Паучиха. Личное дело майора Самоваровой - Полина Елизарова

Олег, судя по всему, еще дрых после ночной смены.

Потянувшись, Варвара Сергеевна вдруг с радостью поняла, что у нее в ногах, как и прежде, спит Пресли.

«Кошки существуют на более тонких, нежели люди, настройках, они способны остро чувствовать несправедливость! — с благодарностью прильнув щекой к круглой мордочке, успокаивала себя Самоварова. — Была бы я выжившей из ума эгоисткой, Пресли бы ко мне ни в жизнь не пришел!».

Варвара Сергеевна встала с кровати и, схватив в охапку сонного кота, подошла к окну.

Было пасмурно, с неба падал редкий, безразличный снег.

Она попыталась в деталях восстановить свой сон.

В нем снова был вокзал неизвестного суетливого маленького города.

Пестрые, как заплатки на сером покрывале, торговые развалы — от вазочек и потрепанных книг до дешевых китайских халатов и ангоровых, пахнущих химией, немыслимой расцветки кофточек. В закоулках чернявые, в длинных платьях неместные женщины торговали самодельной помадой. Их быстрые, как острый нож, взгляды пугали проходивших мимо. Вдали сновали жадные до смятых купюр мужчины в милицейской, старого образца, форме. Людская масса, спешившая верх-вниз по лестницам, словно выполняла одну на всех безрадостную кропотливую работу.

Воздух ранней весны был пропитан неизбежностью перемен, но они, желанные лишь жадным до внезапно нахлынувшего изобилия воронам и наиболее удачливым торгашам, скорее пугали.

Во сне она знала: ей нужно кого-то отыскать. Не по велению сердца — по приказу совести.

Ее внимание привлекали дети.

Замотанные в колючие шарфы, неуклюжие в своих одинаковых, некрасивых пальтишках и ботинках, хныкавшие или насупленно молчавшие… Любые дети, кроме тех, кого цепко держали за руку бесцветно одетые неулыбчивые матери.

В том, как напряженно она выискивала взглядом одиноких детей, крылось что-то очень важное…

В Варваре Сергеевне будто расправилась какая-то упрямая жилка, запрещавшая подсознанию следовать дальше.

«Сон-сон, уйди вон!» — приказала она и, спустив на пол Пресли, задернула занавеску на окне.

По ее шее стекала тонкая струйка пота.

Пройдя на кухню, она первым делом открыла створку под раковиной. В мусорном ведре лежал пустой синий пакет.

Самоварова бросилась в коридор и открыла входную дверь — на площадке мусора не было.

Тяжело дыша, присела на обувную тумбу в коридоре и закашлялась.

«А мои не так уж неправы! Похоже, у меня прогрессирует самый настоящий психоз…»

Настроение было препоганым.

Чтобы чем-то себя порадовать, Варвара Сергеевна решила сварганить сложный, конвертиком, с сыром внутри, омлет.

А когда подошел кофе, нарушая тишину дома, дернулся мобильный. Звонила Марина Николаевна.

— Варвара Сергеевна! Просто праздник какой-то! Вы опять будто мысли мои читаете! — радостно затараторила она. — Я сегодня иду к «чудо-женщине», мой знакомый только что прислал подтверждение. У нее образовалось окно, и она согласилась меня принять!

— Круто! — растерявшись от такого эмоционального напора, откликнулась Самоварова.

— Я ваш вчерашний ответ на сообщение только утром увидела, вчера устала, рано легла. Представьте: я его читаю — и тут звонит знакомый мужа с предложением сегодня же идти на прием!

— Знакомый… Он что, ее личный ассистент?

— Я разве не сказала? Она никому не дает свой номер. Запись происходит через посредника, оказавшегося у нее на приеме. Она назначает время в одностороннем порядке.

— Вы говорили, она не всех берет. Она же может отказать! — Самоварова почувствовала, как у нее участился пульс. — Или я вас неправильно поняла?

— Точно не знаю… — протянула Марина Николаевна. — Думаю, если ей чем-то не понравится тот, кто пришел на прием, она просто не возьмет его протеже.

— Ясно, — хмыкнула Самоварова, — Просто тайная ложа какая-то!

— Именно! — все с тем же ребячьим восторгом воскликнула собеседница.

С момента их знакомства Варвара Сергеевна еще ни разу не наблюдала у Марины такого приподнятого настроения.

— Позволю себе набраться наглости и заметить, что вряд ли смогу ей чем-то не понравиться, — продолжала тараторить, будто убеждая саму себя, Марина Николаевна.

— Уверена, понравитесь…

— Само собой, я буду хлопотать за вашу дочь, я же обещала! — выпалила Марина на одном дыхании. — А там — как выгорит!

— Спасибо. Буду ждать вестей. И вот что, Мариночка, в любом случае расскажите мне после о своих впечатлениях. Лучше не по телефону. Найдете время — буду рада увидеться.

— Я тоже буду рада. В том кафе, да? Десерт был чудесный!

— Заметано.

— Целую! — совсем уж неожиданно прощебетала напоследок Марина Николаевна и первая нажала отбой.

Как раз после завершения разговора на кухне появился Олег в надетой задом наперед футболке. Яркий принт с популярным мультяшным героем красовался у него на спине. Олежка явно еще не проснулся.

— Завтракать собираетесь? — Сонно улыбаясь, он потянулся, затем кивнул на еще не остывший аппетитный омлет на сковородке.

— Будешь? — охотно предложила Варвара Сергеевна. — На двоих вполне хватит. И кофеек как раз горяченький.

Глядя на симпатичного ей Олега, похожего на невысокого сказочного богатыря с простым и добрым, беззащитным после пробуждения лицом, Самоварова вдруг поняла то, что опрометчиво упустила из вида. Ох и рассеянная она стала… Дурацкие сны и потоки беспокойных мыслей выбили ее из колеи.

В случае согласия «чудо-женщины» взять Аньку на прием она даже не представляла, как преподнести это дочери!

По складу характера Анька была чем-то похожа на мать — любопытная, жадная до всего нового. Да и для цели, которую преследовала (как вчера выяснилось после разговора Самоваровой с доктором), дочь считала, что все средства хороши.

Но вот приплетать сюда Марину Николаевну…

Рассказать Аньке, что за нее хлопочет чужая, незнакомая женщина?

Тогда придется объяснять, как и почему она сблизилась со случайной свидетельницей пожара.

Зная ее собственнический характер, Варвара Сергеевна была уверенна, что откровенный рассказ вызовет у дочери моментальную антипатию к незнакомке, чьи душевные проблемы вдруг стали значимы для матери. А ревность, в свою очередь, вызовет недоверие ко всей затее.

«Если у Марины получится, свалю все на Ларку Калинину, а ее, в свою очередь, предупрежу! Анька Ларку любит, ей доверяет. А иногда и соврать не грех…» — решила Самоварова и, немного успокоившись, переключила внимание на Олега.

Судя по его беспечной болтовне за завтраком, он про ЭКО пока ничего не знал.