня все получится.

Я сижу в кабинете, ем яичницу с беконом и сыр и пью вторую порцию кофе, как вдруг мне чудится, что от моих волос воняет. Я распускаю хвост и подношу пряди к носу. В самом деле. Они пахнут сигаретами и ночью, проведенной не дома. Я достаю из ящика стола освежитель воздуха и поливаю им голову. Потом иду в туалет, сушу их под сушилкой для рук и пытаюсь расчесать пальцами. Это дико унизительно, и я вполголоса проклинаю Лукаса за то, что он практически толкнул меня в объятия Эй Джея, точнее, в его постель. Мне так требовалось утешение. Черт тебя раздери, Лукас, сраный говнюк! Я же знала, что сегодня не могу пропустить рабочий день!

Я бреду по коридору обратно к кабинету, и у меня кружится голова. К тому же меня подташнивает. Нужно посидеть неподвижно, как можно дольше, чтобы кофе, вода и жирный завтрак сработали. Надеюсь, Рэйчел пригласит меня к себе только ближе к полудню. Я допиваю остатки воды и аккуратно кладу гудящую голову на стол, чтобы дать глазам немного отдохнуть.

Дэвид стучится в дверь как-то особенно, просто нереально громко, и этот невыносимый звук буквально выдергивает меня из пьяной полудремы. От неожиданности я едва не падаю с кресла, резко выпрямляюсь, подхожу к двери и распахиваю ее. Ничего не соображая, я просто стою и пялюсь на Дэвида широко открытыми глазами.

– Эй, доброе утро. С тобой все в порядке?

– Привет, Дэвид. Да, все нормально. Просто устала. – Я с трудом фокусирую на нем взгляд.

– Рэйчел просила меня передать, что она ждет тебя в конференц-зале. Ты уверена, что все в порядке? Выглядишь ты как раз не очень.

– Нет-нет, все хорошо. Должно быть, я задремала, а ты меня напугал.

Дэвид закрывает дверь, придвигается ближе и шепчет:

– Ты пьяная?

– Нет. Нет. Нет-нет-нет. Абсолютно не пьяная. Просто слишком мало спала прошлой ночью, и у меня, так сказать, кончился бензин. – Я определенно чувствую, что пьяна. На часах почти десять утра.

– Тогда тебе лучше собраться, прежде чем идти туда. У тебя такой вид, как будто ты спала в сточной канаве.

– Восхитительно. Спасибо, Дэвид. Но в любом случае со мной все в полном порядке. Как Рэйчел? В каком она сегодня настроении? – Определенно не в полном порядке. Я приглаживаю волосы, скручиваю их в пучок и протираю глаза, чтобы окончательно проснуться. Потом беру в рот немного «Листерина», полощу и выплевываю в корзину для мусора.

– Рэйчел? Да вроде бы все о’кей. У нас только что закончилась встреча, и все прошло прекрасно. Удачи тебе.

Он выходит из кабинета, явно разочарованный, бросив на меня напоследок крайне неодобрительный взгляд. Но сейчас мне не до того, что думает обо мне Дэвид. Я еще раз смотрюсь в зеркало пудреницы, еще раз проверяю, все ли в порядке, хватаю со стола пачку историй болезни и уверенным шагом направляюсь в конференц-зал.

Рэйчел сидит во главе общего стола, спиной к двери. Он кажется просто огромным, когда заняты всего два места – мое и Рэйчел. Она здоровается, я раскладываю перед ней истории болезни и снова встаю, чтобы налить себе кофе.

– Прихвати и мне, пожалуйста! – кричит мне вслед Рэйчел, когда я выхожу в лаунж. – Моя кружка – та, что с птичкой.

– Конечно! – воплю я в ответ в чуть приоткрытую дверь. – Какой вы пьете?

– Некрепкий и сладкий, пожалуйста.

Я наливаю две кружки кофе и с дрожащими руками возвращаюсь в конференц-зал. Когда я ставлю кружку перед Рэйчел, немного кофе выплескивается и растекается лужицей по столу.

– Спасибо, Сэм, – благодарит Рэйчел, вытирает пролитый кофе салфеткой и отпивает глоток. – Итак, давай начнем. Напомни мне, сколько твоих пациентов на данный момент принимают медикаменты?

Это ежемесячная встреча, на которой мы обсуждаем пациентов и их медикаментозное лечение: принимают ли они прописанные лекарства, есть ли подозрения, что они только притворяются, будто делают это (кладут пилюлю под язык и выплевывают, например), оказывают ли таблетки желаемое действие и так далее.