Выхода нет - Кара Хантер

– И когда же вы с ним говорили? – Эверетт достает блокнот.

– В прошлом году, кажется, в конце весенней четверти. Да, именно тогда.

– А как вы нашли Мэтти, когда он пришел в школу осенью?

– Должна сказать, – подает голос директриса, – выглядел он более счастливым. Раньше у него были проблемы с тем, чтобы с кем-то познакомиться, а теперь он был более уверен в себе.

– И что, на это была какая-то особая причина? – спрашивает Сомер, переводя взгляд с одной женщины на другую.

– Нет, – отвечает Уэст. – Но такое иногда случается. Особенно с мальчиками. Они могут повзрослеть совершенно внезапно.

– Или не повзрослеть никогда, как это произошло с некоторыми из наших коллег, – бормочет себе под нос Эверетт, чем вызывает сухую улыбку у Стивенс.

Сомер глубоко вздыхает – что ж, коль уж спрашивать, так до конца.

– А у Мэтти были нормальные отношения с отцом? – Она старается произнести это беззаботным голосом, чтобы не повлиять на ответ.

– Совершенно очевидно, что доктор Эсмонд был человеком строгим, – Уэст улыбается, – но Мэтти боготворил его. Какой он умный, какая у него важная работа… В прошлом году Мэтти был единственным учеником в классе, отец которого занимался научной деятельностью.

– Мой папа сильнее твоего папы, – говорит Эверетт.

– Что-то вроде этого. – Уэст усмехается. – Вы знаете, как дети иногда любят похвастаться.

«Что-то во всем этом не сходится, – думает Сомер. – Но будь я проклята, если знаю, что именно…»

– То есть вы ничего не знаете о том, что могло бы волновать мальчика в конце осенней четверти? – спокойно продолжает она. – Может быть, какие-то проблемы дома?

– Нет, не знаю. – По лицу Уэст нельзя ничего понять. – Он просто с нетерпением ждал каникул. Как и все дети. Простите, но я не знаю, что еще вам ска- зать.

Эверетт и Сомер встают. Чай так и остается нетронутым.

* * *

Когда Гислингхэм подъезжает, Ригби уже ждет его в конце подъездной дорожки на Саути-роуд. На нем черный комбинезон и каска, на шее болтается респиратор.

– Мы нашли это всего час назад, – рассказывает он, пока они идут к дому мимо трех человек, стоящих на четвереньках и разбирающих кучу мусора, – но, честно говоря, у нас были другие приоритеты.

Они останавливаются перед гаражом. Тот расположен в нескольких ярдах от дома, поэтому почти не пострадал, если не считать следов сажи и вздувшейся краски.

На дверной ручке висит замок, но Гис сразу же видит, что он не заперт.

– И, упреждая ваши вопросы, – продолжает Ригби, с усилием открывая дверь, – когда я сюда попал, все было так, как вы видите сейчас. На мне были перчатки, так что если здесь есть отпечатки пальцев, то они остались нетронутыми.

Он нажимает на выключатель, и в помещении вспыхивают и начинают потрескивать лампы дневного света. Возможно, изначально помещение строили как гараж, но сейчас оно превращено в сарай. Мусорные контейнеры на колесах, пара древних лопат, коробки с кучей домашнего хлама, тачка, велосипеды, садовый стол, стулья и тент, весь затянутый паутиной.

– Похоже на то, что люди верно говорят, – замечает Гислингхэм, оглядываясь, – мусор действительно старается заполнить любое свободное пространство.

Но, еще не успев закончить фразы, он понимает, что хочет показать ему Ригби. Возле одной из стен стоит газонокосилка. С мотором.

– Судя по пятнам на полу, – негромко говорит пожарный, – думаю, что рядом стояла емкость с бензином для этой косилки. А теперь ее совершенно точно нигде нет.

– Но я готов спорить, что знаю, где мы ее найдем, – говорит Гислингхэм с мрачным лицом.

– И это еще не всё. – Ригби кивает. – Тут есть еще кое-что.

Он начинает пробираться между кучами хлама, жестом приглашая сержанта следовать за собой. В задней стене виднеется дверь, которая открывается в совершенно иной мир. Бледно выкрашенные стены украшены детскими рисунками, на полу лежат ковры ярких восточных расцветок, а стеклянная дверь выходит прямо в сад.

– Мы даже не подозревали об этом помещении, – говорит Ригби. – Жалюзи на дверях были опущены, поэтому для нас это была просто задняя стена гаража. – Он обводит взглядом помещение. – Неплохая берлога, правда?

Гислингхэм смотрит во все глаза. На стол, на ящики для бумаг, на полки с книгами.

Это вовсе не берлога. Это кабинет Майкла Эсмонда.

* * *

Когда Гис звонит мне с Саути-роуд, по звуку я понимаю, что он находится в каком-то помещении.

– Мы нашли его стационарный компьютер и зарядку для лэптопа. Его он, по-видимому, взял с собой. А еще здесь целая куча бумаг. Я не преувеличи- ваю.

Я глубоко вздыхаю:

– Ладно, тащи компьютер сюда, мы его проверим. И боюсь, что нам придется внимательно просмотреть все эти гребаные бумаги.

– Слушаюсь, босс. Я все организую.

На мгновение я задумываюсь, на кого он это все свалит. И если б я был азартным человеком, то поставил бы на Куинна.

– Но и это еще не всё, босс. Мы наконец обнаружили машину Йюрьена Кёйпера с помощью распознавателя номеров. В ту ночь он был на выезде с окружной дороги в Литлморе в десять минут первого ночи. Это практически сразу же после начала пожара, так что я не думаю, что поджигал он. От Саути-роуд до этого места даже ночью минут пятнадцать, а на камерах не видно, чтобы машина превышала скорость.

Я все еще никак не могу понять, какого черта Кёйпер катался так поздно и в такую жуткую погоду, но это, похоже, уже совсем другая история, конца которой мы никогда не узнаем.

* * *

Эверетт и Сомер едва успевают к началу совещания в 16.30. Эрика вылезает, не дожидаясь, пока Верити припаркует машину, и идет к полицейскому участку. Вновь начинается дождь, и Эверетт никак не может найти свободное место, а когда выключает двигатель, видит, что Сомер говорит с кем-то в дверях участка. В сумерках и под дождем ей требуется несколько мгновений, чтобы понять, с кем она общается.

С Фаули.

По своей природе Эверетт не любопытна. Ее не интересуют сплетни, и она старается жить, не вмешиваясь в жизнь других людей. Но не смотреть она не может. Фаули с Сомер стоят очень близко друг к другу, и невозможно определить, прячутся ли они от дождя или что еще. От лампы, горящей у них над головами, падают глубокие, резкие тени; видно, как Фаули наклонил голову и что-то говорит Сомер – настойчиво и в то же время как близкому человеку, чего Эверетт раньше никогда не замечала. Обычно он держит дистанцию – во всех смыслах. Но не сегодня.

Верити открывает дверь и медленно вылезает из машины. Потом поворачивается, достает с заднего сиденья зонтик и открывает его, стараясь произвести как можно больше шума, желая дать им возможность заметить, что она уже на подходе. И это ей, очевидно, удается, потому что когда она подходит к двери, рядом с Сомер никого нет.