Клан - Килан Берк

Полегчает. Она почти рассмеялась из-за этой мысли, но ее прервало движение у двери. Снова мать – шла так, будто даже звук может повредить дочери.

– Клэр?

Мать отступила, и в комнату вошел Тед Крэддик. Клэр ощутила шок. Она знала, что увидит не того человека, что был на фотографиях, но такого не ожидала. Перед ней словно предстало его отражение, лишенное красок в темном окне. Одежда казалась на два размера больше и висела на ссутулившихся плечах; живот, который всегда растягивал рубашки, пропал, и джинсы болтались на бедрах. Улыбка с фотографий обвисла и стала театральной маской печали, зеленые глаза запали в опухших глазницах. С ним в комнату вошло отчаяние, словно он желал не утешения или сочувствия, а чтобы ему сказали, что произошла ужасная ошибка и только Клэр может это подтвердить. Он выглядел так, будто хотел услышать, что Стью жив и здоров и вернется домой с минуты на минуту, что все это недоразумение.

– Здравствуйте, мистер Крэддик, – сказала Клэр, слезая с кровати и подходя ближе. Они неловко обнялись – смерти и общего страдания не хватало, чтобы усилить близость, которой никогда не было. Его тело казалось проводом под напряжением, гудело под кожей. Она отпустила его и отступила, затем жестом предложила присесть на кровать и села сама, сложив руки на коленях. Он опустился с усилием и попытался улыбнуться. Вынести эту улыбку было непросто.

– Спасибо, что согласилась со мной встретиться.

– Мне так жаль, – сказала Клэр. – Мне так жалко Стью. Он был одним из моих лучших друзей, я очень по нему скучаю.

Тед медленно кивнул и поднял глаза. Мать Клэр ответила ему слабой улыбкой и ушла от двери, оставив их наедине. Клэр не слышала, чтобы она спустилась по лестнице, и знала, что она по-прежнему там, слушает.

– Рад, что ты в порядке, – сказал Тед, глядя на свои руки. – Когда сообщили новости, мы все думали о тебе… – он нахмурился. – Зачем они это сделали?

– Я не знаю, – искренне ответила Клэр. Она сама не раз задавала себе тот же вопрос за прошедшие недели, но ответа не нашла.

– В смысле… вы же лишь дети. За что вас так мучить?

– Мы оказались не в том месте, – тихо сказала Клэр. – Помешали не тем людям.

«Помешали» – неудачное слово, даже звучало неправильно. Никому они не мешали. Они занимались своими делами, когда Стью и Дэвид остановились, вглядываясь в лес, окружавший с двух сторон дорогу. Там кто-то двигался – оборванный силуэт, приближавшийся к ним. «Если он беззубый и с банджо, я сваливаю. Вы уж не отставайте», – пошутил Стью.

«Заткнись, Стью», – ответила ему Кэти с легкой дрожью в голосе, и все застыли от смеха, пронзившего деревья, – не от силуэта перед ними, а откуда-то позади.

«Стью», – передразнил чей-то голос.

Все как один обернулись и увидели детей – чумазых, злых детей, стоявших на дороге.

«Привет», – сказала Кэти, пытаясь быть собой.

Один из детей, что был к ней ближе всех, ответил тем, что прорезал в воздухе дугу острым ножом, который они до этого не замечали. Кэти сказала «ой» и опустила глаза. На правой ноге, над самым коленом, открылась широкая рана, в которой уже скапливалась темная кровь. Не успела она осознать, что на нее напали, как ее мозг уже пронзил кол.

Клэр стряхнула воспоминание, зная, что Тед смотрит на нее.

– Моя сестра, – сказал Тед, запнувшись. – Она в больнице.

– Все в порядке?

Он покачал головой.

– Они со Стью были очень близки. До недавнего времени – пока, ну, знаешь, Стью не стал слишком взрослым, – они часто вместе катались на лошадях. У нее маленькое ранчо в Делавэре. Когда она узнала, что случилось, закрылась дома. Я заехал вчера и увидел, что черный ход открыт. Она была наверху, без сознания, а рядом лежали пустая бутылка скотча и флакон из-под таблеток. Пыталась покончить с собой.

– О боже, мне так жаль, – камень, брошенный в пруд, подумала Клэр, и вечные круги по воде. Они никогда не прекратятся. Нет берега, о который они разобьются. Нет, они, как взрывная волна, будут лететь, пока не останется нетронутых.

– Она была хорошей девушкой, моя Ивонн, – сказал Тед, ковыряя царапину под ногтем большого пальца. – Любила Стью.

– Она идет на поправку?

– Врачи говорят, все будет в порядке. Наверное, надо увезти ее и Салли куда-нибудь подальше. Может, поехать в круиз.

– Круиз – это хорошо.

– Ага.

Клэр улыбнулась, но спросила себя, знает ли Тед, что в мире не существует ничего, что могло бы отвлечь их от мыслей о потере. Наверное, знает, просто хватается за соломинку, чтобы не сломаться самому и не потерять то, что еще осталось. Его глаза были красными от слез.

– Как Салли?

Он пожал плечами.

– Держится, как может, наверное. Самое худшее, она просит меня сказать, что все будет хорошо, или объяснить, что случилось, а я не могу найти слов. Все кажется таким… вымученным, что ли, будто я ей вру. Но я не вру, понимаешь? Просто не знаю, как выразиться.

Клэр понимала. Точно так она себя чувствовала сейчас с отцом погибшего друга.

– Тут мало что можно сказать, – ответила она. – Я до сих пор, даже после всего, что случилось, не могу в это поверить.

Тед смотрел на нее так долго, что она с трудом подавила желание встать и чем-нибудь себя занять, лишь бы сбежать от этого взгляда. Наконец он вздохнул.

– Мне жаль, что тебе столько пришлось пережить.

В этот момент Клэр поняла, как себя чувствует Салли Крэддик, когда ищет у отца утешения, но слышит пустые речи. В его голосе не было чувств, и она спросила себя, насколько он ненавидит ее за то, что она вернулась живой, а его сын погиб страшной смертью.

Его рука нашла ее, оказалась неожиданно холодной.

– Расскажи, – попросил он.

Она посмотрела на него, поискала в морщинах на изможденном лице желание услышать правду.

– Расскажи, как он умер. Расскажи, что они с ним сделали.

В голове Клэр мелькнули образы – некоторые из фотографий, некоторые из не менее яркого хранилища воспоминаний. Она увидела Стью на пирсе с Кэти – он в черных плавках, она в милом бикини персикового цвета, на их коже капли воды, волосы мокрые. Затем – пьяный Стью в баре отеля в Сандестине, флиртует с официанткой, которой это совершенно неинтересно, пока Кэти с Клэр и Дэниэлом сидят за столиком и молча наблюдают. «Сказать ей, что у него маленький член?» – бросила Кэти, и все засмеялись, но после нескольких шотов текилы она уже не могла скрыть боль в голосе. «Слава богу, в следующем году колледж, – добавила она, поднимая стакан. – Больше никаких мужиков с мозгами, как у стрекозы». Дэниэл нахмурился, озадаченный аналогией, а потом хохотал так, что чуть не подавился пивом. Все смеялись, это даже отвлекло Стью от бара. «Чего смешного?» – спрашивал он, готовый присоединиться, если найдет шутку стоящей. Но потом улыбка Кэти поблекла, она отвернулась и ответила: «Ты».